Корабельные новости

Вы когда-нибудь хотели начать жизнь с чистого листа? Бросить все, уехать пусть даже не на край света, а всего лишь в другой город, другую страну, где вы не будете ни с кем знакомы и никто не будет знать вашей истории? Даже если и хотели, то наверняка выбирали место, которое выигрывало бы хотя бы по нескольким пунктам в сравнении в вашим предыдущим ареалом обитания. А рискнули бы с двумя маленькими дочками переехать в Ньюфаундленд? На остров где-то на самой макушке мира, где люди могут только грезить о теплом летнем солнце и из ощутимых плюсов можно назвать разве что просто сводящее с ума любого гурмана количество рыбы, омаров, кальмаров и прочих невероятно вкусных морских гадов.

Главный герой Куойл - классический неудачник. У него не складывается ни карьера, ни личная жизнь. После смерти жены он со старой, но довольно энергичной теткой, и двумя маленькими дочками решает начать свою жизнь заново и переезжает на край света. Туда, где когда-то грабили разбившиеся корабли его предки. Неуклюжий, похожий на огромного плюшевого медведя Куойл постепенно осваивается на новом месте, находит работу и, начиная узнавать живущих на Ньюфаундленде людей, постепенно узнает сам себя. На этой холодной и негостеприимной земле у каждого на сердце есть шрамы, но все находят в себе силы, чтобы жить дальше. И Куойл учится этой воли к жизни и, распутывая узлы прошлого, уверенно продвигается в направлении новой, более счастливой жизни.

Совершенно меня очаровала атмосфера. Суровая ньюфаундлендская природа, суровые люди, страшные вещи, которые творятся на острове... Все это очень быстро захватывает и ты уже плывешь по холодным северным волнам в каком-то неизвестном направлении. И не успеваешь оглянуться, как тюфяк Куойл, которому хотелось дать пинок под зад, чтобы перестал ныть, превращается в человека, способного вызвать уважение. И в конце книги, когда преображение приходит к своему логическому завершению, понимаешь что таки да, Пулицеровская премия досталась Энни Прул совершенно заслуженно.

P.S. Оказывается, есть экранизация с Кевином Спейси, Джулианной Мур и Кейт Бланшет, которая каким-то чудом прошла совершенно мимо меня. Определенно нужно будет посмотреть на все эти северные красоты своими глазами

226/300

прочитала на русском и порицаю переводчика за многие корявые фразы, переведенные явно по принципу "смысл неясен, но звучит как музыка".

и всё же даже ему не удалось до конца изничтожить очарование языка этой книги. сначала я не очень понимала, почему мне так тяжело читать, а потом - внезапно - нашла ритм и прочувствовала, что это самая что ни на есть классическая сага. высокий штиль без дураков; сначала диссонанс, потому что им описываются современные темы - плохие дороги, сексуальные проблемы, тошнота, безработица и грязная посуда - а потом он пропадает, потому что сам сюжет, без скидок на бытовые мелочи, вполне себе глобальный. один из четырех борхесовских - возвращение домой. или, учитывая общий облик нашего героя, аланмилновский. бедные мы медвежата, бедные мы поросята, мы шли по собственным следам.

чем дальше читаешь, тем более очевидным это становится. тут тебе и тема людей и моря, она остается неизменной много столетий. мы его покоряем, оно нас забирает. корабли, бури и холодный ветер. тут тебе и сложные инцестуальные семейные дрязги, ворох прошлых грехов, месть и расплата. и многое другое. и любовь там тоже ближе к сагам, чем к современности.

хорошая, очень хорошая книга.

Поцелуи той ночью были воистину ньюфаундлендскими - они пахли пирогом с тюленьими плавниками.

Коллекционирую литературные шедевры, лот январский, второй. «Корабельные новости» оказались точно такими, какими я их и представляла, какие мечтала открыть, вдохнуть солёный океанский ветер, ёжась от пронзительного холода на льдине - и полюбить навсегда. Единственное, были неожиданными триллерные моментики. Но они органичны в своём отсутствии продолжения, потому что жизнь про проживание, а не про события.

