Молодость

Попасть в сознание великого режиссера, в мир его чувствования и мировосприятие, — для меня одна из самых драгоценных вещей в мире. И конечно я это делаю, когда смотрю кино, но кино — не только запланированные кадры, оно состоит из миллиардов случайностей: заснять деревья на ветру, пение птиц, именно определенных птиц в определенный солнечный день, или задумать сцену, а оказаться посреди проливного дождя, и съемки не перенести, а значит герои становятся вымокшими до нитки в этой сцене только потому, что так пожелала природа, а не сценарист.

Кино — это готовый процесс, но что было в начале? А в начале было слово, мириады слов, разделенные жесткими «сцена 35, кадр 28, 2 минуты 25 секунд, на 26 секунде...» с главенствующим вверху таким важным и сухим рамковым словом «сценарий». По крайней мере, так я представляла сухую корочку сценарной мякоти кинофильма до прочтения потрясающей «Молодости» Паоло Соррентино, которая вроде книга (в ней есть главы), но всё же это сценарий, лёгший в основу премиальной киноленты.

Читать сие творение — необычайное удовольствие, ведь данный текст стирает рамки между художественным произведением и сухим сценарием. Беря от одного поэтичность и образность, от другого четкие указание и структурированность действий в кадре, Соррентино создает великое полотно междутекста: текста, который вот-вот станет действием, его сыграют.

Перед нами раскинулся швейцарский курорт, собравший элиту общества. Здесь мы наблюдаем за обнаженной Мисс Вселенной; восходящей звездой, актером Джимми Три, наблюдающем и считывающем действия каждого присутствующего здесь; знаменитым растолстевшим некогда футболистом, который мяч теперь кидает с трудом и не без одышки; сюда на несколько часов заглядывает знаменитая актриса Бренда Морель, гений в молодости, а сейчас разваливающаяся красотка работает только благодаря своему имени и играет не элегантных женщин, а наркоманок, за что, между прочим, ей платят баснословные деньги.

В центре всего действа два старца: великий композитор Фред Баллинджер, который отказывает самой королеве Англии в концерте по непонятной для нас пока что причине, и сценарист Мик Бойл, с группой юных ребят сочиняющий новый сценарий для нового «великого» фильма, который «великий», потому что еще не состоялся и может даже никогда не состояться.

Конечно, если сдвинуть глазок камеры и сделать центральными других героев, то Фред и Мик стали бы проходящими мимо, эпизодическими персонажами. Мик в какой то мере таким и является, ведь Соррентино безжалостен к своим героям, и они способны на резкие отчаянные поступки.

Но в данном случае мы смотрим на всё больше со стороны композитора Фреда, слушаем мир его словами, видим мир его звуками, которые он по большей части выдумывает и преобразует в реальность. Но стоит сдвинуть фокус, как всё виденное и услышанное нами станет эпизодическим. А проходящим оно будет всегда.

Соррентино исследует тему молодости с различных сторон, подвергая каждого персонажа нагому унизительному осмотру. Что такое молодость? Лишь физически накачанное упругое тело? Красота? Когда уходит молодость? Когда тебе сорок? Пятьдесят? Когда восемьдесят, она-таки точно ушла? Или нет? Почему и в восемьдесят можно ощущать себя молодым? Почему помнить — так страшно? Почему воспоминания даруют тебе живительную силу жизни? Только из-за того, что ты помнишь себя молодым, помнишь себя с той, которую любил, с которой у вас общие дети, но которая ушла и ее больше нет рядом, но ты все еще помнишь ее прекрасной и юной, себя таким же, а значит ты все еще молод?

Соррентино показывает, что и в восемьдесят ты молод, просто оболочка уже подпортилась, какие-то мышцы или кости не работают, но вот ум так же бегл и юн, он еще способен жить и творить, и творческий финал «Молодости» тому подтверждение.

