Рецензия на книгу

• 

  BlackGrifon4 июня 2020 г.

  Открытки из Швейцарии

  Киносценарию никогда не стать романом, как бы это ни подавали маркетологи. С другой стороны, состояние совриска таково, что имеет значение только то определение, которое дал автор и как ты сумеешь это оправдать, расширить и углубить. Но даже в свете всего этого текст Паоло Соррентино в переводе Анны Ямпольской занимательное чтение.

  Текст хорош тем, что можно напрочь забыть фильм (ох, как трудно это сделать, однако), потому что все персонажи несколько отличаются от экранных воплощений. Соррентино следит за каждым героем внешне, время от времени намечая канву поведения, оценок, эмоционального состояния. И в этом, конечно, есть ключ к пониманию многих живописных сцен, сценарий дает им однозначное авторское прочтение. Убран любой момент случайности и актерской многозначности, которая есть в работах Пола Дано, Майкла Кейна и Харви Кейтеля. У текста нет роскошного визуального действия, которое только нафантазировано, но с завораживающим блеском воплощено на экране. И нет музыки, которая играет со зрителем, ритмизуя его эмоциональную температуру во время просмотра. И хватит на этом сравнений.

  «Молодость» - это набор открыток, в которых прослеживается очень внятный мелодраматический сюжет из нескольких линий. С юмором, сочувствием, безжалостностью к такой нетерпеливой, немудрой человеческой натуре. Соррентино изобретает упоительный гротеск, полный величия и приземленности. Фред – это такой миф о гениальном композиторе, который может позволить себе скучать и отказывать британской королеве, но прославившийся «Приятными песенками». Мик – гениальный режиссер, эксцентрично наставляющий молодежь, но не сумевший договориться со звездой всех своих фильмов. Да и сын его выбирает вместо дочери композитора популярную невзрачную поп певичку, которая «хороша в постели». За этой смешной, трогательной и печальной драмой наблюдает не менее талантливый актер, который готовится к роли Гитлера. Что во всем этом вдохновляет его однажды явиться перед богатыми и благопристойными обитателями швейцарского курорта в страшном образе? А ведь помимо главных героев, курорт, как муравейник, кипит от мимолетных событий, которые для безымянных персонажей - кульминация жизни. И в этом главное очарование текста – прицельно настроенный окуляр, не дающий глазу отдыхать на фоне. Для этого есть навязчивые декорации из лесов, бассейнов, полей с коровами – искусная рука живописца не терпит случайностей, естественности. А потому и молодость, за которой наблюдают умные и харизматичные старики, столь настырна, бесстыдна – и невинна. Это всегда побеждающая душевная и телесная красота, возникающая сама из себя и растворяющаяся в сладострастных снах на пороге смерти.

  На пространстве текста, когда есть возможность сделать паузу или вчитаться в мельчайший эпизод, Соррентино кажется очень ясным, недвусмысленным. И в то же время над всей историей раскрывает крылья что-то мистическое, насмешливое, лукавое.

  Издание сопровождает эссе Антона Долина, которое позволяет познакомиться именно с киноязыком Соррентино. Кинокритик дает зарисовку жизненного и творческого пути режиссера, в которой доминантой стала красота в различных пониманиях и толкованиях. Из нелинейной фильмографии создается портрет героя, притягательного, неоднозначного и не очень-то счастливого…

  14

  482