Куойл это любовь. Символический северный мужчина, большой и неторопливый снаружи, мягкий и любящий внутри. Он как квинтэссенция Ньюфаундленда - в суровом снежном крае, под обломками кораблекрушений, тяжёлых жизней, рыболовных смертей, под закалённой и задубевшей кожей стучит тёплое человеческое сердце. Поэтому у Куойла именно дочки - две девочки, которых он носит на руках. В книге вообще хорошо всё, без исключения. Органично построена любовная линия, неторопливая, гармоничная, наполненная тихим счастьем и неторопливым сближением, впрочем, не без страстных внезапных эпизодов. Памятуя последнюю прочитанную мной книгу - максимально естественных и аккуратно описанных. Сама задумка о возвращении к корням и раскапывании своего прошлого - не маниакального, а случайного, не целевого, а ненамеренного, и осознания своей человеческой сути, чем Куойл отличается от его безумных варваров предков, а что он всё же от них взял и что на генетическом уровне вшилось в его характер. Если в книге и описаны ужасы и жуть, то вскользь, как прошлое или как не связанное с героями настоящее - потому что этот неласковый край обнажает темноту человеческих душ. К счастью, далеко не всех.

«Корабельные новости» неторопливы, но от книги невозможно оторваться. Она невероятно красива, особенно если вы влюблены в красоту северной природы, долгие прогулки, созерцание откосов, закатов, лесов, вод и в неторопливую аналоговость рутинной жизни. Я периодически останавливалась в чтении и вдыхала этот стылый воздух, вбирала в себя всю ту красоту, которую видит Куойл и в окружающем его мире, и в людях. Я обожаю такие убаюкивающие книги, которые будто бы говорят «всё ровно, всё правильно, всё идёт своим путём, остановись, выйди из гонки и посмотри, какой сегодня рассвет». В общем, это квинтэссенция всего того, что я люблю в литературе. В высшей степени прекрасно.

Локация совершенно необыкновенная, и за прекрасно описанные суровые будни острова Ньюфаундленд автор заслуживает высшего балла. Это север, безжалостное море со всех сторон, собачий холод, ураганные ветры, нет работы и развития, только борьба за выживание. Чем-то напомнило роман Кизи Порою нестерпимо хочется... .

Главный герой, которого мы знаем только по фамилии, Куойл, после трагической смерти вертихвостки-жены остается один с двумя детьми на руках и без работы в Нью-Йорке. Вдобавок еще и его отец умирает. Объявившаяся на похороны тетушка предлагает Куойлу вернуться на землю предков, в родовое гнездо на Ньюфаундленде, и он соглашается. Вообще всю книгу я поражалась, насколько Куойл ведомая тютя. Ведь большой мужик, сильный, однако всю жизнь им бабы вертят как хотят, да и работа находится благодаря случаю, а не приложенным усилиям. Я даже не уверена, нравилось ли ему работать в газете, на какие темы хотелось писать, какие разделы освещать - вот полная амеба, которая жрет, что дают. Блаженно внимает всем вокруг, а его просто используют, да еще дивятся, что он на остальных Куойлов непохож. Человек, которого недолюбили... Единственный раз, когда он срывается и выходит из себя: когда редактор начисто переписывает его колонку в газете. Вот в тот раз я увидела человека, который втайне гордится собой и своим творчеством, любит его, готов отстаивать.

А семейка там та еще. Признаться, была удивлена, когда тетушка, притащив на Ньюфаундленд урну с прахом брата, высыпала этот прах в сортир. Потом подумала, наверное, чем-то брат ее обидел, и серьезно, раз она с таким мрачным торжеством представляла, как на его прах будут ссать и срать дети и внуки. И таки да, не все оказалось шоколадно. Семьи, живущие на острове, тоже таят многим известные скелеты в шкафу - у кого сын погиб во льдах, кого принесло на Ньюфаундленд в качестве перевалочной стоянки, а он тут так и остался, у кого жена сбежала на материк, такие ненавязчивые фоновые истории.