Внезапно вспоминаю Оскара Уайльда и его «Портрет Дориана Грея». Фантастический портрет даровал Грею молодость и красоту, но что есть потрет, как не искусство? Ведь живопись есть творение, а значит творчество. И что если каждый из нас несет рядом с собой свой дорианский потрет? Такой портрет может оказаться музыкой, бесчисленными тетрадями нот, может оказаться кипой сценариев или десятками мотков киноленты, этот портрет может быть голосом на радиоэфире или картиной на выставке, он может быть скульптурой, отлитой из бронзы, или вытесанной из камня вручную.

Звук, слово, образ — вот наш потрет, делающий нас молодыми не внешне, нет, перед временем и естественным ходом вещей ничто не властно, а молодящий нас изнутри. И в восемьдесят можно ощущать себя молодым, если вдруг ты раскидываешь руки и управляешь колокольчиками на шеях пасущихся в поле коров или стаей птиц, щебечущих в залитом солнцем лесу, как делает это Фред.

Вот она, молодость. И даже когда смерть придет за нами, сколько бы нам ни было, мы молоды. И жизнь оттого неумолимо прекрасна, сколько бы лет тебе не насчитывали и какой морщинистой не была твоя кожа.

Мы молоды, даже когда скованы в тела восьмидесятилетних. Это страшно и прекрасно одновременно. Это есть жизнь. Спасибо Соррентино за это открытие и за мысль, что молодость вечна.

Киносценарию никогда не стать романом, как бы это ни подавали маркетологи. С другой стороны, состояние совриска таково, что имеет значение только то определение, которое дал автор и как ты сумеешь это оправдать, расширить и углубить. Но даже в свете всего этого текст Паоло Соррентино в переводе Анны Ямпольской занимательное чтение.

Текст хорош тем, что можно напрочь забыть фильм (ох, как трудно это сделать, однако), потому что все персонажи несколько отличаются от экранных воплощений. Соррентино следит за каждым героем внешне, время от времени намечая канву поведения, оценок, эмоционального состояния. И в этом, конечно, есть ключ к пониманию многих живописных сцен, сценарий дает им однозначное авторское прочтение. Убран любой момент случайности и актерской многозначности, которая есть в работах Пола Дано, Майкла Кейна и Харви Кейтеля. У текста нет роскошного визуального действия, которое только нафантазировано, но с завораживающим блеском воплощено на экране. И нет музыки, которая играет со зрителем, ритмизуя его эмоциональную температуру во время просмотра. И хватит на этом сравнений.

«Молодость» - это набор открыток, в которых прослеживается очень внятный мелодраматический сюжет из нескольких линий. С юмором, сочувствием, безжалостностью к такой нетерпеливой, немудрой человеческой натуре. Соррентино изобретает упоительный гротеск, полный величия и приземленности. Фред – это такой миф о гениальном композиторе, который может позволить себе скучать и отказывать британской королеве, но прославившийся «Приятными песенками». Мик – гениальный режиссер, эксцентрично наставляющий молодежь, но не сумевший договориться со звездой всех своих фильмов. Да и сын его выбирает вместо дочери композитора популярную невзрачную поп певичку, которая «хороша в постели». За этой смешной, трогательной и печальной драмой наблюдает не менее талантливый актер, который готовится к роли Гитлера. Что во всем этом вдохновляет его однажды явиться перед богатыми и благопристойными обитателями швейцарского курорта в страшном образе? А ведь помимо главных героев, курорт, как муравейник, кипит от мимолетных событий, которые для безымянных персонажей - кульминация жизни. И в этом главное очарование текста – прицельно настроенный окуляр, не дающий глазу отдыхать на фоне. Для этого есть навязчивые декорации из лесов, бассейнов, полей с коровами – искусная рука живописца не терпит случайностей, естественности. А потому и молодость, за которой наблюдают умные и харизматичные старики, столь настырна, бесстыдна – и невинна. Это всегда побеждающая душевная и телесная красота, возникающая сама из себя и растворяющаяся в сладострастных снах на пороге смерти.

На пространстве текста, когда есть возможность сделать паузу или вчитаться в мельчайший эпизод, Соррентино кажется очень ясным, недвусмысленным. И в то же время над всей историей раскрывает крылья что-то мистическое, насмешливое, лукавое.

