Эйфория

Заинтересовывавшие меня аннотация и критика от Юзефович, но невразумительные собственные впечатления.
Не увлекла меня эта история, до 7 главы слушала аудиокнигу на автопилоте буквально, не понимая, кто эти люди и "что они от меня хотят". Когда начались дневники антропологов, текст приобрел живость, любопытные факты из жизни племен Новой Гвинеи, но какой-то общей идеи я так и не увидела. Бытовое насилие в семьях аборигенов отзеркаливает насилие же в отношениях белых антропологов. Роль женщины в науке/карьере 1930-х годов все еще плохо коррелирует с уважением к ней в браке. Обещанный любовный треугольник эмоционально слабо выражен и изначально безнадежен.
Резюмируя, отдельные линии могли бы представлять больший интерес, но как-то скукожились в общем клубке, - и я уже написала больше, чем, собственно, об этой книге думала.

Флэшмоб 2020 9 из 12
Малоизвестные племена, затерянные на островах Океании, их странный быт и не менее удивительные обычаи – всё это не может не привлекать внимание любителей экзотики. Тем более, что сюжет так или иначе основан на реальной истории знаменитого антрополога Маргарет Мид. Три учёных этнографа – каждый со своими взглядами на мир, подходами и методами изучения, внутренними убеждениями и скрытыми мотивами встречаются при изучении того мира, который «западный человек» привык считать дикарями. Но на поверку сами они вскрывают свои самые разные стороны.

Семейная пара Нелл и Фэн совсем разные. Один авантюрист и охотник (только не за дичью), другая – настоящий учёный-исследователь, скрупулёзная и располагающая к себе любого, даже самого нелюдимого дикаря. Фэн завистлив и своеволен, Нелл – покладистая, но в тоже время напористая. Довольно странно было наблюдать за их непростыми отношениями, всплесками эмоций и патриархальными замашками одного, при этом способности всегда сохранять баланс и атмосферу у другой. В этой связи Эндрю Бэнксон, от лица которого в большинстве случаев и ведётся повествование, - своего рода «белая ворона», однако среди затерянного уголка Новой Гвинеи особо выбирать не приходится. Тем более, что Нелл – уже успела завоевать себе имя и авторитет в науке. А очень скоро и сам Эндрю проникается к женщине симпатией и глубокими скрытыми чувствами.

«Эйфория» - это скорее не роман о попытках понять и описать основы жизни людей, так не похожих на соплеменников из Западного мира. Это книга о попытках понять самого себя, вникнуть в тайны тех, кто тебя окружает и раскрыть то, что движет ими в действительности. Не зря, изучая дикие племена аборигенов, составляя схемы северных и южных типов, эта тройка в конце концов экстраполирует разработанные идеи на самих себя. Кем-то движет слепая идея наживы, иной – сенсационных научных открытий, третьим – простое человеческое влечение, желание любви и заботы (пусть это и получается не совсем осознанно).

Если читателю удаётся войти в ту же эйфорию, заразится идеями и напористостью Фэна, Нелл и Эндрю – книга пройдёт на одном дыхании и будет очень приятна. Мне же она больше напомнила своеобразный дневник полевых наблюдений, только скорее не за дикарями, а за самой четой Нелл и Фэна. В произведении явно превалирует тихая мелодраматическая линия, которая только однажды прорывается и в итоге имеет губительные последствия. При этом не стоит искать в ней какой-то научности, Маргарет Мид сделала ставку на человеческие взаимоотношения, нежели этнографическую составляющую истории. От того создаётся ощущение достоверности в действиях и диалогах, но не показа мира дикарей. Лично меня отталкивало постоянное упоминание чуть ли не на каждой странице, и иногда и по 3 – 4 раза за страницу о женской вульве, тыквенных пенисах, возбуждении и эрекции и т.п.

Концовка оказалась неожиданной и даже ошеломляющей. Поверхностное чтение не даст полной ясности, зато тот, кто её уяснит – будет поражён. С книгой можно вполне приятно провести время, но это не тот случай, когда сюжет надолго западёт в память, да и вряд ли захочу перечитать ещё раз. А вот экранизацию, думаю, посмотреть стоит.