Очень атмосферная книга, в которой автор поднимает не только вопросы отношений между людьми, но и вопросы провинциальности: как в наше прогрессивное время удержаться на плаву таким осколкам цивилизации как Ньюфаундленд, чем заниматься людям, которые веками жили рыболовством, что дальше? Есть над чем подумать.

Очень атмосферная книга. Отлично передает жизнь Ньюфаундленда. Однако драмы здесь нет. Тяжести жизни нет. Истории нет. О чем книга? о жизни мужика, его работе в газете, его отношениях с женщиной, детьми и местными. Автор дает краткие заристовки жизни без их расрытия. Вот нашел герой в чемодане голову - ну нашел и нашел. Потом нашел герой какого то своего дальнего родственника - ну нашел и нашел. Унесло их дом ветром - ну унесло. Ружья не выстреливают. И написано хорошо, и атмосфера северного острова передана, но ни о чем.

Отрывок из воображаемого интервью с… писательницей, наверно:
– Какую идею вы пытались донести до читателя?
Энни Пру, судорожно листая «Корабельные новости», останавливается на 406 странице и победно зачитывает:
– Что-то вроде того.
– М-м… может, пару слов о сюжете, героях?..
Быстро отлистав назад:
– Тело словно бы состояло из фрагментов, как манекен для одежды.
– Э-э-э… что, простите?
– Ногти – как сувенирные ложки.

Перед вами клон издательских проектов «Счастливые люди читают книжки и пьют кофе» или «Клуб любителей книг и пирогов из картофельных очистков»: где у героев всё получается, потому что «главное начать» и прочая философия «НиСы», где плохишей видно сразу, как только они появляются в тексте, истинную пару ГГ видно сразу, как только он/она появляются в тексте, где фактология, психологическая достоверность, интрига, сюжет зарезаны недрогнувшей рукой, а мясо скормлено современным пропагандистским трендам, без которых фиг тебе, а не тиражи с гонорарами. В данном случае всё усугубляется ещё двумя нездоровыми пристрастиями ладно-пусть-будет-автора, о чём в конце.

