52 Гц

Может, иногда стоит оставить в отношениях побольше пространства, не связывать никого? С одной стороны, брак — это удобно, тут нечего спорить, с другой — может, иногда он просто создает проблемы на пустом месте?..

— Конечно же, это биохимия!.. Мы же люди. В нас происходят сложнейшие процессы, наука даже не может их понять до конца. Мы — все это вместе, наше тело, наш разум, поступки, желания. Рядом с приятным человеком ты чувствуешь эмоциональный подъем, ты думаешь — это родство душ. Это не мистика и не иллюзия, это просто, — он пожал плечами, — жизнь. Мы так устроены. Вот твоя злость сейчас — это иллюзия?.. Или твоя обида?.. Они ведь тоже, — Уизли усмехнулся, — биохимические.

— Ты сказал, мы не дружим!..
— Да, — кивнул тот. — А что, отношения исчерпываются одной только дружбой?.. Ты в курсе, что можно быть приятелями?.. Или симпатизировать друг другу издалека?.. Можно иметь одну-единственную, но интересную тему для разговора. Просто когда ты перестал меня преследовать, я понял, что с тобой все же интереснее, чем без тебя.

— И ты называл героя асексуалом. Чем тебе не квир?

— Ну, на нём же не написано… — начал Майкл.

— А вот это — стереотипы, — сурово сказал Зак. — Ни на ком не написано. И не должно быть написано, люди должны иметь право быть теми, кто они есть, никому ничего не объясняя.

Майкл тоже был жадным. Столько лет — лет!.. — он был лишён Джеймса, что теперь отпускать его просто так он не собирался. Он собирался вытрахать из него воспоминания обо всех других, всех, с кем тот был, чтобы даже мелочи в памяти не осталось. Чтобы было так же, как у него в голове — никого, кроме тебя, пусто, голо, никто не значим, нет ни имён, ни лиц

Его собственный телефон пиликнул сообщением, Майкл смахнул экран блокировки.
«Твоя лошадь сожрала белку» — писал Бран.
«Что не сожрала — закопала тебе в постель».
«Врача пришлось вызывать для горничной, которая это нашла».
Следом пришла фотография Брана и Бобби, которые одинаково широко лыбились в камеру.

— Сделай мне предложение, — вдруг выдохнула Виктория, глядя на него с шальным блеском в глазах. — Сегодня. Хочу кольцо, хочу все красиво.
Майкл, улыбаясь, привлек ее к себе, прошептал на ухо:
— Иди-ка ты на х*й, — и поцеловал в щеку.

Нет такой болезни, которую не одолеет хорошая домашняя еда.

Можно быть замечательным человеком — и бездарным творцом. И хуже всего — понимать это.

У тебя хватает смелости быть неудобным, неуместным, невежливым. Иногда я думаю, может, было бы проще, если бы все были такими, как ты. И говорили, что думают, не волнуясь, заденет это кого-нибудь или нет.

Глупый муж не знает о любовнике, умный муж знает о любовнике, а мудрый муж знает телефон любовника.

Оба все понимали.
Это уже не случайность, не приступ ностальгии, не власть момента. Это наркотик. Попробуешь — и подсядешь. Вены распирает горячая боль, они вздуваются, бьются под пальцами бешеным пульсом.

Не позволяй чужим разговорам ломать тебя. Если ты только начнешь подстраиваться под чужие надежны и ожидания — тебя разорвет. Будь собой. Только это имеет значение. Будь собой.

Майкл всегда был падок на адреналин — с него у них все началось, с тайной связи, с хождения по краю, с жажды взламывать чужие правила и жить по своим.

Может, он и сам не вырос бы таким дол**ебом, если бы ему было о ком заботиться?

Чудесное свойство стрижки за пятьсот долларов: она всегда выглядит хорошо, даже если ты сам выглядишь, как кусок говна.

— Это же не плохо?.. — Питер посмотрел на него искоса.
— То, что у тебя не стоит на парней? — Майкл хмыкнул. — Господи, да не парься. Это называется «гетеросексуальность».