Ветер в ивах

...Она для меня - весь мир, и мне другого мира не надо. Здесь, у реки, есть всё, а чего нет - то никому не нужно. Понимаешь?

Вокруг было так хорошо, что Крот на секунду зажмурился. Он весело бежал по лугам и рощицам, вдоль живых изгородей, и всюду птицы строили гнёзда, почки лопались, цветы распускались, все были очень счастливы и очень заняты. Но, странное дело, Крота не мучили ни угрызения совести, ни воспоминания о недомытом коридоре; наоборот, так хорошо было слоняться бездельником среди озабоченных сограждан. В конце концов, не так радует отдых сам по себе, как праздное наблюдение за чужой работой

Даже если он не болен, присутствие доктора его успокоит...

Ах, эти южные порты! Они полны совершенно особым ароматом, освещены лунным блеском, и разноцветные огни дрожат и мигают на рейде!

Он знал, как важно порой посидеть рядом молча, расслабившись, не думая ни о чём.

– Послушай, Крыс, – заговорил Крот, – я просто не могу: как это – укладываться, заснуть и ничего для Выдра не сделать, пусть мы даже ничего не можем сделать особенного?! Возьмём сейчас лодку и поплывём вверх по реке. Через какой-нибудь час выйдет луна, и мы ещё раз всё обшарим – всё лучше, чем спать и… и ничего не делать.

Живи и давай жить другим

Yes, it`s the life, the only life, to live.

чудесный дар: способность забыть. Чтобы воспоминание о необычном не укоренилось и не разрасталось в душе, чтобы оно не затмевало радостей дальнейшей жизни

Всё было сделано действительно очень разумно и удобно. Маленькие коечки, столик, который складывался и приставлялся к стене, печечка, рундучки, книжные полочки, клетка с птичкой и ещё – чайники, кастрюльки, кувшинчики, сковородки всяких видов и размеров.

Широкие просёлки, пыльные большаки, вересковые пустоши, равнины, аллеи между живыми изгородями, спуски, подъёмы! Ночёвки на воздухе, деревеньки, сёла, гогорода! Сегодня здесь, а завтра – подхватились – и уже совсем в другом месте! Путешествия, перемены, новые впечатления – восторг! Весь мир – перед вами, и горизонт, который всякий раз иной!

К нему когда ни появись, всё будет вовремя. Утром ли, вечером ли, он всегда одинаковый. Всегда в хорошем настроении, всегда рад тебя видеть, и каждый раз ему жаль тебя отпускать.

Этот день был только первым в ряду таких же дней, и каждый из них был интереснее предыдущего, а лето тем временем разгоралось, созревало, продвигалось всё вперёд и вперёд. Крот научился плавать и грести, полюбил проточную воду и, приникая ухом к тростниковым стеблям, умел подслушивать, что им всё время нашёптывает и нашёптывает ветер.

Ох какая вода оказалась холодная и ох до чего же она была мокрая!

Ну, как тебе сказать… Белки, они хорошие. И кролики. Но среди кроликов всякие бывают.

На первый взгляд лето все ещё дышало великолепием, и хотя на возделанных землях изумруд сменился золотом, леса порыжели слегка, а кроны рябин налились пурпуром, - гармонии тепла, света и красок ещё не коснулось предчувствием близкого разлада. И все же, неугомонный хор садов и полей поутих, и лишь немногие певцы от случая к случаю напоминали о нем предзакатной песней; снова осмелели малиновки, а в воздухе появилось что-то неуловимо похожее на горький аромат перемен и прощаний.

Он страшно любил тайны, так как не умел их хранить. Едва он узнавал что-нибудь, о чём пообещал никому не рассказывать, его начинал бить внутренний озноб, и он немедленно шёл делиться с кем-нибудь новостью, которую только что обещал никому, ни-ни, ни словечком…

"Единственным условием прачки было то, чтобы связанную и с кляпом во рту ее бросили у углу камеры. Это трюк снимет с нее подозрения в пособничестве побегу Жаба.
Жаб пришел в восторг. Теперь он сможет покинуть тюрьму с некоторым шиком, не запятнав свою репутацию отчаянного и рискового парня. С энтузиазмом принялся он помогать дочери тюремщика маскировать тетю-прачку под жертву непреодолимых обстоятельств."

"- Отнюдь! - возмутился Жаб. - У меня очень стройная фигура, для такого парня, как я.

• У моей тети тоже, - ответила девушка, - для такой женщины, как она."