Книга нам рассказывает о молодом учёном Эндрю Бэнксоне, который в 1932 живёт среди племён Новой Гвинеи и исследует их жизнь и быт. Ему очень одиноко, но однажды, по воле обстоятельств, к нему попадает супружеская пара, Нелл – автор знаменитой книги и просто замечательная девушка, и Фен – слегка агрессивный, пытающийся перетянуть на себя одеяло.
Какие отношения будут у людей, которые довольно долго находяться вдали от цивилизации? И насколько они станут похожими на жителей дикого племени? Все ответы в книге.
*
Я очень удивилась, когда мне не понравилась эта книга, правда.
Такое сказочное издание и многообещающая история, даже с элементами эротики.
Но на деле я получила нудное повествование, которое абсолютно никого из героев не привело ни к какой эволюции.
Конечно, было интересно почитать, как это современные люди живут в джунглях. Но оказалось всё безумно скучно.
Насчет эротики не обольщайтесь, там было всего несколько моментов и то такие элементы можно встретить в любой другой книге с рейтингом 18+, где в аннотации нет такого большого нажима на наличии секса.
К прочтению и покупке не советую совсем. Зря потраченное время.

Мы привыкли видеть романы объёмными. Один большой том. А лучше два. А где два, там и ещё парочка неплохо впишется. Сложная тема (скорее всего несколько), куча персонажей, сюжетные перипетии, прожитые с болью годы и философский финал. Такое бывает часто. Но не всегда. На этом фоне роман Лили Кинг «Эйфория» смотрится как брошенная перчатка. Вызов многословию и разжёванным смыслам. Роман не по форме, но определённо по содержанию. 300 страниц – чистых смыслов, где каждое слово выполняет свою прямую функцию, не заглушая сути и не создавая дополнительные фоны.

Обсуждая «Эйфорию» вместе с Галиной Юзефович на встрече клуба, мы насчитали минимум 6 тем, которые затрагиваются в романе. И это непросто темы, это глобальные вопросы экзистенциального характера. То, что обсуждали раньше, сегодня и будут обсуждать в будущем. Какие темы?

Гендер. Противостояние полов и их взаимное притяжение. Разные формы любви.
Культура. Первобытность и современность. Культурные символы. Взаимное влияние.
Национальность. Принадлежность системе. Систематизация как попытка контроля над миром.
Колониализм. Господство как самообман. Иллюзия влияния и подмена понятий.
Самопознание. Поиск смысла. Наука как способ исследовать себя. Отношения как предмет эксперимента.
Профессия. Призвание или дань обществу? Формы реализации и ценность совместного творчества. Эйфория как пик деятельности.

И это далеко не весь список.

За счёт чего автору удалось охватить такие масштабные темы в рамках одного текста и при этом не растечься мыслью по древу? В первую очередь, за счёт читателя. Значительную часть работы делает именно он. Читатель – полноценный участник текста. Ему предстоит думать, анализировать и решать. Делать выбор. Оценивать или оставаться безучастным. И степень погружения в текст читатель также выбирает самостоятельно. Как исследователь выбирает метод, подходящий именно ему.

О сюжете. Кинг отсылает нас почти на 100 лет назад, место назначения – Папуа Новая Гвинея. История, к слову сказать, имеет реальную основу (почитайте о Маргарет Мид). И страсти там нешуточные. Любовный тре(четырёх)угольник антропологов в дикой местности. Где животное смешивается с человеческим и становится почти неотделимо друг от друга. А сложные формы отношений, сложившиеся между героями, лишь подтверждают то, насколько трудны исследования, в которых человек исследует другого человека.

Учитывая, что при этом он не в состоянии познать самого себя. Поэтому повествование о Нелл, Фене, Эндрю и Хелен (стоящей за скобками романа), в какой-то степени напоминает отчёт об эксперименте, проведённый и рассказанный самими участниками. И всех сопутствующих побочных эффектах. В виде конкуренции, внезапной страсти, научного помешательства и искажении самого предмета исследования.

Кому и зачем стоит читать? Всем, кто хотя бы раз задавал себе вопрос: «А зачем я? А что со мной? Где моё место?». Тем, кто любят копаться в себе и окружающем мире. Что-то ищет. Пытается разобраться и определить закономерности. Тем, для кого эйфория – не только про любовь и наркотики, но и про радость обретения скрытого смысла!

