Sérotonine

Мне одолжил почитать эту книжку парень со словами, что она мне не понравится — слишком мужская. Описания женщин как предметов потребления в ней действительно хватает, даже привыкшему регулярно впитывать подобное вместе с массовой культурой будет сложновато, но это только поначалу. Потом это сливается с хроникой личностного разложения и выглядит вполне органично.

Кажется, мне еще не было так тяжело продираться через повествование. И дело тут не в слоге. Последние сто страниц отдавали почти физической болью в грудную клетку — читать о страшном в своей простоте бессилии намного тяжелее, чем о сложных и несколько романтизированных рефлексиях, как оно обычно бывает в литературе подобного толка. В уэльбэковских страданиях нет совсем ничего, кроме пустоты: ни романтики, ни эстетики, ни высоких мыслей и сложных рассуждений о людских судьбах, ни даже, на самом деле, самих страданий — только глухое обреченное бессилие. Тяжело ощущать, как герой сознательно в нем расписывается раз за разом, замыкая порочный круг и отказываясь брать на себя хоть какую-то ответственность — за то, чтобы не дать просто исчезнуть из своей жизни женщинам, которых он любил; за то, чтобы попытаться спасти друга; за то, чтобы не работать на предательство своих идеалов. Трагедия героя вовсе не в том, что он делал со своей жизнью, а в том, чего сделать он так и не сумел — взять на себя полную ответственность за нее. Простая история об упущенном, которая может случиться с каждым и случается повсеместно — ее можно представить в любых декорациях, хотя разложение французского сельского хозяйства в этом смысле получилось органичным и занимательным.

Чем дальше продвигалась вглубь романа Уэльбека, тем больше мне казалось, что его надо было назвать не "Серотонин", а "Спермотоксикоз". Столько мыслей о сексе и обо всем, что с этим связано, я давно не читала. Особенно про секс с бультерьером... зря я поужинала перед чтением. Ох, зря...
Написано, что герой очень переживал при этом за бультерьера. А я теперь очень переживаю за автора: он вообще нормальный - про такое писать? В общем, я задумалась даже: бросить читать эту шнягу сейчас - или уже добить, дочитать, чтобы понять загадочную душу литературного критика Галины Ю., которая так положительно отзывалась об этой книге.
Может, и есть какие-то достоинства этой книги, но в моем сознании все они напрочь перечеркиваются всей этой извращенческой мерзостью...

Помнится мне Мишель Уэльбек был дико популярным в начале  нулевых. Всё эти его секс-вечеринки, открытые браки, наркотики, герои-бунтари. И вот прошло 20 лет, читаю Серотонин, а там всё то же. Ну немного добавляется критики в сторону политики Евросоюза по отсутствию протекции местных производителей. И маленькая, прямо малюсенькая ложечка критики в сторону мультикультурализма. Что, же по сюжету, то вот есть герой, потрёпанный жизнью мужик 46 лет. Выгорел до депрессии. А чего выгорел спрашивается? А потому что не может изменить мир, ну и любовь свою потерял по своей вине. И что делает наш герой? обрывает  свои немногочисленные связи с реальным миром, получает рецепт на АД и встречается с бывшими бабами. В целом, я верю, что депрессия это прям серьёзно, и лечение нужно, Но в данном случае я не заметила, чтобы поведение героя поменялось после старта АД.
Некоторые отмечают в рецензиях, что типа юмор на уровне. Не знаю, не заметила. Возможно у меня с ним проблемы, но особо не улыбнуло.
Итого: сугубо вторичная книга, самоповтор на холостом ходу. Не рекомендую к прочтению.

Слишком много орального секса, на мой взгляд. Но, возможно, это такой литературный прием.

Смысл повествования начинает раскрываться только со второй половины книги -

мы бессильны что-либо изменить и не можем ни на что повлиять, как те обреченные куры на птицефабрике. Мы полностью оторвались от своих корней, от земли, глобализация убивает местное производство.

Все натуральное понемногу гибнет, французские фермеры не могут себя защитить. Все, что могут сделать самые отчаянные – это убить себя. Остальные просто доживают свои безрадостные дни.

Интересно, что перед Серотонином я читала Гайто Газданова, который описывал изнанку довоенной жизни Парижа. Серотонин написан почти 80 лет спустя.

Жителей Франции этих двух произведений объединяет безрадостное и бездуховное существование. Они изгнаны из рая, хотя внешне, особенно в наши дни, все благополучно. И «любая женщина восточной Европы» будет счастлива здесь жить, ведь ее собственная страна еще не достигла такого уровня благосостояния.

Сейчас никто не влачит полуголодное существование, напротив, главный герой Серотонина может себе позволить не работать в принципе. У него была синекура, но и ее он бросил, понимая, что все прах и пепел, и он бессилен против надвигающейся катастрофы.

Главный герой имел много женщин, может позволить себе красивый отдых, жить в гостинице, есть в ресторанах, но при этом у него сильнейшая депрессия, а любимое произведение –Мертвые души Гоголя.

Европа и европейская культура гибнет, европейцам остается только на это смотреть, прожигая оставленное предками наследство.

Удовольствие теперь приносит не оральный секс, а еда. И спасает всех алкоголь.

Как говорил француз Платон в Опасных дорогах Газданова – "я не представляю, как ты можешь все это выносить, если ты не пьешь".

Белая таблетка, которая даст тебе никакой радости, не превратит твою жизнь в увлекательный аттракцион и не сделает ее более позитивной. Таблетка, которая не позволит тебе выйти в окно, а даст возможность дальше волочить свое безрадостное (но при этом стабильное) состояние дальше по этому миру. 

Главный герой - мужчина с кризисом среднего возраста, который лечится от депрессии, вспоминает свою жизнь и находит объяснение своему несчастью в утраченной любви. 

Откровенно, цинично, с жгучей горечью и полным отсутствием толерантности. 

Уэльбек, конечно, тот еще провокатор - этим, кажется, он и прославился на весь мир. Я читала его первый роман, и в свое время он мне показался любопытным, и поэтому, когда вышла новая его книга, я решила ее купить. И в общем-то зря. Судя по всему, либо я изменилась со временем, либо он, либо и то, и другое.
Роман чрезвычайно тяжело читается, со скрипом. Он медленный в плохом смысле слова. Брюзжащий и неприятный герой не вызывает ни сочувствия, ни интереса. Честно говоря, совершенно не хотелось знать, что с ним будет происходить дальше, потому что тип, прямо скажем, мерзкий. Равно и как и все его окружение. Это такой европейский "Левиафан", только если Звягинцев - талантливый режиссер, то вот в писательском таланте Уэльбека я как-то сомневаюсь. Я не верю в ту Европу, которую он описывает, мой личный опыт (и опыт друзей) совершенно не совпадает с впечатлениями писателя. Наверное, именно поэтому книга воспринимается скорее как "политический данос" или политагитка, чем как полноценный роман.
Пока я читала "Серотонин", то меня постоянно мучило чувство, что сплетник нашептывает мне на ухо какие-то разные грязные небылицы о моем соседе, и, кажется, так оно и было.