Miłość do trzech Zuckerbrinów

Виктор Олегович остаётся фаворитом постмодернизма. Каждое произведение несёт в себе философское рассуждение будь ты жук-навозник , бог или искусственный интеллект.
Пишет он довольно интересно, завуалированно не забывая о саркастических выражениях. Не могу определённо выделить какую-то черту, которая так сильно зацепила в книгах Пелевина, но очень хочется читать и читать его, так ещё и с наслаждением. Эта любовь проснулась лет так 8 назад, а все началось с интересной картинки на обложке. Дальше фильм «Generation P”. Ну ведь прикольно же. «Ягуар среди писателей» - скажем так ;DИз цекербринов можно понять что это антиутопия, страх высших существ в мантиях, Бату со своими террактами, тленом в окружающем мире, нелюбимая Меррелин, грустная работа. Классика современности, но есть своя изюминка:

• Много высоких технологий
• В последней главе это оказывается сном, ну конечно же где такое в реальности встретишь?Но в каждой антиутопии есть пару фраз-цитат которые как никогда подходят к современной политике, как будто знаешь наперёд как все будет. Хотя этим уже не удивишь, если в начале 20го века об этом упоминают, то в 21м угадаешь с одного взгляда.

Ничто не действует на репутацию творческого человека губительнее, чем постоянный и однообразный повтор. Виктор Пелевин, написавший гениальное «Поколение P» и весьма оригинально обозначивший при помощи своего романа присутствие в банальной повседневности некоей темной материи, манипулирующей «просветленными» массами, никак не может абстрагироваться от излюбленной темы. Новый труд «Любовь к трем цукербринам», интеллигентно обыгрывающий название знаменитой фьябы Карло Гоцци и более не имеющий к ней ни малейшего отношения, вновь вынуждает читателя наступать на тот же самый гвоздь, - правда теперь эта тема приобретает скорее религиозные очертания.
Повседневный мир интернет-склок в романе Пелевина приобретает потустороннюю метафору, в которой третий глаз можно открыть, просто глядя в зеркало, а с богом встретиться, превратившись в живой снаряд наподобие персонажей из Angry Birds. Сама по себе идея наличия некой мировой закулисы, воплощенная в разноступенчатых ипостасях — от божественного до медийного - уже настолько въелась в мозг современного читателя (в том числе и при содействии Пелевина), что в новом романе воспринимается как многократно пережеванная брюква или как фон для более свежих умозаключений. Последнего, впрочем, так и не удается дождаться, а проповедническая интонация писателя начинает откровенно раздражать уже через пару десятков страниц.
В этом романе обычно искрометная пелевинская проза растеряла всю свою сатирическую желчь, подменив ее тенденциозными политическими аллюзиями, которые противоестественным образом «накладываются» на двуслойный, божественно творимый мир. «В Киеве были замечены неизвестные в форме украинских милиционеров, которые меняли рубли на гривны. Поистине, таков и ты, человек, и все твои дела под солнцем…» - эти «безжалостные, но точные слова» использует герой книги, «одаренный тролль» Кеша. У читателя, и так уже «закормленного» подобного рода новостями, очередное упоминание об Украине вряд ли может вызвать удовольствие и сочувствие… Неужели от конъюнктуры не скрыться даже в полуфантастическом романе? Возможно, происходящее в соседнем государстве весьма удачно ложится на пелевинские теории о манипулировании массами, но нужно же понимать, что политика сегодняшней минуты в качестве материала для художественной книги пригодна лишь на бестемье…
В общем, «Любовь к трем цукербринам» вызывает многочисленные вопросы и возражения автору. Одолеть роман от корки до корки смогут, пожалуй, только самые преданные поклонники пелевинской прозы, легко воспитуемые и легко впечатляющиеся. Те, кто решит использовать эту книгу для знакомства с прославленным автором, скорей всего, будут жестоко разочарованы.

Роман не очень интересный, но за название можно в оценить: обыгран и Олеша, и «создатели» компьютерных разведсетей. По формальным показателям – это фантастика, нет же на самом деле никаких Киклопов. Хотя, на мой взгляд, более интересен сатирический посыл. Здесь Пелевин по-прежнему хорош, хотя многие страницы читаешь как бы сами по себе, без соотнесения с общим замыслом. В этом «Любовь» уступает «Снаффу» или истории про лису А Хули. Буддистско-постмодернистские примочки тоже раздражают, иногда. Но, по-прежнему, тексты Пелевина более реалистичны (в соотнесении с нашей фантастической реальностью), нежели писанина шаргуновых и прочих захарприлепиных.
Пора уже выныривать обратно в эту реальность.

Теория и практика относительности

Иногда нам нужен взгляд со стороны. Да, мы можем иногда попытаться высунуть голову из стремительного кильватера жизни, попытаться набросать основные взаимосвязи, но где же тут уследишь - свою жизнь заметить, и то не всегда получается. А у кого-то ведь есть способности и талант. Хорошо, что кто-то может бросить взгляд на ВСЁ и УВИДЕТЬ. Хотя бы не истину, но какой-то ее искаженный, невозможный, но имеющий право на существование (в голове Автора) вариант. Собрать воедино разрозненные взаимосвязи и явить картину, о которой даже и не думалось, но вот она, как живая, сотканная из того, что было, лежало на поверхности. Надо было лишь отойти чуть подальше, рассмотреть, нащупать скрытые взимосвязи. Я тоже замечаю (и кажется, даже понимаю! да! вот они!) их, читая Пелевина, но не замечаю, читая повседневную реальность своей жизни. Так что очередная книга Автора для меня всегда очень долгожданная, хотя в той же степени и очень неожиданная...

