Овраги. Девять дней в Санкт-Петербурге

В сентябре 2007 года в Петербурге проходит первый международный фестиваль комиксов «Бумфест». По этому случаю квебекский художник Филипп Жирар и его друг-коллега Джимми Больё впервые оказываются в «стране царей». Это путешествие становится одновременно инициацией в другую культуру, успешно пройденным тестом на открытость сознания, и преодолением страхов и боли, символическим расставанием с умершим другом, тень которого долго не давала автору покоя.

Жанры

Рейтинг LiveLib

3,8

147 оценок

5
27%
4
46%
3
22%
2
4%
1
1%

Ваша оценка

Прочитали 168Хотят прочитать 65

Рецензии

bastanall23 декабря 2025 г.
Альбом сентименталиста (СПб, 2007)
►Комикс «Овраги» — это 160 страниц воспоминаний о том, как Филипп Жирар (автор комикса и его главный герой в одном флаконе) побывал на фестивале комиксов «Бумфест» в Санкт-Петербурге в 2007 году. Его пригласили как автора-комиксиста, и он даже отложил операцию, чтобы приехать, так много для него это значило. И по сюжету поездка стала неким духовным странствием, где герой встречает новых людей, получает новый опыт и внутренне меняется. А сами «Овраги» — как альбом, куда вместо фотографий из путешествия человек вставил собственные рисунки и добавил надписи. А потом выпустил альбом в свет, и теперь, листая его страницы, каждый читатель вправе воспринимать рассказанную там историю по-своему.
Впечатления
Приятная и о-о-очень сентиментальная история, эти ваши питерские «Овраги». Знаете, была одна альтернативная вселенная, где можно было расплачиваться сентиментальными воспоминаниями, — так там Филипп Жирар был бы космически богат! Это и книга о его первой поездке в Россию, и дань памяти другу, скончавшемуся от рака за пару лет до того, — вот так долго автор не мог попрощаться с ним. Эти две линии так нежно и органично сплетаются, что автора-главного героя даже не хочется назвать шизофреником за то, что он разговаривает с умершим другом, а тот ему отвечает. Всё дело в том, как его угнетающие мысли о прошлом постепенно растворяются в ощущении новизны из-за впечатлений от новой страны, нового города, новых для него людей. Пытаясь понять и принять столько всего нового, автор-герой постепенно и себя понимает, и со смертью друга наконец примиряется.

(Друг, который всегда с тобой)
Но в сентиментальности утопал не только он. Пока я читала «Овраги», я не раз чувствовала себя на его месте, потому что книга всё время вызывала из бездны памяти воспоминания о моей первой поездке в Петербург и моих первых впечатлениях. Это даже не столько графический роман, сколько альбом сентименталиста, где и автор, и читатель переживают схожий опыт — конечно, при условии, что читатель тоже бывал в Петербурге (: В каком-то смысле мне повезло, и впервые я туда съездила лишь на пару лет позже мсье Жирара, так что наши первые впечатления довольно близки во времени. Жаль только, что мне ни разу не удалось пожить в коммуналке, вечно это были какие-то отели, хостелы и съёмные квартиры.
Плюсы и минусы
Чёрно-белые иллюстрации складываются в простую и понятную историю. Персонажи настолько выразительны, что даже даму, мелькнувшую среди лиц пассажиров первой главы легко узнаешь, когда увидишь её ещё раз. Нарратив пронизан шутками, которые зарождаются на первых страницах и во всей красе расцветают на последних; на самом деле, ничего грандиозного и драматичного в этой поездке не случается, но автор умеет так наблюдательно и смешно подать обыденность, что она перестаёт быть скучной, унылой, чёрно-белой. Наверное, мне понравился больше именно этот юмор, больше, чем сама история и новый взгляд на знакомый город.
С другой стороны, как раз отсутствие чрезмерно нелепых ситуаций, драм и неожиданных поворотов может для кого-то стать признаком, что история не слишком-то глубока, а слишком-то близка к поверхности. Ну что ж, теперь этот «кто-то» предупреждён и будет готов. А чего-то серьёзнее этого «минуса» я даже не нашла.
Особенности
История путешествия начинается с того, что Филипп Жирар говорит сакральное: «Если тебе интересна какая-либо культура, то ты изучаешь её язык». Да, Филипп, тысячу раз да! (А теперь спросите, сколько языков я начинала учить, руководствуясь этим принципом? На десятом я сама сбилась, поэтому точной цифрой впечатлить не получится. А если вы не спросите, сколько языков я знаю и могу использовать, то я даже не опозорюсь. Но сам факт в том, что мне до ужаса близка эта идея, поэтому, наверное, я с первых страниц прониклась к автору-герою особым расположением). Так вот, руководствуясь этим принципом, мсье Жирар изучает различные русские пословицы и поговорки, а одной из них даже настолько проникается, что использует для заголовка (какую — попробуйте угадать сами).

