Цитаты из книги Лето ночи

— Итак, что нам известно? — заговорил Кевин голосом маленького профессора.

— Нам известно, что ты зануда, — передразнил его Харлен

Короткая трава на игровой площадке волновалась и рябила под ветром, будто по ней то и дело скользила огромная невидимая рука.

Последний отблеск сумеречного света угас, и во мраке ветвей ярче вспыхнули, перемигиваясь, огоньки светлячков.

Солнце село, и вечер как-то незаметно соскользнул в ночь.

Со всей великолепной неторопливостью лета ночь опустилась на землю и накрыла ее лёгким покрывалом.

Это был глубокий, тошнотворный ужас перед темнотой, смешанный с тем страхом, который овладевает вами, если кто-то неожиданно начинает возиться у вас под кроватью.

В ту же секунду Дьюану пришла мысль о том, как в сущности быстротечна человеческая жизнь: несколько книжек, запах любимого табака, одежда, которую станут носить другие, несколько фотоснимков, юридические бумаги, переписка, которая так мало значит для посторонних. Человеческое существо ,со внезапно подступающим головокружением подумал Дьюан, значит в мире так же мало, как например опущенная в море рука, шевелящая пальцами. Выньте её и море снова сомкнёт воды будто ничего и не было.

Их велосипеды подпрыгивали на неровных колеях немощёной дороги, как блохи.

"При последнем Равноденствии Трон Озириса на Востоке Увидит Трон Гора на Западе И дни будут сочтены. И Стелла потребует жертв, Хлеба, благовоний, Скарабеев и Крови невинных; Стелла воздаст тем Кто служил ей. И в пробуждении последних дней, Стелла будет создана из двух Элементов - земли и воздуха, И разрушена она может быть только Другими двумя. Для Стеллы - Мать и Отец Магии; Для Стеллы - Рот и Анус Бездны"

Детис идели молча. - А что такое анус? - наконец подал голос Лоуренс.

- А, черт, - вздохнул Лоуренс. И тут же бросил опасливый взгляд за спину, словно опасаясь, что его услышит мама. Убедившись, что от дома его отделяет полторы сотни ярдов, добавил, - Черт и сатана.

Поздно вечером четвертого июля Майк услышал странный шум - понял, что он реальный - и мигом скатился с лестницы, держа в одной руке биту и ожидая увидеть свернувшуюся калачиком Мемо на её обычном месте в кровати, горящую керосиновую лампу, мотыльков, бьющихся о стекло в попытках добраться до пламени. все так и было. Но кроме этого за окном был Солдат. Он стоял, прижавшись к стеклу лицом.

- И что же ты слышал? - скептически поинтересовался Дейл. Лоуренс оглянулся. - Не знаю. Я не то, чтобы услышал... Скорее как-то почувствовал, что ли. Будто в комнате есть кто-то еще. Дейл вздохнул. Он закинул грязные носки в корзинку и выключил свет. Дверь в кладовку была чуть приоткрыта. Идя к своей постели, Дейл толкнул её, чтобы она закрылась. Но щелчка не последовало. Думая, что мешает тапок или что-нибудь еще, Дейл замедлил шаги и нажал посильнее. Дверь не затворялась.

Он вынырнул на поверхность, победно усмехаясь. Остальные в это время, аплодируя и приветствуя его криками, топили в воде его вещи.

Часто Майк, лежа без сна в своей низенькой комнате, думал, что, если Мемо умрет прямо сейчас, когда он здесь лежит, то услышит ли он как отлетает её душа. Помедлит ли она, чтобы обнять его, как бывало прежде, когда он был маленьким?

Джиму Харлену не разрешили пойти сегодня на Бесплатный Сеанс в парк. Его мать уехала в Пеорию на очередное свидание и сказала, что он уже достаточно взрослый, чтобы оставаться дома без няньки, но не настолько взрослый, чтобы одному разгуливать по городу. И теперь Харлену пришлось сооружать в своей постели чучало, которое должно было изображать его, лежащего лицом к стене.

Потом он быстро спустился по лестнице за блокнотом с набросками о Старом Централе, натянул кепку с надписью "Кот" и вышел позвать собаку. Уитт подбежал сразу. Обычно его кличка производилась как Витт, хоть и была образовано от фамилии Уитгенштайн, философа, о котором Старик и дядя Арт спорили до хрипоты.

Когда Господу стало скучно, он создал тупиц вроде вас.

Nothing was as simple as stupid people assumed it to be. Duane wondered if this was a basic law of the universe. If so, it made him tired to think of all the years ahead of him trying to unlearn before he could begin learning.