Что мы имеем в "Любви...": герой, в абсолютно случайном порядке, волею, так сказать, судеб вдруг оказывается вовлечен в события, грандиозность которых даже осмыслить не сразу получается: ему открывается суть мироустройства, прошлое, будущее - связь времен, раскладывается перед ним в простую нарисованную карту, на которой он играет далеко не последнюю роль... Конечно, все эти примитивные злоключения героя не что иное как фон, на котором автор разворачивает перед нами свои очередные смелые гипотезы. Не путаясь в мелочах, Пелевин в своих книгах замахивается сразу на всё. На основу, на эфир нашей жизни, на землю под ногами...

Мы расслабухи ради играем в "злых птиц" - а это отголоски космического противостояния Демиургов нашей Вселенной причудливо отражаются в зеркалах текущей реальности. Мы присматриваемся к новому айфону - а это кремниевые твари из иных миров порабощают наши мозги и души. Смотрим на рабочий стол операционной системы - а скоро в голове будет такой же, и деинсталлировать его уже не получится (вокруг Матрица, но Морфеус где-то заблудился и таблеток на выбор не жди). Мы пытаемся осмыслить грандиозный замысел Творца и бесконечность Вселенной - а это всего лишь незначительный пузырек в пене миров и стоит ли заморачиваться... Космическая безысходность охватывает меня, но я понимаю, что это нормально, так надо - это Пелевин, он выведет, он поможет понять или хотя бы намекнет, что понимать нечего.

Вот как ухватить мысль книги, коротко сказать о чем она...
И вдруг случайно попалось на глаза четверостишие И. Губермана:
"Волшебно, как по счёту раз-два-три
и без прикосновенья чьих-то рук,
едва мы изменяемся внутри,
как мир весь изменяется вокруг..."

Книга как раз об этом ;)

В свет вышла новая работа В. Пелевина. Давно слежу за творчеством автора, прочел если не все работы, то как минимум 80%. Не могу сказать, что прям вот все работы мне нравятся, но половина, точно удачна в моем личном скромном взгляде. О Пелевина сложно, писать. Не однозначная личность, его можно назвать популярным и в какой-то степени даже мейнстримовым. Не раз случалось начать разговор в обществе, разного рода людей и как правило находились люди которые читали работы автора, пусть даже и одну, но читали. Я размышлял, что же можно написать о книге: Виктора Пелевина «Любовь к трем цукербринам» . Постараться передать сюжетную линию? Пожалуй этого не стоит делать, ибо он здесь не главный как и в большинстве работ автора. Постараться описать почему эту книгу стоит прочесть? Так же не могу найти слов, так как с Пелевиным все сложно и неоднозначно. Он либо нравится и его читаешь от корки до корки, или просто не потраву и ты забываешь про писателя. По этой причине постараюсь описать впечатления и мысли которые пришли после прочтения.
Как уже сказал выше, я давно слежу за творчеством, и приобретаю книги как только они выходят. Предыдущая работа : «эмпайр v» оставила после себя странное ощущение. С одной стороны мне она понравилась, но только под конец книги, в начале же прям заставлял себя ее читать. И вот так настороженно я подходил к новой работе. Сдулся ли? что с автором? Но оказалось, что переживания были излишни. Все в норме, проглотил за пару вечером, да так, что не оторвать. Книга поделена на три рассказа, которые по началу может показаться не связанны. Но ближе к финалу, сплетаются в единую картину. Но как это часто бывает с Пелевиным, здесь во главе стоит не сюжет а события и мысли. Я давно пришел к тому мнению, что его книги надо читать на момент выхода в печать. Ибо в таком случае можно прочувствовать мысль автора, которая гладко кладется на окружающие обстоятельств нашей реальности. Пусть под замысловатыми событиями и хитрым соусом, но блюдо выходит однозначно стоящим и фирменным.

оценка: 8,5 из 10
вывод: Рекомендую читать всем поклонникам, и тем кто хочет приобщиться. Здесь пожалуй стоит обладать кратким пониманием новинок it технологий, и не большим багажем знаний в политике. Тогда вы однозначно получите удовольствие. Да и вообще произведение вышло самодостаточным и прочным. Да это далеко не самая лучшая работа, но все еще в его фирменном стиле. Главный вывод пожалуй такой : Произведение заставило меня задуматься. Считаю это самое главное, когда после прочтения ты еще неделю ходишь и обдумываешь материал.

Читая «Любовь к трём цукербойнерам», я ловила себя на ощущении лёгкого культурного головокружения — как будто попала на маскарад, где маски умнее лиц, а смысл нарочно прячется за каламбурами и гротеском. Это книга, которая явно хочет казаться игривой, дерзкой и интеллектуально провокационной, но временами утомляет своим стремлением быть слишком оригинальной.

Мне, как человеку, воспитанному на более психологичной и человечной прозе — вроде Виктории Токаревой, — ближе истории о живых чувствах, о моральных сомнениях, о повседневной, узнаваемой боли и радости. У Токаревой герои — люди, а здесь они скорее концепции, идеи в костюмах персонажей.

Юмор в книге местами изобретателен, язык — безусловно находчивый, но за словесной игрой не всегда ощущается эмоциональная правда. Там, где мне хотелось бы тёплой интонации, сочувствия или тихой иронии, автор выбирает абсурд, пародию и интеллектуальный ребус.

Возможно, это просто не мой тип литературы. Я уважаю смелость формы, но остаюсь сторонницей прозы, в которой важнее сердце, чем эффект. Книга оставляет впечатление остроумного эксперимента, но не становится личным переживанием — а для меня это главный критерий настоящей литературы.