Издание сопровождает эссе Антона Долина, которое позволяет познакомиться именно с киноязыком Соррентино. Кинокритик дает зарисовку жизненного и творческого пути режиссера, в которой доминантой стала красота в различных пониманиях и толкованиях. Из нелинейной фильмографии создается портрет героя, притягательного, неоднозначного и не очень-то счастливого…

-Вы здоровы как бык.
-Значит я стар неизвестно почему?

Соррентино описывает время пребывания в Альпийском отеле двух старичков - Мика Бойла и Фреда Баллинджера. Им уже много лет. Они давно на пенсии. Но большая часть жизни позади и время призадуматься что дальше. Афроамериканцы, русские, немцы, американцы. Их всех объединяет одно. Они далеко не молоды. Их глазами Соррентино и предлагает взглянуть на мир. Здесть и состарившийся спортсмен, кинорежиссёр, композитор, супружеская пара. Все они проводят свои дни на этом островке старости и спокойствия. Хотят ли они этого спокойствия?

Очень атмосферно. Соррентино построил повествование по принципу написания сценария и этот приём очень помогает погрузиться в книгу. Расставить акценты, декорации. Читается как смотрится.

Мужчина сидить біля моря на лавці. З розгорнутою книгою. Вітер шелестить краєчком сторінки. Людина тримає її, чує крики чайки. Піднімає голову, дивиться на чорну кішку, що пересувається
з даху кав'ярні.
Те, що він прочитав, нагадало дитинство із стареньким фільмоскопом. Між яскравими зображеннями- кадрами- прямокутник білого простирадла, тіні від дерев. Мужчина зітхає, повертається до тексту. Але краєм ока бачить сімейну пару, що повільно іде до моря. Вони ще зовсім не старі, але з нею трапилася якась біда. Бо ледь іде, він міцно підтримує , показує горобця. Пташина сміливо сіла поруч з читачем книги. Жінка поки не може посміхнутися, але це обов'язково трапиться.
Набережною іде молода матуся, голосно розмовляючи італійською. На сусідню лавку старий приніс магнітофон. Зараз вмикне, буде безголосо підспівувати попсі.
Мабуть тому мужчина хутко подводиться, іде додому. Несе відчуття ранішнього свіжого повітря, невеличкого відпочинку після напруженої роботи.
P.S. Треба подивитися екранізацію з чудовими акторами. Сподіваюся на свято для очей.

Несколько дней назад прочитала книгу Паоло Соррентино «Молодость». Могу сказать, что мне редко бывает настолько жаль потраченного времени на чтение. Я знаю, что сейчас в кинотеатрах идёт фильм, снятый по этой книге. Возможно, это тот редкий случай, когда фильм окажется лучше, но у меня не возникает желание его посмотреть. На мой взгляд, по своему содержанию — это абсолютно пустое произведение с претензией на глубокую жизненную философию. Но особенно ужасен стиль изложения. У меня возникло ощущение, что я стою на съёмочной площадке и читаю плохо выписанный сценарий, в котором, что ни абзац — это краткая инструкция к действию: здесь расставить кресла, там поставить официанта, а тут изобразить ветер и снежные вершины... занавес. Неприятно читать в таком стиле. Или я чего-то не поняла, и это — не книга, а действительно просто сценарий к фильму. Но даже если так, автор поразительно напоминает мне своего героя, который увлечённо пишет сценарий своего последнего фильма-завещания, который оказывается в результате бездарной и никому не интересной работой.

"Молодость" Паоло Соррентино, наверное, из тех самых вещей, как огонь-вода-чужая работа, на которые можно смотреть вечно. Гениальные эпизоды, зарисовки, взгляды, слова, молчание, фон и конечно музыка и игра актеров. 10из10. Когда попалась на глаза книга не раздумывая купил. Вроде просто сценарий, но какая масса эмоций в столь коротенькой книжице! Улыбку на лице уже через страницу сменяют накатывающие слезы, то грусти, то умиления, то восторга, и снова улыбка и снова ... и снова, и на таких волнах качаешься уютно и зачарованно. Тут тебе и про любовь, во всех ее ипостасях, и про отцов и детей, и про то зачем мы, кто мы и куда идем. Восторг.
Издание обыкновенное, нормальный честный переплет, средняя бумага, крупный шрифт. Чтобы совсем книга не была тонкой есть статья гуру-знатока, ныне ино-агента, Антона Долина. По мне малость перегруженная и замороченная, но Антон со своим багажом знаний и с высоты своего профессионализма может себе это позволить.