Что сказать? Это настолько плохо по всем возможным фронтам, что я даже не знаю, с чего начать.
Энни Пру побывала на Ньюфаундленде, пообщалась с местными и написала про всё это книгу. Суровая северная природа, суровые мужики, треска, селёдка, траулеры, танкеры, тюлени (нет-нет, пожалуйста, только не списки!). Нда, всё это будет, но показано так, словно происходящее снималось на плохонькую камеру мобильного телефона в зюзю пьяным оператором. Такое чувство, что у Куойла (ГГ) напрочь отсутствует периферийное зрение, а глаза не могут больше секунды смотреть на один предмет. «Камера» может снимать лицо собеседника, потом внезапно показать его обувь, палец ГГ, коврик у входной двери, вилку, пейзаж за окном, книжку, коврижку, кочерыжку. Многие описания способны вызвать приступ морской болезни. Книге очень нужна предупреждающая надпись «Может быть опасно для эпилептиков».
Так что, какие на Ньюфаундленде дома, посёлки, леса, из такой «расчленёнки» понять весьма проблематично. Более или менее внятно изображено только море.
Вот ГГ приезжает в брошенное давным-давно семейное гнездо Куойлов (первая важная локация) с детьми и тётушкой, и всё, что нам скажут – дом без фундамента(?!) стоит у самой воды и привязан к скалам железными тросами, он зелёного цвета, там есть чердак. Сколько комнат? Одно- или двухэтажный? Печь одна или несколько? Из железа или каменная? Есть крыльцо или нет? Какой формы крыша? И самое главное – сколько дров изводили, чтобы отопить здание, которое стоит просто на скале, и как часто там приходилось менять гниющие полы? Ни на один из этих вопросов автор толком не ответит. Прочие важные для сюжета локации не менее туманны: размер? характерные особенности? знаковые точки? населённость? Так что события могли в принципе происходить и в Норвегии, например. Сейчас модно помещать героев на экзотичные окраины мира (в основном северные): Исландия, Ирландия, остров Гернси, Норвегия, Ньюфаундленд.
Итак, локация в книге – неважный, заменяемый элемент. Что же важно? Во-первых, демонстрация всех современных пропагандистских трендов. Человек не поленился и запихал в книгу весь список (а-а-а! списки!): Гринпис, межрасовые браки, хаски – ми-ми-ми, религия – фу, глобализация – зло, индустриализация – зло, вернёмся к заветам предков, надо жить исконно-посконно, синдром Дауна – ми-ми-ми (ставила на аутизм – не угадала), лесбиянки, детские психологические травмы, особенные дети, видящие в консервированных персиках попы фей (это не шутка!).
Вторая опора романа – рассказ про мужика с психологической-кто-бы-сомневался травмой (она заменяет ему характер), у которого сперва ничего не получалось, он уехал на землю предков, там раскрепостился, и всё сразу начало получаться с первой попытки. На первой работе он двух слов связать не мог и писал с такими огрехами, что потешался весь редакторский отдел (Куойл работал внештатным корреспондентом в маленькой газетёнке), а после переезда он вдруг с первого раза выдаёт связный текст с метафорами и длинными сложными предложениями без единой ошибки. Книга даёт понять, что неумение происходит исключительно от страха неудачи. Только-то? И чего люди годами учатся методом проб и ошибок? Наверно, неудач боятся, вот сразу и не получается ничего.
Ладно уж назойливость пропаганды (привыкли уже), ладно уж чудеса с мгновенным избавлением от неудач и фобий (пропагандистская литература, как реклама, обязана гарантировать клиенту немедленный результат), но как можно настолько не разбираться в окружающем мире, даже в самых простых вещах! Такое ощущение, что книгу о суровом Ньюфаундленде писала девочка с какой-нибудь американской Рублёвки, которая жизнь видела только из окна папиного «мерса», а о буднях обычных людей судит исключительно по девчачьим сериалам. Пара примеров для пояснения.
У Куойла есть друг – редактор в той же занюханной, дышащей на ладан газетёнке. Он весь такой современно-раскрепощённо-позитивно-толерантный. Его жена-негритянка Меркалия хочет бросить работу в той же редакции и устроиться дальнобойщицей, чтобы посмотреть новые места, поднабраться новых впечатлений (вопрос о зарплате ни разу не стоит!). Муж тоже хочет бросить работу, чтобы готовить ей завтраки-обеды в дорогу. Через какое-то время они связываются с Куойлом, и Партридж сообщает ему, как они жили-поживали с женой всё это время:

Неплохо так дальнобойщики живут!
Так же история с тёткой Куойла, которая со своей «женой» (или «мужем») проживала на собственной яхте, странствовала из порта в порт, чтобы каждый месяц смотреть на новые корабли, и запросто махнула в другой город на восемь месяцев, чтобы обучаться искусству драпировки. На какие шиши девушки гуляли – огромная загадка.
Человек, написавший это, мало того, что не знает, как живут обычные работяги, так он ещё не в курсе, как они разговаривают. Речевой характеристики не будет вообще никакой. Все выражаются так, словно заканчивали университет, а потом подрабатывали новостными ведущими, так что профдеформация осталась на всю жизнь.
Самый смак ждёт читателя в финале «Новостей»! Если вы стоите – сядьте.
Один из NPC тонет в море (верёвка ногу захлестнула, грузом утянуло за борт). К ночи его находят, вытаскивают. Сутки семья обряжает тело для похорон, жарит-парит снедь для поминок. При последнем прощании, перед тем как гроб закрывать, покойник неожиданно оживает, выплёвывает из лёгких морскую воду, его увозят в больницу, потому что он сильно простудился – хеппи-энд.
Человек больше суток не дышал, и с ним всё норм?!! Ведь кора головного мозга безвозвратно погибает после минуты кислородного голодания. На Ньюфаундленде хоронят без свидетельства о смерти и вскрытия? Ну и бред!
Хотите послушать про то, как экономику Канады поднимали с помощью рабского труда детей-сирот трёх-четырёх лет (это ж такие работники, которые враз окупаются!), импортируемых с этой целью из Англии? Здесь это тоже есть. Какое же женское слёзовыжимательное чтиво и без слезинки ребёнка! Классика-с.
Девочка, писавшая роман, явно не любит не то что жесткач – самый обычный реализм. Она за добро и справедливость во имя Луны. Вся книга – розово-сопливо-карамельна. Здесь даже треш карамельный и приторный. Хотите пример? Навалом! Вот Куойла по телефону извещают о том, что его жена Петал со своим любовником погибла в страшной автоаварии:

