Безчестя

Нет, ты полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий полюбит.
Проблема в том, что черненькие этого романа в любви не нуждаются (тем более в любви беленьких), а главный беленький — по уши в nigredo. Вот такой неполиткорректный расклад. Кутзее, конечно, знает, что настоящий позор (или «бесчестье») предполагает некий изначальный пьедестал, — поэтому таковой выстраивается уже постфактум, шутовской престол для человека, награжденного потешными званиями Профессора, Уважаемого Человека, Солидного Мужчины. Впрочем, лучше бы это и впрямь было насмешкой; потому что хвататься за подобные титулы в том обществе, где упал и покатился Дэвид Лури — это что-то вроде следования правилам субординации в окопе, где одни трупы и сумасшедшие.

Соблазнительно добавить вечное «I hate the human race — What a fucking disgrace», но ненависти как раз-таки на удивление мало. Ненависть требует малейшей сопредельности, хотя бы исторической, а герои Кутзее, делящие соседние клочки земли, друг от друга так далеки, что и ненавидят соответствующе — будто срок давности уже сделал свое дело. Стыдно признаться, но очень уж характерный эпизод: когда Лури покупает пикап «для животных... для собак», первая мысль — во вкусе плохих триллеров о кровавой мести, сейчас, мол, поедет закапывать черненьких.
Но это не плохой триллер, это хорошая прививка от максимализма.
И все-таки интересно: премирование Кутзее «букером» — это в первую очередь признание его писательского мастерства — или эмпатическое пожатие руки Дэвиду Лури?

Главный герой - пятидесятидвухлетний филолог, преподающий в университете Кейптауна, - с первых же страниц вызвал к себе неприязнь. И дело не в том, что слишком уж он носится со своим вожделением, сексуальным влечением, озабоченностью "с кем бы переспать"... Отталкивает само отношение профессора Дэвида Лури к собственным "слабостям". Герой их таковыми не считает, называя себя служителем Эроса и чуть ли не гордясь, что он так легко воспламеняется при виде миленькой мордашки и красивой женской фигурки.
Неудивительно, что однажды персону Дэвида Лури разбирают на совете по вопросу сексуального домогательства. Дальнейшее краткое развитие событий: заявление студентки Мелани Исаакс, обвинение, комиссия, вопросы, дисциплинарные меры...
Групповая психотерапия, лечение у аналитика - подобные рекомендации не для профессора Лури, он ведёт себя вызывающе и по-донкихотски... Итог: отстранение от работы.

Вторая часть книги оборачивается для Дэвида и для читателя другой стороной медали картины насилия. На первый взгляд, сравнивать интрижку профессора со студенткой и нападение с ограблением, нанесением телесных повреждений и изнасилованием кажется неправомерным. Но если присмотреться повнимательней, то можно провести параллели. Напавшие на Люси чернокожие, считали, что имеют право таким образом взыскать с неё своеобразный налог за то, что она проживает на их территории. И дочь Дэвида Лури согласилась заплатить такую высокую цену, не жалуясь и не добиваясь правосудия.
Иначе решила Мелани Исаакс: она не готова была платить, ей проще бросить университет, только бы избежать домогательств Лури. Но последний не давал ей выбора: как преподавателю, ему были доступны адрес и телефон жертвы.
Почему мы относимся снисходительно к сексуальным посягательствам вышестоящих лиц? В книге прозвучало замечание, что если за подобное увольнять с работы, то учебные заведения останутся без преподавателей. Такие, как Лури, не задумываются, как чувствуют себя их жертвы. Он не смог понять мотивов Мелани и даже мысли не допустил, что девушке неприятен секс с ним.

Конечно, книга не только об этом. Она о жизни белых в Южно-Африканской Республике, о конфликтах в отношениях между разными расовыми группами, о конкуренции за довольно ограниченные ресурсы (в данной истории с Люси был конфликт за земельный участок).

