Размышления о старости и смерти

Монтерлан недавно сказал мне, что иногда ему не хочется умирать только потому, что он еще не дочитал ту или иную книгу. Это значит, что он еще молод.

Жизнь, в конечном счёте, не более чем привычка, которую утрачиваешь после всех остальных.

Ошибочно полагать, что обладаешь кем-то всецело; заполучить другого можно лишь теряя самого себя, снова и снова. Лишь одному-единственному Существу дозволено настичь и удержать- то, что в конце концов отыщешь в самом себе.

Для того чтобы страдать по-настоящему, нужно сохранять привязанности.

Некоторые изображают кого-то, кем не являются, даже перед самими собой. Но любая подлинность чужда театральности.

Для того чтобы обрести счастье и достоинство, не нужно никаких чудес. Обладают только тем, чего заслуживают. В присутствии того, кем ты восхищаешься, предъявляй требования лишь к себе- и ты станешь подобен ему. Совершенства в совершенной степени достигают лишь те, кто втайне бичует свое сердце.

Если я одноглаз, однорук, колченог, то мне, чтобы справиться с этим, нужно держаться так, словно у меня два глаза, две руки и две здоровые ноги. Будучи слепым, я воображаю себя зрячим- и среди непроглядной тьмы заставляю вспыхнуть ослепительный свет. Воображение, воля, отвага способны восполнить все недостающее

Разочарование касается лишь того, кто его испытывает

Однако я все же согрел несколько душ веселым пламенем своего костра, который угаснет только после меня- этого довольно для моей славы.

Отсутствие риска усыпляет. Каждый миг жизни, каждое новое обстоятельство порождают новые вызовы. Коль скоро существуют герои и святые, испытываешь стыд, что не являешься ни тем ни другим- и отсюда проистекает здоровое соперничество. Что было позволено вчера, сегодня уже невозможно.

Мудрость в том, чтобы любить холод, когда холодно, жару, когда жарко, жизнь в пору жизни, смерть в смертный час — просто, естественно, не упуская добавить к этому принятию толику благодушия.

Абсолютная искренность делает вас подозрительным для всех. Люди к ней не привыкли.

Реальный объём моего существа — это то место, которое я занимаю в душах других существ и — даже более реальный — в Божьих помыслах.

Не имеют значения ни климат, ни дом, ни окружение, ни снаряжение. Важно лишь оставаться собой при любых обстоятельствах.

Когда перестаешь двигаться вперед и топчешься на месте,начинаешь стареть.Для того,чтобы оставаться молодым,нужно продолжать расти.

Случается порой, что внезапное счастье обрушивается на вас и оглушает, словно удар пощёчины, — но лишь затем, чтобы мгновенно вас оставить. В него перестаёшь верить — точно так же, как перестаёшь бояться во время ночного бдения у гроба усопшего, что он вдруг пошевелится.

Оказавшись в присутствии влюбленных пар, я втайне смеюсь над всеми усилиями и ухищрениями, которых требует от них страсть. Эти голубки чем-то напоминают мне чиновников при исполнении служебных обязанностей, и я от всей души желаю им удачи.

Скорбь - лишь предрассудок, вызванный потребностью сердца кого-то любить (точнее, верить, что любишь).

Я по-прежнему люблю несколько существ, но больше ничего не жду - лишь финала пьесы, в которой, конечно, были свои счастливые моменты, но, по правде говоря, в большинстве случаев (возможно, за одним единственным исключением) я обязан ими собственному упорству, с которым побуждал себя увлечься кем-то или чем-то, а не объектам моих увлечений, не стоящих затраченных на них сил.

Ни один из нас никогда не говорит на том же языке, что и другой; в сущности, мы вовсе друг друга не слышим.