Прям представляю, как полицейский, помавая рукой, вдохновенно зачитывал в трубку про дикие местные цветы и Smoke on the Water… то есть из груди любовника Петал (он робот?). Ну какой треш без розочки или бантика, аккуратно прикреплённого сбоку!
Люди, которых неприятно впечатлила чернуха в этом недоразумении, выдаваемом за роман! Инцесты, некрофилия, педофилия и пр. схоже в данном случае с интересом детей определённого возраста к теме «многочленов». Вы же не считаете их на этом основании гуру секса, не так ли? Чернуха здесь ровно того же пошиба – детского.
Персонажи – ходячие амплуа, а не характеры. И все ми-ми-мишные, конечно. Если положительные, то уж совсем положительные. Если отрицательные, то прям клейма ставить некуда. Положительные, разумеется, любят родину и то, чем занимаются. А занимаются они тем, что ловят рыбу. Слово простому ньюфаундленскому парню:

Чтоб было понятно, почему это очень потешно, сравнение: рыба на Ньюфаундленде столь же обычна, как в средней полосе России картошка. Представьте обычного деревенского мужичка, который, с наслаждением почёсывая грудь, говорит в подобных выражениях о копке картохи: «Отличное занятие. Есть в нём что-то такое, чего не опишешь, каждый раз, когда нажимаешь ногой на лопату, чувствуешь себя так, как будто разворачиваешь подарок. Никогда не знаешь, что окажется в земле – красная или белая, крупная или мелкая». Даже по большой пьяни такого никто не брякнет!
Из всего набора портретных характеристик девушка особенно налегает почему-то на обувь и вообще на всё, что касается ног. Этот фетиш оставим на её совести.

Романный корабль загружен сверх всяких норм различным мусором (как ему вообще удалось получить разрешение покинуть порт?): ненужные персонажи, которые просто случились и всё (их тут столько, что целый материк заселить можно), ненужные вставные истории (несмешные, неинтересные и вообще сплошные не), ненужные эпизоды, ненужные детали и подробности, недоведённые даже до завязки конфликты (ведь здесь про победу позитива в начале первого раунда!), выписки из Википедии, которые даже не адаптированы под художественный текст, инструкции, списки, инструкции, списки, списки, списки. Девушка категорически не умеет в сюжетостроение. Просто соединить события в цепочку не значит создать сюжет. Заставить персонажей чесать языком не значит раскрыть их.
Некоторые сюжетные ходы существуют вопреки всякой логике, кроме одной – надо же как-то двигать действие дальше. Жена Куойла, Петал, ненавидела мужа, ненавидела своих детей, любила дорогие шмотки, яркую помаду и тр…ся. Чтобы получить деньги на безбедное житьё с очередным любовником, она продаёт маленьких дочерей педофилу, который хотел снимать с ними порно. Но при этом, как выясняется после её смерти, она застраховала свою жизнь, чтобы в случае её гибели муж и дети получили неплохие суммы. Думаете, почему первые поступки никак не вяжутся с последним? Всё просто: нужно же было где-то безработному Куойлу взять деньги на переезд и обустройство в основной локации. Все прочие сюжетные сцепки сделаны ровно по тому же принципу.
Девушка не понимает, что события, поставленные рядом, будут «резонировать». Из-за того, что сюжет слеплен как попало, получались иногда откровенно смешные вещи. Вот в порт заходит яхта, когда-то сделанная специально для Гитлера. Куойл едет, чтобы написать о ней статью. По дороге он видит женщину, которая, к гадалке не ходи, станет для него в финале идеальной женой (любящей, понимающей, заботливой и не ходящей налево). Мужик, тебе бы задуматься! Эта встреча и яхта Гитлера… Реальность явно посылает тебе какие-то знаки. На яхте, кстати, обнаруживается, что её хозяева, богатая супружеская пара, в ссоре. Потом труп мужа по частям будут вылавливать у местного побережья, жена в итоге признается в убийстве. Знаки… они повсюду!
Чего девушка страстно обожает, так это списки и инструкции (я ж обещала рассказать о нездоровых пристрастиях). Списки всего, что попадается на глаза: еды, кораблей, скал, рекламных объявлений, мусора, кружевных салфеток, бирюлек на одежде, статей, написанных ГГ, живности, водящейся в прибрежных водах, покупок в магазине, ветров. Больше списков богу списков! Когда надо смонтировать нечто посложнее, чем простое перечисление однородных членов, получается обычно это:

