Бумажная
975 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Вот уж никогда бы не подумала, что история одинокого, неприлично богатого аналиста французского Министерства сельского хозяйства, находящегося в экзистенциальной депрессии и под наблюдением у сомнительного психиатра, может так увлечь. Собственно, если бы меня спросили, о чём роман, я бы затруднилась ответить однозначно. Сорокашестилетний Флоран-Клод (да, он просто ненавидит своё имя), находясь в глубокой депрессии и обнаружив, что его актуальная подружка, японка Юдзу, ему изменяет (причём, совершенно дикими способами), решает в корне изменить свою жизнь к худшему. А именно: исчезнуть, раствориться в окружении как мираж, не оставляя следов и воспоминаний. Для начала он решает уйти от Юдзу и поселиться в отеле "Меркюр" на неопределённый срок. Стоит добавит, что являясь высококлассным специалистом, наш герой не стеснён в средствах и может позволить себе разнообразные дорогостоящие выходки, не беспокоясь о значительном сокращении банковского счёта. Для борьбы с депрессией доктор прописывает Флорану антидепрессант нового поколения - капторикс, повышающий секрецию серотонина. Маленькие таблетки не приносят счастья, но в какой-то мере примиряют с действительностью и обеспечивают стабильное функционирование ежедневных механических действий, как то: чистка зубов, горячий душ, принятие пищи, вербальное общение. Побочный эффект лекарства, практически полное снижение потенции, нашего героя не угнетает. В принципе, за неимением исходных ресурсов в лице представительниц прекрасного пола, этот аспект человеческой жизнедеятельности стал ему глубоко безразличен. Поэтому остаются лишь воспоминания о "женщинах его жизни" и смутное желание хотя бы мельком увидеть ту, единственную, которую, оказывается, любил все последние двадцать лет и с которой расстался исключительно по банальной глупости.
Практически, все произведение - это рефлексии Флорана на различные темы, начиная от последствий сокращения квот на производство молока и заканчивая размышлениями о женских и мужских гениталиях. Мы сопроврждаем Флорана и его нескончаемый поток сознания в сторону Нормандии. Знакомимся с его единственным другом, аристократом-фермером Эмериком, проживающим в настоящем французском замке, становимся свидетелями трагически закончившейся забастовки фермеров, следим с биноклем за немецким орнитологом-педофилом, забавляющимся с нормандской "лолитой", практически совершаем детоубийство и мечтаем избавить мир от своего присутствия, спланировав с двадцать шестого этажа.
Произведение пронизано безысходностью, мизантропией и циничным юмором. Для любителей - сплошное удовольствие. Полбалла убрала только за слишком уж откровенную нецензурщину. Я ни в коем случае не ханжа и прекрасно знаю, как что называется, но иногда Уэльбек реально перебарщивал.

Если бы вдруг в фантастической вселенной нужно было представить каждое поколение и его мини-эпоху длительностью в двадцать (плюс-минус десять) лет, то можно было бы смело ставить в Палату мер и весов Мишеля Уэльбека в качестве образца европейского человека конца XX — начала XXI века. Конец любого столетия — это всегда упадок и декадентство под разными соусами, но отличие именно Уэльбека в том, что в начале века следующего никакого просвета и перерождения он не видит. И не факт, что этого ренессанса нет как такового, — просто в нем уже нет места для усталого циника-интеллектуала, а если даже такое место и находится, то невозможно догнать пароход современности и быстро на него запрыгнуть на немолодых ногах. Я сейчас не утверждаю, что Уэльбек несовременен. Напротив, его несовременность как нельзя актуальна, потому что страх перед сменой поколений таится до поры до времени в каждом из нас. Французский циник страшится устареть и постареть, остаться за бортом в удовлетворении важнейших человеческих потребностей (еда, секс, развлечения, востребованность). Он боится, что теперь будут смеяться не над его остротами, а над ним самим. Конечно, в первую очередь я говорю о персонаже «Серотонина», но Уэльбек всегда тесно со своими героями сплавлен, так что не будет ошибкой провести параллели между этими двумя людьми — вымышленным человеком и настоящим. Неудивительно, что в этой неуютной и параноидальной вселенной остается только впасть в депрессию и осознать, что выхода из нее особенно нет даже при наличии волшебной таблетки, стимулирующей гормоны. Есть ли такие гормоны, которые смогут вернуть эпоху расцвета для одного конкретного человека — и его поколения в целом?
Любопытно, что эти страхи начали терзать Уэльбека довольно давно, и с каждой новой книгой они лишь углубляются и расширяются, что предсказуемо, потому что изменчивый мир не торопится прогибаться под его несбыточные желания. Поэтому может казаться, что каждая его книга вовсе не новая, а хорошо переработанная старая. Все не так, как по мне. Не новые у него только персонажи, а вот обстоятельства вокруг исключительно актуальные и современные, но кажутся одинаковыми, потому что автор и главный герой относятся к ним с совершенно одинаковым неприятием. Если вас посещают мысли, что наш уютный мир уже не тот, что был раньше (а это весьма и весьма вероятно, если судить по каждому выпуску новостей), то Уэльбек вам точно в помощь. Он рассказывает очень частную историю очень индивидуальной персоны, но если развернуть ее пошире и раскинуть метафорой на целые общественные группы, то во многих моментах «Серотонин» попадет в самое сердце. Если оно вообще еще хоть как-то востребовано в актуальной повестке.

Нормальная, типично уэльбековская книжка, стабильно жёстко-циничная и в меру депрессивная, - хотел было я написать где-то в середине романа.. но вот сейчас, дочитав, пожалуй немного доуточню: не в меру, а абсолютно депрессивная..
Вообще мне не нравятся (как правило) в среднего уровне писателе обе крайности: и когда автор полностью аутентичен главному герою, и когда герой (герои) абсолютно вымышленные, далёкие от автора.. - Я предпочитаю всё-таки первый вариант с небольшими вкраплениями "вымышленностей"..
И, так как наш автор всё-таки не средний писатель, а, наоборот, вполне даже признанный чуть ли не супер-интеллектуал и новый классик, я в контексте сказанного, предполагаю, что работает он всё-таки в симпатичной мне парадигме "Я обо мне (или почти обо мне)"..
Так вот, работая так, он, 63-х летний (когда он это писал) говорит (почему-то) от лица главного героя - 46-и летнего француза.. С одной стороны - понятно, так вроде и охват аудитории шире и "жизненных перспектив" побольше..
Но.. Но заключается в том, что репрезентируя жизнь и мыслепотоки названного 46-и летнего персонажа он-то брюзжит (и депрессирует) здесь, в книге этой со своего 63-х летнего "этажа".. вот где некоторая нестыковка..
Соответственно, в том числе, именно этот маленький (но важный, в контексте чистоты и степени "откровенности") пунктик не позволяет отнести эту книгу к сонму редких реально прото парлептипных вещей.. помимо всего прочего..
Засим, ваш..

У людей определенного культурного уровня отсутствие новостей – неминуемо плохая новость.

Ощущение глобальной катастрофы всегда немного смягчает катастрофы личные, наверняка именно по этой причине самоубийства так редко случаются в военное время












Другие издания


