Отзывы о книге Maus

Надо сразу оговориться, иногда мы искажённо воспринимаем некоторые понятия. Или же одна культура совершенно иной смысл вкладывает в аналогичный объект другой культуры. Именно так обстоит дело с комиксами. Потихоньку ситуация изменяется в лучшую сторону, но, например, наш министр культуры - человек вежливый, образованный, начитанный, насмотренный, наслушанный сказал, цитирую: "Комикс — это для тех, кто плохо умеет читать. Я очень плохо отношусь к комиксам. Что такое комиксы? В принципе, как вам сказать, это не еда. Ориентация комикса должна быть на ребенка, который только учится читать, до семи или восьми лет, но взрослому человеку читать комиксы — мне кажется это убожеством".

Что ж, пожалуй, оно и не удивительно. В нашей стране комиксы (и их культура) отсутствовали. Более менее, стали появляться примерно в моё детство... и то про Дональда Дака и тому подобных мульт-героев. В общем, не самый сок, так сказать. К тому же наша нация тяготит к лонг-ридам (уж сколько было сказано, что только у нас ЖЖ оказался настолько живым и могучим - а всё потому, что размахнуться можно). Может быть, вследствие таких вот нюансиков - история рассказанная картинками и небольшим количеством текста - воспринимается именно детской, как в букваре.

И мы имеем на это право. Точно так же, как каждый человек имеет право оставаться в среде своих единожды выбранных пристрастий и увлечений. Но если он стремится развиваться, то он должен знать и понимать. А потом уж, если угодно - не любить.

Я впервые обратил серьезное внимание на комиксы прочитав (в pdf!) "Хранителей" - это была бомба, собственно именно он наглядно продемонстрировал мне, что комиксы могут быть совершенно иными. Так, Time включил его в список ста величайших романов. Неплохо, согласитесь.

"Маус" же получил Пулитцеровскую премию. И, если уж на то пошло, оба они называются "графический роман", что гораздо ближе к действительности.

"Маус" выходил постепенно, не сразу (для комиксов это частая тема), но всё таки почти 30 лет минуло. У нас его, при этом, издали в 2014. В 2015 сняли с продажи из-за обложки (на обложке книги про холокост был фашистский крест - это посчитали пропагандой). В прошлом году на московской книжной ярмарке я спросил у издателя "А Маус будет?", "Да, ну, что вы?!" - ответил он - "Мы не можем позволить себе такую борьбу".

И всё таки я прочёл его и он гениален. Тут, конечно, можно задаться вопросом о теме - кому вообще интересно читать об уничтожении евреев во время Второй мировой? На бы, как бы, со своим геноцидом разобраться. Но я при всём своём стремлении прочитать "Мауса" не знал, что он не совсем об этом (хотя догадывался, конечно, что всё будет не просто).

Как любая чудовищная история, он выходит далеко за рамки обыденной чудовищности и выставляет вперёд людей. Но главное, что делает "Мауса" таким особенным - небывалая степень саморефлексии автора и его концентрация на конкретных людях с конкретными историями, вкупе со столь же небывало-обличающей честностью, я бы даже сказал - обнажённостью.

Арт Шпигельман, как не сложно догадаться - еврей. Его отец и мать - тоже евреи, выжившие в концлагере. У него нет ни систёр, ни братьев. Хотя брать мог бы быть, но он не выжил. И много-много других родственников и друзей его родителей не выжило. Но даже история о них - только часть книги. Вторая - его непростые взаимоотношения с отцом.

Понимаете, какое дело, здесь хороших то людей нет. Да и плохих не то, чтобы много. Понятно, что фашисты сжигающие в печах евреев - явно не котятки, но всё же. Те, кто выжили - выживали как могли. И это хорошо показано. И от тех, кто погиб отличаются они далеко не столько личными уникальными качествами - а, скорее, банальной случайностью. Вот привезли бы тебя не сегодня, а вчера в лагерь - и был бы ты в той группе, которую полностью пустили в газовые камеры. Сильные, быстрые, смелые - умирали там примерно за одинаковое время, плюс-минус минута.

Много. Много уже было снято и написано о холокосте. Можно, к примеру, вспомнить сильный и, безусловно, личный "Список Шиндлера". Но во всех этих историях не было той самой степени индивидуализации и, повторюсь, рефлексии (было ли это слово в 1991?).

Но, кажется, я начинаю ходить по кругу. Поэтому могу ограничиться рекомендацией этого графического романа всем, кто не считает свастику на обложке - пропагандой нацизма.

