Дом имён

Это произведение - еще одна попытка переработки классических мифологических сюжетов. Обычно авторы этих переработок, не выходя за рамки всем знакомой сюжетной канвы, добавляют героям индивидуальные черты (определенную внешность, манеры, привычки и т.д.), а их поступкам мотивации и саморефлексии. Наверное, во многом это связано с попытками сделать героев мифа более похожими на персонажей более привычного и близкого современному читателю европейского психологического романа.

Но зачастую случается так, что в итоге все эти добавления так ничего и не добавляют. Волосы с проседью, привычка почесывать зад или скрытые комплексы из детства сами по себе не привносят новых смыслов в знакомые сюжеты. Мало кому удается сказать что-то новое на уровне идей. Или доковыряться до самого донышка в объяснении психологии персонажей.

Вот и у Колма Тойбина в его романе “Дом имен”, который является переложением истории семьи царя Агамемнона, не получилось предложить что-то новое. У автора в итоге получилось просто хорошо написанное и небезынтересное упражнение на тему.

Из плюсов: роман короткий :)

Роман хорошо написан. Иногда, правда, слишком цветисто, так что за всеми этими словесами начинает ускользать смысл.

Интересно то, что главы написаны от лица главных героев: Клитемнестра и Электра таким образом обретают собственный голос.

Лучше всех раскрыта Клитемнестра. Понятна мотивация ее поступков, цели, характер. Ее история имеет начало и конец, а повествование самое интересное. В общем-то, если оставить только главы от лица Клитемнестры, то получилась бы хорошая повесть.

Электра не до конца понятна как персонаж. Почему, зная, что совершил ее отец, она приняла его сторону и сразу ополчилась против матери? Она самая безумная или самая хитрая из всех? Чего она во всей этой истории добивается? Мести? Власти? Обретения утраченной семьи? Получила ли она то, что хотела? Много вопросов, ни одного ответа.

И, наконец, Орест... Главы о нем почему-то написаны от третьего лица (возможно автор не захотел в начале романа писать от лица Ореста-ребенка) и от этого самые скучные на фоне остального повествования. То, что Орест не говорит своим голосом, усугубляет впечатление от него, как от совершенно безвольного и ведомого персонажа. Вот у кого нет вообще никаких целей и мотиваций, кроме как понравиться окружающим. А для этого он делает все, что ему говорят. Начинаешь думать, что при всех своих злодействах, Агамемнон все-таки не заслужил такого наследника.

Общая атмосфера романа получилась гнетущей, тревожной и безрадостной под стать происходящим событиям. Здесь никто никого не любит, не прощает и не милует. На боль отвечают еще большей болью. Такое ощущение, что все персонажи (в том числе члены одной семьи и возлюбленные) просто терпят друг друга, потому что деваться некуда. Какая-то затхлость и безнадежность, безвыходность во всем и всех, даже в финале.

Роман небольшой, героев немного, развернуться автору особо негде. И если двое из трех главных героев сами не понимают, кто они и чего хотят, то и весь роман оставляет впечатление неясности. Персонажи постоянно что-то говорят и делают, но это все никак не раскрывает авторского замысла. В итоге по прочтении остается пресловутый вопрос: что хотел сказать автор? Финал открытый. Так на чем же сердце успокоилось? В итоге непонятно главное: зачем это все было написано? А также: почему мне не остановиться после прочтения Эсхила и прочитать еще и этот роман?

"Дом имён" доказывает: события времен Древней Греции - это не обязательно сухая историческая справка с описанием военных действий и не обязательно фанатичная религиозная поэма. Ни намека на занудную скучную вещь из школьной программы.
Читается легко, быстро проникаешься к героям, к каждому по-своему.
Орест показался на редкость слабохарактерным, наивным и ведомым. Я все ждала от него волевых действий, отстаивание позиций и своего места во дворце. От истории с беременностью закатила глаза - нет, такой доверчивый юноша не может и не должен управлять государством.
Леандр и Эгист - вот это уже сильные духом герои, дальновидные, решительные.
Яркие женские образы. Я все надеялась увидеть семейную сцену, как мать исповедуется детям и объясняет причину убийства их отца. Думаю, она могла рассчитывать на понимание. Во всяком случае, Электра любила сестру и тоже была довольно мстительной дамой.
"Дом имён" каждой страницей заставлял поневоле благодарить, что мы живём в относительно простое время, где "нежелательные" люди не исчезают в таком количестве, прослушка и закулисные интриги не такие открытые, а убийства на полит.почве хотя бы частично наказуемы.
Книга понравилась.

