Видимо, смерть меня расслабила.

Я мысленно испускаю глубокий вздох, мне невыносимы эти расспросы. Но покой чудовищам не причитается.

Вопросы, когда-то праздные, внезапно заслонили собой все. Неужели я навсегда прикован к тому, чего никогда не вернуть? Или я свободен выбирать?

Самое главное - он изольёт свои мысли на бумагу. И кто-то их прочитает. И по-моему, это прекрасно.

Быть мёртвым легко.

Я пожимаю плечами. Этим жестом легко злоупотребить, но и он бывает к месту. В таком неописуемом мире, как наш, ему причитается главная роль в лексиконе.

What happened to the world was gradual. I’ve forgotten what it actually was, but I have faint, foetal memories of what it was like. The smouldering dread that never really caught fire till there wasn’t much left to burn. Each sequential step surprised us. Then one day we woke up, and everything was gone.

I don’t know why we have to kill people. I don’t know what chewing through a man’s neck accomplishes. I steal what he has to replace what I lack. He disappears, and I stay. It’s simple but senseless, arbitrary laws from some lunatic legislator in the sky. But following those laws keeps me walking, so I follow them to the letter. I eat until I stop eating, then I eat again.

Мы бредем в тумане, спим и едим в тумане, мы бежим марафон без старта и финиша, без медалей и болельщиков.

Началось, мертвячок. Вы с Джули запустили машину, и теперь она движется сама по себе. Античума! Вирус жизни! Ты хоть сам-то понимаешь, образина ты тупая? Он в тебе! Его надо разносить. Ты должен выбираться из этих стен.

— Думаешь, мы многое сможем сделать?
— В смысле?
— В смысле, что мы сможем вернуть? Ведь даже если совсем избавиться от чумы... думаешь, когда-нибудь мы сможем восстановить все, как было?
По небу мечется одинокий скворец, и я представляю, что за ним тянется белая полоса — затейливый росчерк на любовной записке.
— Надеюсь, что нет.

... построенный еще в те времена, когда величайшим затруднением для большинства людей было куда пойти развлечься.

Но я не боюсь скелетов в шкафу Джули. С каждым из них я готов познакомиться, посмотреть в глаза и пожать руку крепким, костедробительным рукопожатием.

Каждая наша встреча - новый укол адреналина. Гормоны разбегаются по всему телу, выходят потом через ладони, приливают прыщами к лицу.

...under the open sky. That vast cosmic mouth, distant mountains like teeth in the skull of God, yawning wide to devour us. To swallow us down to where we probably belong.

Я диковина, к которой сразу не привыкнешь.

Не знаю, почему мы должны убивать людей. Не понимаю, какая может быть необходимость впиваться зубами в чью-то шею. Я краду у живого то, чего не хватает мне. Он исчезает — я остаюсь.© Р.

...я не люблю боль и не люблю ее причинять, но так устроен мир. Так устроены мы.© Р.

Одежда — наша любимая тема для взаимных подначек, ведь только она и связывает нас с теми, кем мы были раньше, прежде чем стать никем.© Р.