"Маус" - омышествлённая история Второй мировой войны глазами еврея, пережившего это ужасное время. Она без прикрас показывает, что семья семьёй, но рано или поздно каждый оказывается сам за себя. Связи связями, но если невыгодно тебя выручать - тебя не выручат. Нацисты нацистами, а и среди своих оказалось полным полно крыс. Я понимаю, почему комикс получил престижные награды - такие темы нужно поднимать, и чем честнее ты за это возьмёшься, чем больше эмоций вызовешь, тем лучше. Мне же, однако, далеко до лучших критиков. Не особо зашло.

Тема войны и концлагерей интересна мне ещё  со школы. Поэтому я тот человек,  который купил этот графический роман (оторвать бы руки тому кто понизил это творение до комикса на обложке) из-за его содержания в первую очередь. Я знала, что этот труд единственный лауреат книжной премии среди комиксов,  да ещё и какой премии, но мне все равно что там за премия если содержание не вызывает интереса.
Графический роман Маус обладает гигитским количеством подтекста и отсылок, которые поймёшь только хорошо зная историю.
При чем здесь мыши? все очень просто — в Германии Микки Маус считался ужасным персонажем,  которого нужно чуть ли не уничтожить и не давать смотреть детям, это мы можем прочесть на одной из страниц романа, где приведен отрывок из газеты Германии 30х годов о Микки Маусе. Так же в самом начале мы видим изречение Гитлера о том что евреи может быть и раса, но точно не человеская. Сразу видна параллель.  Отсюда видимо и название.
Кроме мышей Евреев там так же можно встретить свиней Поляков, которые часто работали на нацистов, что своего рода свинство, собак Англичан тут надо знать про символику Англии (одно время символом был Бульдог) и личность Черчеля который держал дома мопсов и сам внешне напоминал собаку этой породы, котов нацистов тут вообще проще некуда кошки едят мышей = немцы уничтожают евреев. Плюс свободолюбие и своенравность кошек. Им все равно чья комната, чья кровать...Они хотят будут и вообще это они тут хозяева. Ничего не напоминает?) И лягушки французы тут и объяснения особо не нужны. Ну а Шведы олени.
Сюжет романа в том что отец старый еврей рассказывает своему сыну (автору можно сказать, если знать историю создания романа) о жизни в концлагере и о зверствах нацистов к евреям, о своей жизни часто разбавляя это рассуждениями и отвлечёнными мыслями.
Этот графический роман заслуживает всех премий и я бы давала его читать всем русским достигшим 12 лет (можно и раньше,  смотря какой ребёнок) потому что заставляет задуматься и на многое смотреть иначе. Да и взрослым никогда не поздно ознакомиться с чем-то подобным,  сделать выводы и возможно начать что-то менять хотя бы в своей голове.
Издание более чем качественное.  белая плотная почти картон бумага, чёткие черно белые иллюстрации,  довольно приятный шрифт,  твёрдая обложка, тканевый корешок.... стоит своих денег как по содержанию так и по качеству издания.

Это графический роман о холокосте, где все нации изображены в виде животных: Евреи - мыши; Нацисты - коты; Поляки - свиньи и т. д. Как будто такие чудовищные вещи не могли произойти с людьми. Как будто такая ненависть и жестокость не могла зародиться в цивилизованном обществе.

История разворачивается в двух временных отрезках. Первый - конец 30-ых годов и годы войны. В нем рассказывается о спокойной жизни Владека-отца Арта Шпигельмана, в Польше, о годах голода и страха в гетто и об ужасах концлагеря Аушвица. Второй- это период общения отца с сыном спустя много лет после Холокоста. Арт расспрашивает Владека о его жизни, о знакомстве с Аней (матерью Арта), о захвате Польши немцами, о долгих месяцах концлагеря. Он пытается найти общий язык со своим отцом, разобраться в их запутанных отношениях. И на мой взгляд, именно это непонимания между отцом и сыном делает историю более реальной и близкой читателю. К тому же эти отрывки показывают, каким огромным потрясением стало для Владека случившееся в прошлом и как это повлияло на его дальнейшую жизнь. Он собирал бесплатные салфетки, потому что в концлагере не было даже туалетной бумаги; не мог выкинуть еду, так как вспоминал о временах, когда есть было нечего и т. д.

Черно-белые иллюстрации романа погружают в атмосферу хаоса, абсурдности и неправильности происходящего. Мне понравилось, как с помощью рисовки автор расставил акценты и заострил внимание читателя на деталях. Например, когда Владек и его жена Аня сбежали из гетто, то дорога, по которой они шли, была изображена в виде нацистской свастики.

