Ветер в ивах

Что было бы просто совсем не хорошо говорить, будто я сожалею, когда это не так, ведь верно?

...Нет! На свете было так хорошо, что прямо не верилось!

Женщина на барже все еще смеялась, когда он поравнялся с ней.
— Постирай саму себя, прачка! — кричала она. — Погладь свою морду утюгом и завейся, тогда ты сойдешь за вполне приличную жабу!

— Когда настанет время, — сказала третья, — мы снова затоскуем по родине, по водяным лилиям, спокойно качающимся на маленькой английской реке. Но сегодня все это кажется нам побледневшим, истончившимся, далеким-далеким. Сейчас наша кровь танцует под другую музыку.

Лодка скользила по воде, с берега их задевали розовые цветы вербейника.

На самом деле большинство его историй относилось к разряду «как бы это могло быть, если бы я сообразил вовремя, а не спустя десять минут». Рассказы о подобных приключениях всегда бывают самыми колоритными и увлекательными, но скажите на милость, почему мы не можем считать эти приключения подлинно своими наряду с менее яркими и достославными, которые случаются в дейтствительности?

Он не хотел докучать гостю. Он знал, как важно порой посидеть рядом молча, расслабившись, не думая ни о чём.

Все мы должны жить сами и давать жить другим.

Хо-хо! — стонал он, сминая траву в экстазе самолюбования. — Снова Жабб! По обыкновению, сухой из воды! Кто придумал старушку-ловушку? Кому удалось пересесть якобы для освежения? Кто весело упорхнул, оставив злых недоумков, хлипких экскурсантов в грязи — там, где им самое место?.. Как — кто? Жабб, разумеется. Умный, великий, очень хороший Жабб.

В конце концов, самое лучшее во всяком отпуске — это не столько отдыхать самому, сколько наблюдать, как другие работают.

В основном его рассказы были из категории «что было бы, если бы я сообразил это сразу, а не десять минут спустя». Такие истории бывают всегда наиболее увлекательными; и почему надо пренебрегать как раз ими, а не нелепостями, которые отчего-то случаются с нами на самом деле?

Разнообразие и создаёт мир.

Люди приходят и уходят,а барсуки остаются.

откидывая крышку одного из рундучков. – Видишь, печенье, консервированные раки, сардины – словом, всё, чего ты только можешь пожелать. Здесь – содовая, там – табачок, почтовая бумага и конверты, бекон, варенье, карты, домино, вот ты увидишь, – говорил он, пока они спускались на землю

А наверху воздух был пропитан весной, и ее аромат все настойчивее проникал под землю, в глубокую кротовую норку.

В конце концов, лучший отдых, наверное, бывает не тогда, когда бездельничаешь сам, а когда видишь, как другие усердно работают.

Крыс начал напевать что-то, и Крот вспомнил, что правила приличия запрещают обсуждать чьё-либо внезапное исчезновение независимо от того, яна его причина или нет.