Бегуны

Прекрасная книга по стилю слогу и смыслу. Истории разной степени длины обо всем и ни о чем одновременно, потому что каждый поймет и увидит по-разному одно и то же. Не могу назвать истории лёгкими, но читается достаточно легко. И в каждой из историй, лично для меня, было что-то что хотелось запомнить, оставить, растащить на цитаты. В конечном итоге жизнь всего лишь путешествие и книга в принципе иллюстрирует это. Я бы сравнила Бегунов с Дыханием Ким Ки Дука, если не по силе воздействия то как минимум по своей природе, чередование пустоты с наполненностью, ритма и гармонией. Наудивление одна из немногих Букеровских лауреатов которая мне понравилась настолько сильно, обычно они любви у меня не вызывают.

Зачем нужны путешествия? Объять необъятное? Поймать за хвост и уложить на фотографию или открытку счастливый момент, - подарок Кайроса? Убежать от проблем, самих себя или от безжалостного времени другого бога, Хроноса?
Щелчок затвора фотоаппарата - это окончание молитвы ("аминь"), пластинация времени, пространства и самих себя, со всеми своими особенностями и отклонениями развития, как у экспонатов Кунсткамеры?
Путешествие - это изучение мира или самих себя в динамике, в движении?
"Бегуны" - как поездка в поезде с интересным собеседником (не надоедливым: тем, кого всегда можно поставить на паузу). Мимо будут пролетать картинки внешнего мира, и вы будете говорить о них, о себе - во времени (тогда, сейчас, потом) и в пространстве (и там, вне поезда, и внутри). "Целью паломника является другой паломник". Вы совершаете паломничество к самим себе и находите роман "Бегуны", написанный другим паломником, идущим той же дорогой.

Книгу читать нелегко, во всяком случае, не каждому она придется по вкусу. Это сборник короткой прозы разных жанров: эссе, заметки, новеллы. По смыслу объединены темой путешествия, а поскольку в движении находится тело человека, то именно оно является главным собирательным героем книги. Для нас тело – это скорее внешность, а что оно по сути? Автор подробно разглядывает физиологию тела – в кунсткамере, в музее восковых фигур, где откровенно изображена анатомия человека. Честно говоря, наблюдения и заметки О. Токарчук не впечатляют, нет в них чего-то нового и удивительного и потому в целом книга скучновата, а стремление к энциклопедичности и публицистичности может вызвать раздражение. Но в книге есть две новеллы, за которые можно не только простить занудство автора, но и искренне восхититься ею и полюбить: это история голландского анатома 17 века Филиппа Ферейна, который в молодости потерял ногу, но всю жизнь мучился от фантомной боли; вторая история дала название книге – «Бегуны» - рассказывает историю москвички: от усталости и безысходности она уходит из дома, и у нее есть эта фантомная боль, которую нельзя потрогать и купировать. Безумный Ферейн дошел до того, что начал писать письма своей утраченной ноге, спрашивая себя, не есть ли эта боль – бог? В новелле «Бегуны» есть необыкновенно колоритный персонаж: укутанная в тряпье безумная бомжиха проповедует постоянное движение, бегство, «тот, кто управляет миром, не властен над движением». Неявно эти два момента связаны между собой: боль и движение, неподвижность и смерть, исчезновение. Новеллы прекрасны не только глубоким философским смыслом, они еще и написаны тщательно, плотным, свежим языком, как редко кто сейчас пишет (невольно вспомнился Флобер). И надо признаться, что так достоверно и сочувственно написать про Москву, про Россию, как в короткой новелле написала Ольга Токарчук, не способен сейчас ни один русский автор.

До знакомства с творчеством Ольги Токарчук я не представляла, что человек может так вылезти из кожи вон и так вывернуться наизнанку не только в переносном, но и в совершенно прямом смысле. Да, у автора свой, оригинальный взгляд на красоту нашего внутреннего – тоже в прямом смысле – мира. О чем и повествует экспериментальный роман «Бегуны», демонстрируя идею с разных позиций, в разных разрезах и ракурсах.

На первый взгляд роман вовсе не кажется романом. Короткие и длинные истории чередуются без всякой канвы и сквозных героев. Единого сюжета нет, все обрывочно, незавершенно. Но это только кажется. Постепенно начинаешь замечать, что все персонажи путешествуют: срываются с места и несутся – иногда по известному маршруту, иногда – в пустоту, хоть куда-нибудь, лишь бы убежать. Одинокие и семейные, профессора и пропойцы, наши современники и жители средневековья – они все попадают в своеобразные лакуны на теле пространства-времени. Для обычных людей мир непрерывен, а для них он состоит из плохо пригнанных лоскутов, между которыми проглядывает нечто необъяснимое, пугающее и в то же время завораживающее, к существованию этого невозможно привыкнуть, но и жить, не чувствуя его манящей пустоты, уже не получается. Кто-то летит в самолете с востока на запад, не потратив на перелет ни секунды времени. Кто-то всю жизнь изучает сухожилия, мышцы и связки своей ампутированной ноги, чтобы понять, почему она болит. Чьи-то жена и ребенок исчезают на два дня и не могут объяснить, где были. Свободолюбивые ключи от комнаты номер девять путешествуют с континента на континент в карманах бывших постояльцев.