Колму Тойбину в «Доме имен» особенно удались женские персонажи: Клитемнестра, Электра. Мужские выступают лишь в роли орудий. Но не орудий божественных волеизъявлений, как это было у великих греческих трагиков, а орудий мести, порожденной женщиной. Убийца Эгисф направляем рукой и словом Клитемнестры, мстящей за принесенную в жертву дочь, Орест подчиняется своей сестре Электре, одержимой мыслью отплатить матери за смерть отца. Уже не Аластор и не родовое проклятье властвует над супругой Агамемнона и не гнев Аполлона принуждает сына убить собственную мать.

В «Доме имен» боги больше не говорят с людьми, им нет никакого дела до их земных распрей. Человек поднимает руку на человека, уже не советуясь с оракулом и не дожидаясь, когда боги вдохнут в него menos, наделив непобедимостью и отвагой. Кажется, только Электра на какое-то время сохраняет веру в богов и, окруженная тенями покойных Ифигении и Агамемнона, ждет возвращения Ореста, который исполнит их волю. Она говорит с мертвыми, ее мать Клитемнестра будет искать встречи с живыми: после смерти ее призрак станет бродить по коридорам замка, забывая имена всех, кого она когда-либо знала, и лишь одно единственное имя она будет повторять как молитву. Имя своего сына. Имя своего убийцы.

И однажды завеса, отделявшая мир живых от мира мертвых, расстает. И сын увидит мать. А мать вспомнит свою смерть. Колм Тойбин, впрочем, описывает убийства, будто набрасывая штрихи. Живописует он лишь те кровавые сцены, которых нет ни у Эсхила, ни у Софокла, ни у Еврипида.

Монолог Клитемнестры в самом начале романа («Я привыкла к запаху смерти») и монолог в царстве теней («Наступит время, когда тени обернут меня собою») настолько пронзительны, что их хочется читать вслух.

В античные времена бабушками и дедушкам не становились.
Трубок тоже не курили -
кутили, конечно, на пирах, но умирали в основном молодыми. В основном насильственно. В основном от предательских рук сыновей-жён-дочерей.

Начинала Дом имён с опаской - ярко люблю Тойбина-автора, Нора и Бруклин - моя тихая читательская гавань, реализм, психология, медитативность и глубина.
И не зря опасалась.

Новый Тойбин, как и новый Бакман - это поворот на 180 и следование в обратную сторону.
Повествование на древних мифах и легендах.
Кровь, страсть, заговоры, смрад, смерти среди все той же неспешности (волны бьются о скалы, прошло пять лет). Войны, восстания, братоубийства в узких рамках жанра. Немного мистики, много внимания к деталям. Греческая история о насилии и власти. Повествования от Электры, Ореста, Клитемнестры поочерёдно.

Если любите трагедии и драмы Эсхила, Софокла и Эврипида, то
читайте смело.

Если ждёте нордичности Норы и праздности Эйлиш - лучше подождите следующего Тойбина. Хотя кто знает, куда его занесёт снова.

В старости мы с А. купим по клюке, чтобы бить ей неугодных, будем курить кальян на коньяке и читать совсем другую литературу - чувствую, это будет Бесконечная шутка (наконец-то закончу) или собственные мемуары, написанные на коленке.

Древнегреческий царь Агамемнон принёс в жертву богам свою родную дочь Ифигению. И задул тогда попутный ветер кораблям, и удача шествовала с ними до победного конца. Простила ли его жена за это? Нет.

Взяв книгу в руки, я о ней не знала практически ничего. Выпустила из рук книгу тогда, когда прочитала всю. На утро.

Античная трагедия ожила в моем сознании и будет жить. Тысячу лет она передавалась из поколения в поколение трудами Эсхила, Софокла. Тойнби передал ее мне, а я передаю ее вам.

Глаза жадно впитывали каждое напечатанное слово, пальцы быстро перелистывали страницы, мысли неслись все дальше и дальше. Кем я восхитилась в этой книге? Нет не Орестом, не Леандром, а Эгистом. Кто прочитает, тот поймёт.

Выживет тот, кто умеет управлять своими эмоциями, мыслями и ножом.

Я аплодирую стоя.
Если бы не @phanto