Полиглоты

Если уж совсем честно, то этот бриллиант мог смело лежать там и дальше. Ничего особенно выдающегося, на мой вкус, в этой книге нет. Она настолько своеобразная и лежащая где-то в стороне от аналогичных, но обсуждаемых, что могла вообще никогда не попасться мне на глаза (меня привлекла обложка), но, видимо, судьбе было угодно, чтобы мы друг друга прочитали. Мне в принципе интересны время между двух войн и проза, созданная в этот период: в ней есть что-то неповторимо подлинное – как если бы в ней застыл и легко вызывается прочтением противоречивый и мятежный, депрессивный и креативный дух той эпохи, мироощущение того поколения людей («ревущих» 20-х и «потерянных» 30-х). Так что, наверное, и книжные случайности не случайны.

Написанная еще в 20-х годах XX века, слегка биографическая, слегка оммажная (в сторону Ф.М. Достоевского-то уж точно - в образе Негодяева) и гротескно-фарсовая, как романы И. Ильфа и Е. Петрова, эта книга увлекает и вовлекает в историческую обстановку, сложившуюся на Дальнем Востоке в момент, когда в составе союзнических войск туда прибывает юный нарцисс с символическим именем Жорж Гамлет Александр Дьяболох, пишущий роман в своем стремлении писательством уйти от беспорядочности и пустоты окружающей его исторической и личной неразберихи. Военная сумятица, интернациональная суета, смешивающие в вавилонскую кучу языки, политику, интриги, любовные романы, философские дискурсы, для него осложнена беспорядочными родственными отношениями. Часто невозможно понять, где здесь проходит граница между трагизмом отживающих ценностей старого, довоенного миропорядка и комизмом и абсурдом в стилистике А.Камю.

Но в этом военно-революционном огне ничего сущностного с героем и его окружением на самом деле не происходит. Многие происшествия в романе кажутся трагико-анекдотическими, если смотреть на них в масштабе мировой истории, но часто и дурацкими, если рассматривать их в микрооптике бытования героя (искать 50 тысяч меховых шапок в сумятице гражданской войны – это ли не доблесть!), тем не менее вся книга пронизана атмосферой опустошения и обессмысливания, эскапизма и абсентеизма, которую трудно не почувствовать. Мне показалось, она странным образом сочетает в себе классический нарратив XIX века и литературу Lost Generation, она как будто бы стоит на границе между ними, образуя специфическую повествовательную лиминальную зону, а в конце резко обрывается, как это обычно происходит и с самой человеческой жизнью, и с историей.

Не то чтобы книга мне не понравилась, но все-таки мне не хватило детальности, глубины, уважения и серьезности для переживания исторического драматизма и одновременно - легкости пера, чтобы принять авторский слегка водевильный юмор в отношении описываемых событий. Книга все время казалась предтечей чего-то важного, чего в ней так и не случилось. Но, может быть, это и есть ее главное достоинство.

«Все спешат наверх...наверх...наверх, на небеса». ©

Роман «Полиглоты» петербуржца английского происхождения Уильяма Герхарди впервые был издан на русском языке в 1925 году под названием «Нашествие варваров» со значительными цензурными изменениями и сокращениями. И вот, только сейчас, в 2017 году, спустя почти столетие с момента написания романа, «Полиглоты» стали доступны русскоязычному читателю в полном переводе. Это было бы даже смешно, если бы не было так грустно, ведь Герхарди, родившийся в России и проживший в нашей прекрасной стране долгое время, в совершенстве владел русским языком.

Повествование в романе ведется от лица молодого английского офицера по имени Джордж Гамлет Александр Дьяболох (уже смешно), который, не забывая постоянно напоминать читателям, что он красавец-интеллектуал, знакомит нас со своими эксцентричными бельгийскими родственниками, волею судеб проживающими на Дальнем Востоке и принимающими главного героя во время его военной миссии там же.

«Полиглоты» покоряют не сюжетом, его там, можно сказать, и нет, а формой, многообразием слов и палитрой вызываемых эмоций. С первого же взгляда Герхади поражает сходством с Ивлином Во (который, кстати, Герхарди любил и уважал) и Вуди Алленом, однако, чем дальше читаешь, тем больше понимаешь, что Герхади по циничности и сарказму, возможно, даже превосходит Во, а по глубине лиризма в сочетании с тонким юмором больше напоминает Чехова, и не даром, ведь первая английская монография о Чехове была написала как раз автором «Полиглотов».

Трагикомедия, драма, фарс, гротеск, пафос и глубочайший философский лиризм — все это «Полиглоты», всё это Уильям Герхарди. Его стоит либо принять, либо отвергнуть, либо влюбиться, либо возненавидеть. У меня получилось первое.

Случайная цитата: Я начал выдвигать все ящики шкафа. Третий ящик... все ящики, но жилета не было. Почему случается так, что когда ты ищешь пару ящиков, то всегда находишь пару лишних жилетов? А когда ищешь жилет, то попадаются одни ящики?

Один известный художник, помнится, говорил, что всегда можно найти утешение в примитивизме. Следуя его рекомендации, усмиряя свои разбредающиеся впечатления от этой книги, начну рецензию самой примитивной фразой: "Много слов". Удивительно, много слов, которые существуют в этой книге не для описания сюжетных линий, персонажей, обстановок, они здесь потому, что просто нашли под обложкой пристанище. Есть книги написанные ради идеи, сюжета, а есть - ради текста. Подозреваю, что Герхарди любил именно слова и их причудливые сочетания, потому как сюжет у него вторичен. Но и о сюжете следует сказать пару слов. Действие разворачивается на едва заметном фоне гражданской войны. Главный "полиглот" - молодой военный мечтающий о карьере писателя Джордж, носящий оригинальную фамилию Дьяболох, от чьего имени ведется повествование. Он отправляется в гости к своей авторитарной тете в Харбин, где влюбляется в свою двоюродную сестру Сильвию. Исходя из такой фабулы, можно представить, что это роман о любви, но нет, любовь тут, конечно, есть но читатель почему-то при каждом ее появлении корчит гримасу под названием "Не верю". "Полиглоты" чем-то напоминают фарс стремительно превращающийся в драму. Его содержание менее примечательно, чем форма. Джордж, не забывающий при каждой удобной возможности полюбоваться в зеркало или назвать себя интеллектуалом, описывает свое странное окружение, в силу разных обстоятельств и перипетий слоняющееся по свету. Сложно понять, что именно привлекает в "Полиглотах" (первые 300 страниц на первый взгляд нудного текста, прочитываются на одном дыхании). В саркастическом описании характеров, глупостей и заблуждений человеческих Герхарди иногда превосходит И. Во, что не может не привлечь современного циника. Этим, пожалуй, и объясняется интерес к данной книге.