"Маус" Арта Шпигельмана через историю одного Владека расскрывает судьбу целого народа.

Не этого я ожидала от лауреата Пулитцеровской премии. История не задела во мне ничего и никак меня не зацепила, хотя от того же Списка Шиндлера у меня остались сильные впечатления. Когда брала книгу в руки, я не подозревала, что наряду с историей евреев во время Второй Мировой войны, будет и современная линия, где автор разбирается с семейными проблемами, в отношениях с отцом, матерью и мертвым старшим братом. Наверное, именно эта часть не позволила мне проникнуться болью еврейского народа. Да и повествование велось от одного лица, которому в какие-то моменты и не очень-то доверялось. Конечно, можно преклоняться перед такими людьми как Владек, с железной волей и способными приспособиться к любой ситуации. Но к концу своей жизни этот человек не выносим, с ним не могут находится в одном доме близкие люди, тут-то и перестаешь безоговорочно верить Владеку в его истории. В целом, мои ожидания от книги были завышенными, и к концу я не получила того, на что надеялась в начале.

Я не читаю комиксы. Вообще. Никак. Меня интересует эта тема, но дальше мысли: "Мммм, было бы неплохо...", мой энтузиазм не добирается. Но сейчас не о том.

"Маус" был прочитан за один вечер, поставлен обратно на полку уже в ночи, осмысливался до утра. Бродит во мне до сих пор.

Пулитцеровская премия? Однозначно.

История выжившего отца, о которой хочется больше молчать, чем разбрасываться пылью слов. Возможно, поэтому комикс, нарисованный родным сыном без прикрас, утайки и фальши - отличный выбор.

Семья, в которой кто-то не пережил в себе, кто-то - себя, кто-то - не выжил, кто-то - не выживал. История одного человека, один комикс. Сделай срез - потечёт смола тоски, а годовых колец окажется как у векового древа. И поступки все словно роба одного заключённого: и чёрно-тошнотворные, и бело-сердечные, и грязно-обманные, и драно-горькие.

Только имеем ли мы право судить их? Нет.

Лишь бы не было войны. Никогда. И лишь бы у нас не появилось этого права. Ни за что.

В первый раз в жизни читала комикс, мне сложно понять прелесть этого вида искусства («какой полет мысли!», как говорит Сеня), но «Маус» Шпигельмана в этом неизвестном для меня мире рисованных историй занимает исключительное место – в 1992 он получил Пулитцеровскую премию (и это очень круто). Ну и вообще ученые говорят, что человеку необходимо постоянно пробовать что-то новое, создавая новый нейронные связи.)

Получив инструкцию («Смотри внимательно картинку, а потом читай» (или наоборот?:)), я взялась за этот графический роман и нисколько не пожалела, он однозначно достоин различных почестей, хотя, конечно, именно скандал, развернувшийся вокруг изображенной на обложке свастики, обеспечил ему популярность в России.

Арт Шпигельман рассказывает историю своего отца, польского еврея Владека, который прошел через все ужасы концлагерей. История убийственна, но ничего нового здесь уже не скажешь, все эти невообразимые кошмары рассказаны тысячами людей, что ни в коей мере не умаляет ценность и значимость каждого из них. Что же здесь такого особенного? А особенно то, что, во-первых, без лишних слов и хорошо прорисованных картинок, автору удается передать огромное количество эмоций (это как современные тенденции в театре с минимальным интонированием речи и количеством кривляний), а во-вторых, это взаимоотношения отца с сыном и личность Владека в целом, который, как верно подмечено автором, является будто бы расистской карикатурой на жадного еврея. Это очень личная история, очень честная, немного уродливая и больная, вся в незаживающих порезах и гное, и именно из-за этого вызывающая такой отклик.

Владек не очень хорошо владеет английским, что переводчики постарались передать с помощью корявеньких предложений на русском. Не могу сказать, что им с блеском это удалось (за что их ругает и чем возмущается каждый второй читатель), но ведь и задача тоже не из легких.

Тут нечего больше расписывать, нужно брать в руки книгу и читать, тем более «осилить» ее можно всего лишь за один вечер. Вечная тема и вечная память, как написано на здании музея Холокоста в Вашингтоне: «For the dead and the living, we must bear witness.»