• А что вам больше всего нравится в этом? – спросила она.
• В чем?
• В вашей работе.
• Сначала вы.
• Вот этот момент, когда ты уже примерно два месяца работаешь в поле и решаешь, что наконец-то ухватил суть этого места. Когда чувствуешь, что оно у тебя в руках, что победа близка. Это заблуждение, иллюзия – ты здесь всего восемь недель, - и потом следует полная безысходность и отчаяние от невозможности хоть когда-нибудь понять хоть что-нибудь. Но в тот миг кажется, что все принадлежит тебе. Кратчайший миг чистейшей эйфории.

  Определять роман Лили Кинг стоит точно также, как описывает свою работу главная героиня книги. Эйфория – чувство обманчивое. Она являет собой беспредельную радость, окрыление идеей, и в то же время заявляет о непознаваемости мира, о тщетности наших потуг. «Эйфория» - прекрасное далеко, зачаровывающее своей красотой; разлитый в воздухе эфир, который нельзя потрогать руками. В минуту просветления может показаться, что ты дотянулся до истины, узрел то главное, о чем писала Лили Кинг. Но затем следует неизменное разочарование в своих догадках. Все они неверные, не вполне отражающие романную реальность. Смысл все время ускользает из рук, сколько его ни лови. И в этом-то вся прелесть книги. Ее можно бесконечно вертеть, рассматривать со всех сторон, и так и не найти ключ ото всех ее дверей.

  Воздушная «Эйфория» соткана из дневников, личных воспоминаний и тихого, вкрадчивого авторского голоса. История все время крутится, играет со временем и пространством, но центр ее неизменен – Нелл Стоун, хрупкая женщина с горячим сердцем большого ученого. Прототипом главной героини послужила антрополог Маргарет Мид, которая в 30-х годах XX века изучала мир детства на южных оконечностях земного шара. Другие персонажи также срисованы с реальных лиц. Даже пикантные отношения, описанные в книге, являются ни чем иным, как авторским видением того, как взаимодействовали друг с другом известные ученые. Лили Кинг, однако, позволила себе поиграть с биографиями и изменить их в соответствии с задумкой романа.

  Главный конфликт книги можно свести к любовному треугольнику: Нелл, ее муж Фен и Бэнксон, которого они встречают в Новой Гвинее. Три персонажа представляют три психотипа, три модели ученого, и вместе с тем три разных народа. Нелл американка. В романе ее лучше всего описывают слова мужа: «среди американцев много отличных антропологов, потому что они чертовски бесцеремонны». Фен, впрочем, отличается куда большим нахальством, чем его супруга. Ему нравится выступать не в роли исследователя, а примерять на себя маски туземцев: «у него не было онтологического интереса, а лишь желание ходить босиком, есть руками и публично пукать». По национальности Фен австралиец, и из всей тройки именно ему ближе мир папуасов, он буквально срастается с племенами, которых приезжает изучать. Последний герой, Бэнксон воплощает образ классического британского ученого. Он педантичен, очень аккуратен и всегда следует установленным нормам. Неудивительно, что в изменчивом мире, где приспособляемость является одной из важнейших личностных черт, Бэнксон терпит неудачу за неудачей. Вспоминается «Тихий американец» Грэма Грина, в котором за динамичным сюжетом скрывается тонкие психологические портреты разных народов. Впрочем, как мы видим, Лили Кинг копнула еще глубже.

  Показательно, что персонажи «Эйфории» сами играют с моделями, и как будто без авторского участия, решают проблему идентификации. Откатимся на сто лет назад и вспомним, что 30-е – это золотой век антропологии. В те годы широкое распространение получает идея об эволюции, которая движется во множестве разных направлений, а также развиваются концепции национального характера. Самую простую запатентовала Рут Бенедикт (в романе она фигурирует под именем Хелен). Суть проста: культуры условно можно разделить на дионисийские и аполонические (терминология восходит к трудам Ницше). В «Эйфории» герои расширяют схему, пытаясь вписать в нее изучаемые народы и самих себя. Тем самым Нелл, Фен и Бэнксон приходят к той самой эйфории. Образ научного открытия появляется буквально из воздуха и в кратчайшее мгновение обретает осязаемую форму. Что это, как не ошибка, допущенная под влиянием провидения?

  Закону эйфории подвластны даже взаимоотношения героев. За мимолетной любовной вспышкой тянется кровавый след утраченных надежд. После внезапного поцелуя – отстраненность, длинною в дни. Чувство всепоглощенности другим человеком сменяется потерей объекта вожделения. Какой пример из романа ни возьми, везде только она - эйфория, сладкая на вкус, оставляющая после себя долгое горькое послевкусие.