(А это живой друг автора-героя — Джимми Больё, который автор комиксов и которого тоже пригласили на фестиваль комиксов в Россию)
Ещё один интересный инструмент создания особой сентиментальной атмосферы — это сны, которые впускают читателей во внутренний мир автора-героя. Иногда они связаны с настоящим, иногда с прошлым, иногда они фантастичны, иногда философски, но всегда приводят автора-героя к какому-то инсайту. Такая простая вещь как сновидение становится лакмусовой бумажкой развития героя: здесь он ещё думал так, а здесь стал мудрее и смотрит на ситуацию так. Поэтому даже встречи с мёртвым другом на улицах незнакомого города кажутся продолжением этих снов — как своего рода сны наяву, во время которых автор-герой продолжает развиваться. Думал ли он именно так и менялся ли он именно таким образом во время своего реального путешествия, лёгшего в основу книги, — остаётся только догадываться.
Кому бы посоветовала?
Очевидно, эту книгу я бы посоветовала всем любителям комиксов и всем, кто хоть раз бывал в СПб. Но кроме них — людям, которые вообще любят путешествовать; и людям, которые не избавились от призраков прошлого, но хотели бы — кто знает, может, книга станет для них руководством к действию?

Читать далее
17
83
Ogust_Dark11 марта 2011 г.
"Чисто писано в бумаге, да забыли про овраги, как по ним ходить".
"Про них забыли, а по ним-то как раз и ходить".
Филипп Жирар, "Овраги"
Иногда меня спрашивают "откуда такая любовь к комиксам?" Вот и сегодня спросили. А ответа точного я дать не могу по той простой причине, что нет у меня какой-то особенной "любви к комиксам". Есть любовь к искусству, будь то литература, живопись, театр, кинематограф или, вот, комикс. Просто на фоне маргинализации и маргинального статуса комикса в России это хоть как-то выделяется. И будто в подтверждении моему не желанию уполномочивать комикс какими-либо особенными правами сегодня я снова столкнулся с замечательным комиксом, о котором было совершенно не важно, что эта история рассказана именно в этом формате. Филипп Жирар "Овраги. Девять дней в Санкт-Петербурге".
Говорить об этом комиксе я начну с пошлости, назвав его очень уютным. Да, это уютный комикс, уютная история. Уютная и комфортная, как разношенные тапочки, как старая теплая толстовка, как жизнь, которая проходит и растягивается грузом воспоминаний. В 2007 году два канадских комиксиста Филипп Жирар и Джимми Болье прилетели в Санкт-Петербург, чтобы принять участие в ежегодном комикс-фестивале "Бумфест". О девяти днях прибывания в северной столице и о русской душе и написал свой комикс Жирар.
Смотрите, как занятно. Предыдущий абзац с пошлости начался и пошлостью закончился. "О русской душе". Это абсолютная не правда, несмотря на то, что пару раз эта тема на страницах проскальзывает. Но верно будет сказать, что комикс этот о душе. Вот так просто.
