Размышления о старости и смерти

Чем ближе к концу, тем меньше в жизни значимости и больше вкуса. Принимаешь ее без страсти, без любопытства, без спешки - словно танцуешь медленный вальс.

<...> в тот момент, когда, движимый любовью или преданностью, я опускаюсь предельно низко, - я наиболее ясно осознаю свое величие.

Человеку по силам сделать счастливыми лишь кого-то одного или немногих отдельных людей.

Единственная награда, которая чего-то стоит и всегда остается с тобой, пребывает внутри.

Воистину благословенны те бесполезные действия, которые укорачивают мою жизнь - так мне не приходится посягать на нее напрямую.

Не каждый ли невыносим в первую очередь для самого себя? Мягкость к себе есть исчтоник вежливости по отношению к другим.

Постоянно подвергаясь упрекам со стороны других, в конце концов начинаешь подсознательно ожидать от себя только промахов и оплошностей.

Из всех правил жизни осталось лишь одно: в этой пустоте, болезни, страдании и смерти держаться с той же легкостью, что и в расцвете сил

Наша жизнь в наших собственных глазах имеет лишь ценность анекдота.

Настоящий отдых - не иметь иного будущего, кроме замогильного.

Монтерлан недавно сказал мне, что иногда ему не хочется умирать только потому, что он не дочитал ту или иную книгу. Это значит, что он еще молод.

Из былых безрассудств и потерь извлекаешь подобие мудрости: ни о чем не стоит сожалеть.

Рано или поздно приходит день, когда вам начинает недоставать одной-единственной вещи - и это не объект желания, но само желание.

С некоторых пор я стараюсь не распространяться, а сокращаться, ограничиваться; утончаться, чтобы расти ввысь. Прошло время обогощать свою память, браться за новые проекты, путешествовать, заводить новых друзей и знакомых. Больше ничего, кроме Вечности.

<...> нет ничего более удобного и менее обременительного, чем небытие.

Смерть - это состояние души.

Стареть (если делать это правильно) - совсем не то, что обычно под этим подразумевают. Это значит вовсе не принижать себя - напротив, возвеличивать.

Я столько раз видел, как розы в саду расцветали и увядали, что больше не могу окончательно поверить ни в упадок, ни в расцвет; остается лишь неотступное ощущение эфемерности.

На краю могилы вновь обретаешь все то, что судьба, как прежде казалось, у тебя отняла.

Лучший способ увидеть истинный масштаб всех своих печалей и тревог - представить себя умершим.