Всего делов-то – пудра заговорила.
А вот предложение максимально простое (казалось бы, что может пойти не так?):

Нет, это не про изменение наклона земной оси и трындец всему живому. Это сообщается о приходе весны.

Почти каждая глава «Корабельных новостей» имеет эпиграф – описание узлов из «Книги узлов Эшли». Корабельная тематика, тра-ла-ла… Но есть в романе вещь, которая сожрала все эти узлы не поперхнувшись. Это описание еды и её производные – многочисленные «продуктово-ресторанные метафоры»: пятна от фар, как сырые яйца в масле; дьявол наполнял его раздражительностью, как вафельный рожок мороженым (кстати, я надеюсь, вы поели); лицо казалось сделанным из мясных обрезков; белый соус тумана; чулки цвета поджаренного хлеба; молочные озерца, переливающиеся сливками; лицо как тарелка варёных макарон; ногти как совочки для сахара; лицо как шестнадцатифунтовый окорок (кто на диете, я думаю, вам лучше дальше не читать); лицо, похожее на пирог; боль, как кусок мяса, зажаренный на гриле; облака, похожие на кусочки лососёвого филе; облака как цветная капуста; блиноподобное лицо; блинообразные льдины; лёд, похожий на осколки битой ресторанной посуды; пятна на щеках размером с подложку под бокал и пр. и пр.
Еда здесь везде! Ею, как суровой ниткой, прострочен весь текст. Как сразу виден кругозор писавшего! Книгу впору переименовывать в «Кулинарные новости». На очереди главное горячее блюдо – описания секса.

Вторая сцена ниочёмная: он в неё вошёл (ноги-то хоть вытер?) и вышел. Зато героиня сразу после соития рассказала Куойлу во всех подробностях, как умер её муж (судя по её поведению, она всегда так делает).
А вот третья сцена секса:

Вот такая здешняя… мн-мн… романтика. Казалось бы, сложно испортить классику порно «ты мой сладкий пирожочек!». У девушки это блестяще получилось.
В конце Куойла накрывает озарение: Петал был плохой женой не потому, что продала их детей педофилу (про это вообще не вспоминается), а потому что никогда не готовила! А новая любовь умеет и любит готовить.
Если герои что-то едят (а едят они постоянно), нам подробно расскажут, что конкретно во что обмакивалось, была ли добавка и какой десерт.
Трагическая сцена, в которой Джек Баггит тонет, напрочь ухлопана следующим пассажем:

Это ж какие огурцовые мозги надо иметь, чтобы подумать, что эта кулинарная шиза будет в этой сцене здорово смотреться!