  По окончании чтения романа возникает фрустрация. В голове остается множество нерешенных задач. В попытке определить основные мысли книги, я пришла к выводу, что их, как и героев, три. Самая захватывающая касается вопроса о том, что есть любовь. В романе фигурируют образы вина и хлеба: «Вино – волнующее и чувственное, хлеб – родное и жизненно необходимое». И тут мы снова возвращаемся к вопросу о состоятельности схематичного подхода. Разве можно описать любовь одним словом? Она намного более сложная и многогранная, у нее тысячи лиц, которые никогда полностью не повторяют друг друга. Вторая важная тема романа – антропологическая наука. Сюда можно включить целый ряд проблем, таких как методы исследования, профессиональная этика, принцип репрезентации полученных данных. Последнее, на что стоит обратить внимание, – так называемое бремя белого человека. В романе представлены отношения ученый – исследуемый, которые также можно охарактеризовать, как связь родитель – ребенок. За белым человеком правда и за ним же сила. При этом ученый ответственен за своих респондентов и он же может их погубить. Лили Кинг дважды ставит перед читателем вопрос, чья жизнь имеет большую ценность: западного человека или аборигена?

  При огромном множестве неоспоримых достоинств «Эйфории» у нее имеется и существенный минус. Лили Кинг при написании романа опиралась на ряд научных работ и биографий антропологов и это очень заметно. Я неоднократно ловила себя на мысли, что читаю вольный пересказ наследия Рут Бенедикт и Маргарет Мид. Однако, даже если «Эйфория» – это всего-навсего компиляция чужих слов, то сделана она действительно мастерски.

Художественное введение в антропологию и не только

На первый взгляд ЭЙФОРИЯ - небольшая приятная повесть без злоупотребления штампами, мелодраматизмом любовного треугольника или неожиданными поворотами в развитии сюжета. Но на самом деле в этой книге слишком много чего, делающих ее не просто очередной удачной повестью.

Прообраз главной героини - историческая личность, американский антрополог Margaret Mead.
Ее муж австралиец Fen и встретивший их британский ученый Andrew Bankson - тоже не выдуманные персонажи, каждый с по-своему интересным характером.
Структура - повествование ведется попеременно от 3-го лица вокруг Nell Stone, от 1-го лица Andrew Bankson и посредством записей Nell в своем полевом дневнике.
Место действия - поселения аборигенов Новой Гвинеи.

По мере повествования мы узнаем не так о жизненном укладе аборигенов, сколько о различных методах антропологии, еще только утверждающейся в качестве самостоятельной науки; о влиянии ее открытий на понимание не столько устройства примитивных обществ, сколько о неоднозначности канонических культурных норм западного общества.

Все три героя повести, в силу своего опыта и темперамента, олицетворяют совершенно разные подходы - от сухого академичного (Bankson) к интуитивно-эмоциональному (Nell) и вплоть до экстремально-туристического (Fen).

Оценка: 4.5 очень плохо | не понравилось | нормально | понравилось | очень понравилось

Пара цитат себе на память...

"Her eyes burned into mine when I had an idea she liked. She followed every word I said; she referred back. When I had written down Martin’s name on the graph she’d passed her finger over the letters. I felt in some ways we’d had some sort of sex, sex of the mind, sex of ideas, sex of words, hundreds and thousands of words, while Fen slept or shat or disappeared. But his kind of sex with her produced a baby. Mine was useless."

"Personality depends on context, just like culture. Certain people bring out certain traits in each other. Don’t you think? If I had a husband, for example, who said, “Your typing makes my brain work better,” I would not be so ashamed of my impulse to work. You don’t always see how much other people are shaping you."
-- перекликается с темой фенотипов у Дарвина, упомянутых где-то в начале книги.

‘Let’s go down to the sand and make the rain come,’ she said.
‘What?’
‘Let’s do a dance, like the Zuni.’
And then she was down the ladder, racing to the path. I followed. Of course I followed.
Neither of us knew an actual rain dance, but we improvised. She claimed ami was the Zuni word for rain. It was cheating because the rain was coming, everything was shifting so fast, the wind had worked the tall palms into a froth above us and scudded hard against the water and the sky was low and black. But we stomped on the sand and called out Ami! Ami! and every other word we knew for rain and wet and water, and everything suddenly got blacker and cooler and the wind fierce and the memory of rain, real rain, came on quickly, only a few moments before the rain itself.