Вообще я не фанат сценариев и книг по фильмам. По мне - так это просто отжим бабла на выпуске сопутствующей продукции. Это служит оправданием тому, что я прочитал книгу, думая, что фильм снят по ней. Ну не буквально, конечно.

В любом случае ощущение сложилоь такое - книга это набор кадров для рассмотрения. Ну да, вы наверное знаете, что это сценарий? Вот теперь у меня всё становится на свои места. С этой точки зрения, книга действительно призвана создавать обстановку для созерцания - ведь акцент должен быть на визуальной составляющей. Конечно, если бы книга была написана изначальна в таком жанре - тогда другое дело. Потому что это выделяет книгу - отсутствие сюжета. Он, как в парадоксе Зенона - в каждый момент картинка статична, но в то же время происходит движение за счет смены картинок.

Сюжет пересказывает аннотация к фильму. Как по мне так я глубоко задумался над происходящем... А нет, показалось.
Единственной стоящей фразой для меня явилась фраза о том, что

как человеку, который занимается спортом и посвящает этому свое время такое читать несколько необычно. С другой стороны, с этой точки зрения конец у всех один, так что какой смысл делать вообще что-то? Так что, нет, показалось.

6/10 - написано хорошо, думаю, найдет своего читателя.

Пока я читала эту книгу, которая является по совместительству сценарием к одноименному фильму, то все время ловила себя на мысли, что мне чего-то не хватает.
То ли какой-то глубины, то ли более ярких образов персонажей, то ли описаний местности и интерьеров. Была какая-то недосказанность, что-то такое, что мешало уложить все написанное в единую картину в голове. Не могла я увидеть то, что хотел изобразить автор. Понять понимала, а вот почувствовать и визуально все представить ну никак не получалось.
Поэтому книжный вариант "Молодости" меня не очень впечатлил, хотя и зацепил.
Все-таки тема старения, тема осмысления прожитых лет, тема воспоминаний - это актуальный разговор в любом возрасте. Все мы не молодеем с годами (а хотелось бы, да), но верим, что лучшее все еще впереди и что будет еще возможность сделать что-то такое, от чего все ахнут. И далеко не многие могут смириться с тем, что тело и ум уже далеко не так хорошо работают, как раньше, что нужно давать себе больше поблажек. А некоторые даже наоборот стараются переплюнуть самих же себя в молодости. Но смотрится это очень печально, особенно глазами молодых, которые еще пока не думают, что им уготована та же участь - постареть.

P.S. А фильм прекрасен! Отличная картинка, прекрасная режиссерская работа, красивая музыка, идеально подобранный актерский состав и хороший сценарий с вечной темой - я получила огромное удовольствие, и если бы можно было поставить общую оценку фильму и книге, то это была бы "пятерка"!

Нет, это не сценарий. Точнее, сценарий, замаскированный под роман - простые и точные фразы, скупые описания ( словно указания гримеру), действие в настоящем времени, разбивка по главам работает как разбивка по сценам фильма…При этом роман удивительно визуален, ибо каким-то магическим образом эти короткие предложения запускают воображение читателя, и перед глазами возникают вершины Швейцарских Альп, столики на террасе ресторана, "новые русские", отдыхающие в альпийской тишине.... И конечно, главные герои - бывший знаменитый композитор и уже почти бывший знаменитый режиссер; их блистательная карьера и жизнь уже позади - как и у остальных обитателей санатория; так что все что им осталось, это наблюдать за разворачивающимися вокруг драмами и размышлять о жизни и смерти, старости и молодости. Мне повезло что я так и не удосужилась посмотреть фильм до того как я прочитала книгу, поскольку иначе я бы представляла Фреда исключительно Майклом Кейном. В целом, интересный опыт знакомства с творчеством Соррентино не на экране, а на бумаге. Планирую продолжить.