Беда, коль пироги начнёт печи сапожник, а сапоги тачать пирожник. Очевидно, что человек не своим делом занят: девушке бы борщи варить…

Прежде, чем читать этот роман, очень рекомендую посмотреть в интернете фотографии острова Ньюфаундленд.
Это небольшой скалистый клочок земли, обдуваемый порывистыми ветрами круглый год, где мимо берегов, как огромные лайнеры проплывают айсберги, а некоторые даже заплывают в бухту.
А вокруг безбрежное море – безумное, жестокое – настоящий хозяин затерянного на краю цивилизации мира. В шторма оно забирает не только людей, но и смывает с лица земли целые дома. Его бранят, ему же приклоняются…
Это место безжалостно к чужакам, ко всем, в ком не живет дух моря.
Отсюда, как правило, бегут на большую землю. Но есть те, кто и возвращается с огромным желанием найти свой новый дом.

Жизнь главного героя романа, парализованного с детства идеей собственной неудачливости и несостоятельности, несчастного в браке, ничего не знающего о родственниках, переворачивается в один миг, не оставляя ему иного выбора, как вернуться со своими дочерьми и тетушкой на родину предков – остров Ньюфаундленд.

Обосновавшись в стареньком доме семьи, устроившись на работу в местную газету, постепенно познавая быт и нравы местных жителей, Куойл попытается отпустить прошлое и начать новую жизнь.

Читать эту книгу, ровно, что дрейфовать на лодке в океане. То тебя укачивает,
подгоняя легким течением на волнах, так, что хочется заснуть. То подхватывает ветер и несет твою лодку также резво, как читатель переворачивает одну страницу за другой.
Здесь нет ярко выраженного сюжета, обычно про такие книги говорят «о жизни», во всей её красе и многообразии, где один уголок памяти хранит добрые истории берегового братства, а другой уголок – старается забыть старую семейную тайну.
Где заголовки местных газет кричат о жестоких случаях сексуального насилия над детьми, а местная администрация озабочена, что смертоносные разливы нефти уничтожают остатки трески, убивая рыболовство.
А главное, где есть место любви без боли и страдания!

Не уверена, что понравится любителям динамичных повествований. Всем остальным читать и смаковать, завернувшись в теплый плед с кружкой горячего чая в руках.

Первые страницы книги привлекли своей легкостью, небольшой абсурдностью и динамичносиью. Колоритный главный герой и преувеличенная тяга к неудачам. Но чем дальше развивавались события, тем все больше сгущались тучи и накалялась атмосфера. После того как Куойли покидает Нью-Йорк и возвращается на землю предков, происходит очень мало хорошего. Сплошной негатив и море гадостей. Очень неприятная и отталкивающая атмосфера.
Мы с книгой очень долго мучали друг друга и в конце была безумно рада, перевернув последнюю страницу.

«Корабельные новости» - книга с ярко выраженным нордическим характером. Здесь, на побережье Ньюфаундленда бытие его жителей целиком и полностью зависит от прихотей капризного северного божества – моря, а оно наказывает гораздо охотнее, чем милует. И большинство аборигенов всеми силами пытаются вырваться из его тенет и уехать на материк. Но только не Куойл. Он возвращается. С двумя маленькими дочками и теткой-энтузиасткой. В старый дом на утесе, который надежно хранит свои мрачные тайны. К своим предкам, от которых любой нормальный человек открестился бы при первой возможности и без всякого зазрения совести. Но Куойлу нечего терять. В грязном Мокингберде он был простофилей, дубиной стоеросовой, тупицей и недоумком. И у него определенно есть право примерить на себя другую роль.

Нужно сказать, что менее харизматичного главного героя в литературе стоит еще поискать. В первой части книги это безвольный, бесхребетный мужик, бездарно профукавший тридцать лет своей жизни, а напоследок еще и по уши встрескавшийся в нимфоманку. Честно говоря, я бы не поставила деньги на такую лошадку. Но, как оказалось, не все потеряно для Куойла. И, к счастью, для его дочерей.

"Корабельные новости" - это книга о возвращении домой в самом глубинном смысле этого слова. К самым истокам. К земле, которая взрастила "славный" род Куойлов - род мародеров и извращенцев. И последний представитель его безропотно (как обычно) принимает и эту ношу, ведь для него это единственный способ ощутить свою цельность, инаковость, а может, в какой-то мере, и сродство. Найти свое место на этой земле и в этой жизни.