О «Маусе» я узнала ровно тогда, когда Московский дом книги снял его с продажи. Словосочетание «антифашистский комикс» или, и того сильнее, «комикс о холокосте» для моего консервативного уха прозвучало дико. Я обнаружила, что при всей своей нетерпимости к любому ограничению в области искусства, в глубине души я была согласна со словами представителей магазина: «такая серьезная тема была представлена в виде комикса». Уже на первых страницах шедевра Шпигельмана стало понятно: форма, выбранная автором, отвечает поставленной цели на все сто процентов. К середине книги я окончательно перестала замечать, что читаю комикс. Забавный когнитивный феномен: яркие образы евреев-мышей и нацистов-котов, обстановку бараков концлагеря, Европу, еврейские погромы и все остальные визуальные образы мозг сразу же превращал в единый невербальный нарратив. Закрывая глаза, я видела только неосязаемый ужас войны. Структура «Мауса» давно знакома читателю: рассказ в рассказе, биография отца, записанная(«зарисованная»?) его сыном. История Владека, еврея, пережившего холокост, самый старый пласт повествования. Более современный сюжет представляет собой извечный конфликт отцов и детей, осложненный историческими событиями в поствоенной Германии: Арт неоднократно упоминает о вине, которую испытывает за то, что его жизнь куда легче жизни отца. Этот комплекс, помноженный на суицид матери, преследует Арта всю оставшуюся жизнь. Для меня важнейшим смыслом в комиксе стало отражение восприятия последствий войны в Германии. Я имею ввиду дискурс жертвенности, характерный для рефлексии на эту тему. Главный герой, напомню, переживший Аушвиц, в книге предстает кем угодно, но не героем. Он брюзга, жлоб, скряга и расист (!). Евреи в концлагерях также далеки от высоких моральных идеалов: все продается и все покупается. Владек неоднократно говорит, что в то время каждый был сам за себя. Так называемые «survivors» (“выжившие”) – не есть герои, они жертвы. Психотерапевт, к которому обращается Арт, чтобы излечиться от комплекса вины, объясняет ему, что войну пережили не «лучшие» и не «герои». «Это была случайность».

P.S. Отрывок из статьи Бориса Моисеева «Бухгалтерия нацизма», в котором объясняется разница между описанием войны в разных культурных дискурсах.

« Я путешествовал по Центральной России и наблюдал возникновение памятников жертвам. Например, под Брянском был создан мемориальный комплекс Хацунь. Там была ужасная история, солдаты вермахта расстреляли огромное количество людей. Эстетика, в которой это подается, напоминает героический дискурс, мемориалы солдатам-героям. Другой пример — Богородицкое поле. Это под Вязьмой, в Смоленской области. Место, где Красная Армия потерпела, наверное, самое страшное поражение. В сентябре 1941 года шло наступление вермахта, никто к этому не был готов. Там погибло несколько сотен тысяч солдат. В советское время это замалчивалось. В постсоветское время директор одного краеведческого музея решил собственными силами создать мемориальный комплекс. В результате все погибшие там люди названы героями. Потому что в нынешней российской ситуации иначе невозможно добиться признания: либо ты герой, либо ты никто. Все эти люди были жертвами как нацистского наступления, так и неподготовленности советского руководства. Но теперь они предстали героями. Так происходит потому, что люди просто не привыкли помнить иначе. Как было с советскими военнопленными? Их даже упоминать было практически запрещено. Если ты сдался, попал в плен — ты не герой. Поэтому был введен некий фильтр: что бы ни было на самом деле, память построена по героическому принципу. Чтобы добиться признания, нужно вписаться в героический дискурс. А здесь ровно наоборот. Чтобы добиться признания, нужно предстать жертвой. В Берлине был создан мемориал Холокоста, цыган. Теперь в Тиргартене много подобных мемориалов. Признание групповой идентичности цементируется через признание группового статуса. О человеке помнят не как об индивидуальной жертве, а через принадлежность к группе.»

После просмотра потрясающего, ранящего в самое сердце, пронзительного фильма "Список Шиндлера" (спасибо, Спилберг), я просто не могла не купить этот комикс . Прочитала за несколько часов, просто не могла оторваться и испытала похожие эмоции, что и при просмотре фильма. Удивительный, пронзительный, тонкий - просто невероятно, как можно было изложить такую тему в виде комикса. Читать обязательно только в бумажном варианте! Само издание очень качественное, красивое, просто украшение домашней библиотеки.

Текст иногда пробирает до мурашек, становится страшно читать о последствиях таких ужасных событий как холокост всего для одной семьи. Причем подача этого в виде комикса только усугубляет мысли о том, сколько страшных вещей происходило тогда в мире.