Главные герои, Филипп и Джимми, бродят по гранитным мостовым, ездят в метро, теряют паспорт и вообще ведут себя типично для любого туриста. Будь ты "облико морале", или нет. Филипп параллельно переживает из-за предстоящей операции на ноге и рефлексирует об умершем товарище, с призраком которого он то и дело общается. Легко нарисованная и легко читающаяся книга очень быстро заканчивается. И вроде бы ничего особенного тут нет. А закрываешь последнюю страницу и в груди происходит щемящий взрыв. Происходит то, в чем главная подлянка любого простого и настоящего искусства - пробивает на эмоции и чувства, бередящие душу (будь то грусть или радость, не важно). "Вот что для меня Россия, Санкт-Петербург, "Бумфест" - это нарисованная греза. И хотя я уже давно закрыл эту книгу воспоминаний, ее содержание остается накрепко запечатленным в моей памяти. Магия сработала", - говорит Жирар в послесловии.
Магия сработала. Я закрыл эту книгу воспоминаний, но накрепко запечатленным в моей памяти остался, пожалуй, самый сильный эпизод этой рисованной истории - в котором показано (благо формат позволяет) как карта Питера из параллелей и перпендикуляров со славянскими названиями, вдруг, преображается в лабиринт из названий улиц, слов и имен тех, с кем пришлось повстречаться Филиппу и Жерару. В тугой клубок имен, из которых вяжется его, моя, ваша жизнь. Ну и душа, верно. Будь то русская или простая канадская.
Читать далее
11
153
Anonymous24 декабря 2014 г.
До того хотелось узнать, что иностранцы думают о русских, что купила эту книгу комиксов, потому что в библиотеке её не было. Кстати, будете в Веллингтоне, могу подогнать экземплярчик задёшево.
Одна из черт русских людей, которую подметил автор, - мы всегда хотим знать, что про нас говорят. Одна из героинь спрашивает: "А что канадцы думают о русских?" Автор находчиво спрашивает у неё: "А что русские думают о канадцах?" Оказалось, что в общем-то ничего не думают. Что наиболее красочно иллюстрирует ответ на вопрос. Да никто о вас не думает, успокойтесь.
Слишком многого автор подметить не успел, собственно. Никаких откровений у него не было. 9 дней прошли скомкано, почти без историй. Канадец потерял паспорт, милиционер вымогал взятку, но его быстро образумили. Жить им пришлось в коммуналке, но гостей это не особо шокировало. Красоты города их особо не смутили. Смутили металлодетекторы на входе в гостиный двор, из-за которого автору пришлось публично раздеваться. В цивилизованных странах такое не принято и считается унизительным.
Почему такое странное название у книги? Ну то есть понятно, у нас на Руси с дорогами же беда - иностранцу сразу в глаза бросится. Ан нет, всё ещё более заверчено. Герой покупал лук у бабушки, торгующей на улице. Она ему зачем-то сказала пословицу "Гладко было на бумаге, но забыли про овраги", что и было переведено как "ruts and gullies". Причём пословица была совсем не к месту. Затем она всплывает второй раз и опять не к месту же. Можно подумать, что мы, русские, кладези странных пословиц, которые мы не к месту обычно говорим. Вот такой образ русского складывается у иностранца, если вы хотели бы почитать ради ответа на этот вопрос.
Читать далее
10
48

Все рецензии

Цитаты

TaffeDentition12 июля 2021 г.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги.
1
32
MyrValeriel30 марта 2021 г.
Чтобы сполна понять ценность улыбки, крыши над головой и руки помощи, нужно побыть иностранцем в незнакомой стране. У нас об этом иногда забывают.
1
40
TaffeDentition10 июля 2021 г.
Что такое русская душа? Улыбающееся лицо, омытое слезами.
0
16