He is wine and bread and deep in my stomach.

DECADE by Amy Lowell (1874-1925):
When you came, you were like red wine and honey,
And the taste of you burnt my mouth with its sweetness.
Now you are like morning bread,
Smooth and pleasant.
I hardly taste you at all for I know your savour,
But I am completely nourished.

В очередной раз, прочитав книгу, я хватаюсь за голову в недоумении от положительных отзывов! Тем более от людей, литературным вкусам которых я искренне доверяю!

Это какой то треш! У автора, похоже, колоссальный недотрах и она вываливает это на первый план. Сиськи-письки и мертвые младенцы в тщательном описании... Понятно, что племена воспевают половые органы как символ начала жизни и все такое, но в этой книге это изложено максимально блевотно. И воспевают это не только дикари, но и главные герои.

Любовный треугольник, сложившийся из исследователей вообще не впечатлил. Нелл все страдает, что не может забеременеть, но в то же время шляется по джунглям в непонятных условиях, наблюдает какие то жуткие жестокости... Это максимально не логично, уж тут четко надо выбирать или работа или материнство.

Сами исследования были бы очень интересны, если бы не были описаны так скучно и занудно... Видимо автор все свои силы пустила на описания вульв и жестокого обращения с детьми.

Я больше чем уверена, что биография этой женщины куда интереснее, чем этот бред.

Книга рассказывает историю о трех антропологах - исследователях примитивных племен, их работе и непростых взаимоотношениях. У меня уже был неудачный опыт знакомства с Лили Кинг, и к сожалению, ее язык и сюжеты меня совсем не увлекают. Я решила попробовать еще раз, и снова та же история. Нудно, пресно, ни о чем.
Я не понимаю бэкграунд этой истории, даже внимательно вчитываясь. Зачем это написано?
Слог автора напомнил мне Руссо, здесь тоже есть претензия на глубину без глубины и нездоровое внимание к неприятной телесности.
Прочла половину книги и не увидела ни капли эротики, абсолютно сухой текст, от которого хочется зевать.
Ни описание джунглей, ни вялые диалоги, ни любовная линия в меня не попали. Пожалуй, с автором знакомиться больше не буду.

Я люблю приключенческие романы и истории о людях, которые исследуют и покоряют мир. "Эйфория" по описанию напоминала именно такую книгу, а положительные отзывы окончательно подтолкнули к прочтению.

Несмотря на то, что произведение небольшое, автору удалось детально показать быт и культуру диких племен. Ритуалы, внешность аборигенов, обычаи и верования - читатель как будто своими глазами видит этот мир и участвует в работе антропологов. Лили Кинг поднимает важные вопросы: стоит ли вмешиваться в жизнь дикарей и пытаться их "очеловечить", на какие жертвы готов пойти человек из-за жадности, действительно ли культура племен примитивна и так ли они отличаются от цивилизованных людей. Неудивительно, что схемой, разработанной героями, в итоге вдохновляется одна ужасная идеология. Думаю, это и хотела показать автор - нет понятия "цивилизованный мир", а западная культура ничем не лучше культуры аборигенов. Они просто разные, и нельзя ставить одну из них выше другой.

Но, к сожалению, только антропологическая часть романа мне понравилась. Любовный треугольник, моральные терзания героев и их размышления меня абсолютно не тронули. Притом я не могу сказать, что кто-то из персонажей вызывал негатив или симпатию. Нелл, видимо, задумывалась как яркая и умная женщина, но в итоге получилась хрупкой, безвольной и какой-то отрешенной. От мужа-деспота уйти не может, к любовнику ее толкают не чувства, а обстоятельства. С Бэнксоном две ассоциации - постоянная меланхолия и мысли о прошлом. Фен - такой себе неотесанный мужлан, который должен противопоставляться утонченным жене и Эндрю, но прописан он плоско, в конце концов его выставляют резко негативным персонажем. Не понимаю, где здесь эротика: даже откровенные сцены описаны как-то сухо и безлико, а страницы с душевными метаниями героев я пролистывала от скуки.

В целом, роман неплохой, но читать его было тяжело. Я не могу оценить книгу высоко, мне не понравились герои и не хватило более закрученной романтической линии (а можно и вообще без нее). Но ради научной части ознакомиться с произведением стоит - узнаете много нового о жизни аборигенов и задумаетесь о жизненных ценностях.