В книге много насилия (и не только в отношении людей, но и животных), боли, непонимания и нежелания понять друг друга. Она показалась мне пессимистичной, что подтверждают заключительные слова:

Первое знакомство с Нобелевским лауреатом-2003 оказалось очень нелегким. Поначалу вообще почти засыпала, не понимая по какому случаю в этой книге банкет.
Но постепенно вчиталась. И мне понравилось, но стало невыносимо тяжело. Так, словно я перетаскала тяжеленные мешки.
ГГ романа, профессор Дэвид Лури, лицо, мягко сказать, неприятное. Лично у меня это похотливое, сексуально озабоченное создание вызвало чувство, подобное тому, как если прикоснешься к мокрице. Занудный стареющий бывший Дон Жуан, шарящий по нижнему белью юных и не очень женщин. Даже собственную дочь он воспринимает со стороны ее женской привлекательности. Товарищи, а при чем и в чем здесь поиски свободы, о которых голосят критики?
Никого он не любит, никого не жалеет. Ни людей, ни животных. Да, собственно, создается впечатление, что и самого профессора особенно никто нигде не ждет. Правда, Лури это тревожит мало. Явиться к родителям совращенной девицы, сесть с ними за стол и пить вино... Может я чего-то не понимаю, народ?!
С Лури все понятно. До свидос. Куда хуже с го коллегами. Ибо каждый из них под маской добродетели представляет собой копию Дэвида Лури. Истекающая слюной и спермой комиссия, молчаливо вопящая "давай, выкладывай, как ты ее там" - ?????
А может быть Дэвид Лури - это тот самый лишний человек, о котором мы так часто говорили в контексте русской литературы и практически совсем - в контексте литературы западной. (О литературе ЮАР и говорить нечего, поскольку окромя Кутзее_Кутси мы и не знаем в ней никого. Хотя, наверное, есть какие-никакие представители). Идеал профессора Лури - лорд Байрон. Но либо у меня искаженное понимание байронического типа личности, либо этот типаж сильно измельчал за последние полвека.
Лури выкинут на обочину жизни, как и страна, в которой он живет. Край света, где полтора столетия белые относились к черным, как животным, а потом получили адекватный ответ. Хаос,разруха и жестокость - вот лицо сегодняшней ЮАР, страны на краю света и на отшибе истории.
Еще одна сторона романа сцены насилия. Жестокость за гранью. Кутзее старается максимально отстраниться, чтобы показать картинку с разных сторон, в проекции и объеме. Эвтаназия для животных. Скажите, а это законно? Почему судят за эвтаназию людей, но в отношении животных это считается нормой? Кто и где сказал, что у животного нет права на жизнь, и в конечном итоге все должны решать люди?
Наверное, во многом ради этого роман и писался. Мы никому в этом мире не нужны, кроме тех, кого приручили. Но почему-то именно с ними мы обращаемся особенно безжалостно.
Несколько лет назад Александр Ширвиндт предложил учредить номинацию «За потерю чести и достоинства». Наверное, эту премию человечество заслужило коллективно. И уже очень давно.
А еще в названии "Бесчестье" явно слышится отзвук слова безвременье... И как известно при таком состоянии жить очень тоскливо. Но приходится..
Читать/не читать. Это, знаете, для очень больших любителей интеллектуальной прозы. И тех, у кого стальные нервы.

