Serpent & Dove

Мы – всего лишь люди. Таков наш бич – с незапамятных времен женщины искушают мужчин. Даже в Эдемском саду, в обители совершенства, Ева соблазнила Адама во грех.

«черное не всегда чисто черное, а белое не всегда чисто белое. Есть оттенки»

- Тебя никто поджаривать не станет, - проворчала я, когда мы двинулись дальше. - Ты не ведьма.
- Это верно, - согласился он, задумчиво кивая. - Хотя мне подобный дар пригодился бы. Я всегда считал несправедливым, что все веселье досталось женщинам.

– Вот, возьми. – Рид положил что-то мне в ладонь, и я инстинктивно сжала предмет ослабевшими пальцами. – Ранний рождественский подарок.
Это был нож Андре, все еще влажный от крови прежнего владельца.

это и есть любовь: всё отдать, всем пожертвовать без надежды что-либо получить взамен

Я не говорила, что верю в вашего бога. Ваш бог ненавидит женщин. В его мире мы созданы в довесок, как нечто второсортное.

– Ты же понимаешь, как это иронично, да? Самый высокий мужчина в Цезарине боится высоты?
– Рад, что тебе весело.

Рид закрыл глаза и всем телом устремился мне навстречу – глубже, до конца. Я бы вскрикнула – он вошел слишком глубоко, – но не стала. Не могла. Было больно, однако – он отстранился и снова надавил – боль усилилась, перерастая в нечто иное, острое, глубокое, ноющее, жаждущее. Рид наполнил меня целиком и так двигался…

Ведьмы и люди. Все одинаковы. Все невинны. Все виновны.
Все мертвы.
Но не я.

Ты играешь с огнем, Лу. И рано или поздно в нем и сгоришь.

Твое молчание — золото, дорогая. Я очень ценю его в наших беседах.

"Эта женщина сам Ад способна заморозить."

• Ты меня не знаешь, чтоб об этом судить, так и не притворяйся, будто знаешь.
• Я знаю, что если ты не сквернословишь и не распеваешь песни об одарённых природой дамочках, что-то явно не так.

Андре и Грю, наиглупейшие воры из всех, кого я знала.... Этим двоим - огромным, уродливым и шумным амбалам - недоставало неуловимости и навыков, необходимых для безбедной жизни на Восточной стороне. И мозгов тоже не хватало.

Большинство шассеров ушли отдыхать, а остальные занимались… своими обычными делами. Охраняли королевскую семью. Защищали виновных. Сжигали невинных.

В наше время женщиной быть опасно.

От сожалений толку нет.

Я легла на живот и залезла под кровать. Безупречные половицы, такие чистые - хоть ешь с них. Кто здесь, интересно, такой чистюля и драит их до идеального блеска - горничные или мой муж? Наверное, муж. Он как раз такой - дотошный и опрятный до ненормальности.

Если на свете есть бог, у него или у нее дерьмовое чувство юмора.

– В смерти нет ничего страшного, Лу.
– Неужели?
– Да. Если знать, что ждет после.
– В том-то и беда, разве нет?