The Sacred and Profane Love Machine

Истинная причина душевных терзаний Дейвида выглядела, пожалуй, не слишком вразумительно: его пугало, что он может не стать личностью.

Дейвид рано прочел «Собаку Баскервилей» и с тех пор боялся собак.

В детстве он часто пересказывал свои сны отцу, и теперь ему казалось, что отец до сих пор разгуливает среди его сновидений — не живет в них, а именно разгуливает, в качестве
зрителя.

Книга в обложке всегда чего-то ждет.

Господи, как я устала, а скоро уже вставать. Вон и солнце за окном. Знаешь что? Ты убил меня и сбросил в ад. А теперь ты должен сам туда спуститься, найти меня и снова оживить. Если ты за мной не придешь, я превращусь в демона и затащу тебя к себе, в царство теней.
*

... жизнь постоянно заботится о том, чтобы ему было за что себя винить и в чем каяться.

В любом супружестве всегда есть уровни (не обязательно глубинные), на которых любовь потерпела неудачу. Эмили оказалась лакмусовой бумажкой: не перечеркивая всего остального, она лишь выявила то, что прежде было скрыто, и таким образом прояснила картину.

И спости тебя могут твои две жертвы. Только они, никто другой.

Разумеется, ему нравилась власть, как и всем, кто выбирает полем своей деятельности людские души

Он ясно видел, как отчаянно его мать пытается овладеть ситуацией, подчинить ее себе. Раз отцу по-прежнему нужна эта женщина, раз он заботится о ней — пусть лучше заботится с ведома жены и по ее настоянию. Подобно морской твари, изучающей незнакомое дно, Харриет упорно протягивала щупальца во все стороны, пытаясь понять и объять все, что только можно; и, судя по выражению покорности, которое Дейвид постоянно теперь видел в отцовских глазах, пока ей это удавалось.

Уже в тот первый вечер он почувствовал себя (но опять-таки, на каком основании?) как зверь, долго бродивший в уверенности, что зверей его породы в лесу больше нет, — и вдруг оказалось, что есть.

Писательство — занятие для одиночек.

Он ощущал себя неуничтожимым, потому что был уже уничтожен.

Столько лет он копался в своей душе, «работал над собой» — и вот теперь может наконец полюбоваться на плоды своей работы. Правда, любоваться не на что.

Бывают несчастливые страны (Польша, Ирландия), страдания которых кажутся слишком неэстетичными и потому не вызывают в нас сочувствия.

— И пора сменить обивку на мебели.
— Смотри лучше за своими котами, пока они не изодрали весь дом в клочья.
— У них, может, разрушение единственная радость в жизни. И мне тоже скоро ничего другого не останется.

Смерть так обобрала, обесцветила и обессмыслила его существование, что булавочные уколы жизни практически не действовали на него.

Сны ничего не значат. Но в них все же может быть зашифрован образ, символ - безделица, которую сознание подсовывает в утешение самому себе.