Жанр: размышления
О чём: о бесчестье и искуплении, а так же о том как трудно со своим уставом в чужой монастырь приходить. О двойственности морали и двуличности людей.
Понравилось: Мне нравится как пишет Кутзее. Он как прозаик очень ответственно относится к описанию подробностей происходящего. Скрупулёзно, методично, не упуская ни единой мелочи. На сколько я понимаю в романах Кутзее главное - это внутренний мир героев, их переживания. И вот на этом поприще он великолепен. Некоторые его романы мне не понравились, а от каких-то просто в восторге, но ни одна прочитанная книга не оставила меня равнодушным к прочитанному. Тут автор касается университетов, которое ранее предстояло а плодом целомудренности и защиты. Не знаю кто так считал и когда, но я рос на просмотрах безбашенных фильмов о бесчинствах американских школьников. В двухтысячные, когда роман был написан, все усматривали критику политики университетов. Я же вижу тут историю одного озабоченного преподавателя, который наглым образом воспользовался своим положением и поплатился за это! Раскаился или нет, читайте и решайте сами.
Разочаровало: Пробирался через этот роман два года, читая по чуть-чуть. Я постоянно откладывал, чтобы переварить прочитанное и через некоторое время снова возвращался к книге. Тут сюжет есть, но он не главное, тут нет концовки в обычном её понимании. Каждое слово важно и интересно, но как же скучно мне иногда казалось повествование. Событий мало и происходящее сменяется не спеша. Мне вспоминается другой роман "Суббота", где другой прозаик, который ближе мне словом, в один день уместил переживания целой жизни. Так вот "Суббота" я проглотил за ночь, а чуть позже перечитал снова и снова... Тут же перечитывать не буду.
Кому хочется посоветовать: . Чтение не для каждого. Хочу предупредить, что книга цепляет не с первых строк, а некоторых и вовсе оставит без интереса, но каждый вынесет для себя что-то ценное.
Людям любящим описания внутренних терзаний и сомнений. А так же тем, кому понравился одноимённый фильм и хотят по подробнее и полнее понять героев (многое в фильме не смогли показать).

Джон Максвелл Кутзее давно и прочно занял свое особое место в мировой литературе. Его творчество исследуют, автор - обладатель двух Букеров, Нобелевской премии. По роману "В ожидании варваров" написал оперу Филип Гласс (кто не знаком с творчеством, но знаком с фильмами Вуди Аллена нулевых припомнит хорошие саундтреки), а по "Бесчестью" сняли фильм с одним из сильнейших актеров нашего времени - Джоном Малковичем. Но это все лирика и прелюдия.

Роман "Бесчестье" - описывает нам хрупкий пост-апартеидный мир, когда вдруг оси координат сместились и унижающие стали униженными. Наметившаяся вдруг свобода обернулась практически бунюэлевским призраком. И после множества лет миссионерской деятельности колонистов остались живы жестокие языческие законы, где вне общины ты не "свой", где выживает сильнейший и он же метит свою территорию.

Кутзее делает в романе довольно интересный ход, соединяя две параллельные линии бесчестья: бесчестье профессора Дэвида Лури и бесчестье его дочери Люси. Лури - этакий стареющий ловелас, наподобие Дэвида Кипеша Рота (можно обнаружить интересные сходства), идеалист, мнящий себя Байроном, пускающийся в неэтичную с профессиональной точки зрения авантюру - заводит интрижку со своей студенткой Мелани Исаакс, которая оказывается инертной и под давлением общества и родственников обвиняет преподавателя в домогательстве. Тут начинается самое интересное. Кутзее подверг критике образовательную систему своей страны, где такие интрижки повсеместно можно замолчать, если преподаватель признает свою вину публично. Но он этого не делает, потому что одновременно ему придется признать наступление старости, что он не "свой" для молодежи, а по сути точно такой же изгой как Люси для своего соседа Петраса и его "народа". Но так как он не желает соответствовать стереотипу, навязываемому обществом в отношениях между людьми разных возрастов, ему приходится стать изгоем для "своих". Люси в этом плане выбрала присобленчество, своего рода искупление грехов истории, хотя вынесла более жестокое насилие со стороны не "своих", людей из "семьи" и "народа" Петраса (коренного населения).

Возможен ли какой-то компромисс между людьми разных культур, годами находящихся в отношениях хозяин-раб? Трудно сказать. Возможно, дитя Люси, рожденное в результате насилия, символ некоторого примирения между этносами, а возможно, что компромисса не будет, ведь и Лури не дал шанса хромоногому щенку.
Отдельно стоит отметить линию Эроса (женщины Лури) и Танатоса (собаки) как катализатора творчества (мысль коллеги по Литклубу bukvoedka ).