Однако все эти «кто-то» героями не являются. Герой обозначается ближе к середине текста и имя ему – препарат или мертвое человеческое тело, обреченное анатомами на «вечную жизнь». В метафизическом смысле – форма. У протагониста Формы очевидный антагонист – Содержание. Конфликт достигает нешуточного накала. Все персонажи азартно играют словами, определениями, объяснениями. Они заостряют внимание на деталях, о которых человек суеты не то что не думает, он их не видит. Они ищут смысл, пытаясь хоть чем-то наполнить мертвую форму. И автор-интеллектуал торжествует. Термины, понятия, исторические факты, лекции, экскурсии – только и успевай сверяться со словарем.

А за поединком Формы и Содержания, на заднике сцены, разыгрывается другая мистерия – история угасающих душ. Под словесным ворохом прячутся сухие, замкнутые люди – это наши персонажи. Эмоционально холодные. Если эмоции и есть, то это страх, раздражение, гнев, отчаяние, апатия. В лучшем случае – удовлетворение. Если забота о других – то вынужденная, навеянная неясными мотивами, обременительная, недолгая. Пожалуй, самым эмоциональным, человечным, мне показался Куницкий – он был искренне расстроен, когда обнаружил, что жена с ребенком пропали. Но так и не смог простить им этого, потому что не смог понять. Но есть еще история Аннушки, бросившей сына-инвалида и ставшей бродяжкой. И история о женщине, которая сделала эвтаназию тяжело больному другу, а потом закрыла дверь и спокойно уехала. Нет тела – нет прошлого, нет человека. Самой показательной для меня стала история анатома Филиппа Ферейена. Задумался бы будущий анатом, который хотел стать теологом, об устройстве тела, если бы его не мучили фантомные боли? Потеряв ногу в молодом возрасте, Ферейен боялся, что его неполноценное тело не воскреснет к вечной жизни. Фантомная боль в ноге – не что иное, как страх быть отвергнутым Богом, потерять душу. Но, стараясь избавиться от боли, Ферейен изучал лишь тело.

Роман воспевает красоту мертвого тела – силиконовых пластинатов, упругих и эластичных, созданных анатомами из человеческих трупов. Но совокупность коротких и длинных историй подводит нас к тому, что люди мертвеют гораздо раньше своей смерти. Физическая смерть – это естественное явление, природное движение, преобразование. «Оживление тела» в пластинате– нежелание принять естественный ход вещей. Это по сути остановка – тело не разлагается, его элементы не преобразуются, они украдены у природы. Внешнее движение в стремлении к путешествиям – лишь компенсация внутреннему оцепенению. И как бы далеко персонажи не бежали, какими бы умными словами автор не описывал их поиски, смысл не меняется – они бегут от себя. Как когда-то давно Ферейен бежал от своей боли и страха не воскреснуть.

Финал романа – ода сомнительной победе Формы над Содержанием. Цитирую:

«Специалисты говорят, что полиэтиленовые пакеты — новая глава бытия, что они выворачивают наизнанку извечные привычки природы, поскольку имеют только поверхность, пустотелы, и этот эпохальный отказ от какого бы то ни было содержания неожиданно дает им огромные преимущества в процессе эволюции.»

Полиэтиленовые пакеты как прогрессивная форма жизни? Что ж, вполне логичный сценарий эволюции для бегунов, поклонников пластинатов.

Роман «Бегуны», получивший ни много ни мало Букеровскую премию, однозначно вещь неоднозначная. Он написан прекрасным языком – острым, точным и в то же время образным. Автор легко играет эпохами, временами и судьбами, меняя стили, настроения, манеру подачи. Сильна также интеллектуальная составляющая – вы узнаете много интересных вещей, не все из них, правда, повысят вам аппетит и поспособствуют здоровому сну. Да, я не в восторге от явного смакования темы болезни, умирания и мертвых тел, но это не делает роман менее смелым и оригинальным. В конце концов, каждый сам выбирает себе форму и содержание!

Можно ли "Бегуны" считать романом? И вместо логично вытекающего вопроса "а что такое роман?..." лучше спросить: а чем составные части "Бегунов" отличаются от других повестей и сборников Токарчук?! Гораздо легче будет сказать, что в них общего! Прежде всего это люди - незнакомые, отделенные друг от друга пространством, временем, культурами, эпохами - вдруг оказываются связанными друг с другом каким-то причудливым образом - внешним событием, общим сном, случайным словом... И конечно же - это тема Путешествия. Где путешествие - это способ существования, не имеющего конечной цели.
В романе почти нет частей, связанных общими событиями или героями. По размеру эти части разнятся от одного абзаца вплоть до полноценной повести. Одна из этих "повестей", Uczta popielcowa (в русском переводе - Великопостная вечеря) - богатейший материал для полноценного художественного фильма о непростых судьбах людей в эпоху перемен, стремлению к семейной обустроенности, глобализации нашего мира на локальном уровне... и с потрясающим финалом!
Эта книга вошла в Канон европейской литературы XXI века. В электронном виде на языке оригинал найти не смог, поэтому сначала прочел несколько других книг Токарчук - это только укрепило мое желание прочитать "Бегуны", которые и купил, будучи в Варшаве. Читать большую книгу на бумаге - занятие приятное, но... длительное! С собой никуда особо не возмешь, а поездок было много, так что ушло на нее месяца два или больше.
P.S. Чтобы написать этот коротенький отзыв, у меня ушло пару часов! Вспомнить, пролистать, попытаться уложить все в перспективу... Зато, получил еще одно удовольствие - ощущение такое, будто еще раз прочитал эту таки большую книгу!