В целом, сильный роман. К чтению рекомендую.

Кутзее нынче настолько титулован и знаменит, что его уже нередко читают и о его романах уже нередко рассуждают герои современных книг. Поэтому я решила, наконец, приобщиться к одному из его творений.

Тем более, меня привлекло, что в завязке книги был обещан романчик преподавателя вуза по имени Дэвид Лури с его студенткой... Было любопытно, с каким акцентами все это в книге будет преподнесено. Сравнить, например, с книгой "Моя темная Ванесса", действие в которой разворачивалось уже в эпоху соцсетей.
Сразу видно, что все это происходит до эпохи «metoo»! Сколько преподавателя потом ни гнобят за то, что он использовал служебное положение, тот упорно повторяет, что, мол, в его поведение вмешался Эрос и с этого момента он за свои действия больше не отвечал.
Вот как герой говорит о попытке общественности осудить его развратные действия на местном аналоге партсобрания:

И вообще много потом сокрушается, что немолодой мужчина возраста 50+ никому не нужен кроме продажных женщин, и уж точно не нужен молоденьким девушкам.

Герой все никак не может примириться с тем, что ему более пристало играть роль ни вожделеющего по поводу женских прелестей самца, а, скорее, роль деда:

Отмечу, впрочем, что эти мысли отражали временное настроение персонажа... К тому же еще и подогреваемое самобичеванием.

Дэвид Лури вынужден оставить университет. Он едет на ферму своей дочери Люси, и его образ жизни коренным образом меняется — преодолев внутренние барьеры, он вовсю начинает заниматься тяжелым физическим трудом.
Про свое вынужденное отлучение от работы в университете Дэвид Лури говорит так:

Стоит отметить очень интересно и на разных уровнях затронутую тему взаимоотношений черного населения, ощущающего себя хозяевами на земле, и белыми англоязычными фермерами. Черное население пытается установить там свою власть не всегда прямолинейными, а порой и откровенно криминальными способами:

Бросается в глаза эрудиция автора в определенного вида текстах и стремление поиграть даже не то что словами, а метафорами. Кутезее (или, скажем так — подсознание Дэвида Лури ) часто не удерживается от того, чтобы ни отыскать выражения из какого-нибудь обычного будничного разговора в текстах Священного писания или в какой-то давно написанной классической литературе и ни съязвить по этому поводу в иронично-саркастическом ключе.

По соотношению каких-то более или менее интересных событий и рутинных действий героя и его рефлексии роман показался мне несколько скучноватым.
Особенно расстраивало и озадачивало, что герой раздумывает о написании оперы про Байрона и его любовницу Терезу, и в книге обильно приводятся вставки из его задумок... Признаться, я вообще не слишком жалую такой литературный прием заполнения текста - если бы я хотела почитать что-то о Байроне, то я придумала бы, как это сделать. Вот почему подобные инородные вставки привели к жирному "минусу" в моей оценке романа(

Если вы в 2018 году хотя бы одним глазом добровольно или по долгу службы следили за западными и не только новостями, то к зиме вас уже должно было начать подташнивать от слова «харрасмент». Дела Вайнштейна и Спейси, Слуцкий и его «зайчутки», медузагейт... Десятки женщин объявляли о домогательствах, уважаемые мужчины теряли работу, колумнисты строчили колонки о возрождении пуританизма, феминистки торжествовали и требовали новых костров, финансисты с Уолл-стрит разработали кодекс поведения, краткое содержание можно выразить четырьмя словами: «не приближайся к женщине». Примерно то же самое с расизмом. Стоит светлокожей модели нанести тёмный грим, её начинают травить со всех сторон, обвиняя в издевательстве над неграми. Каждое убийство темнокожего вызывает резонанс. Истории об обратном расизме, напротив, замалчиваются, его как бы и не существует. Очередной фильм от Marvel на четвёрочку «Чёрная пантера» о первом темнокожем супергерое получает семь номинаций на «Оскар»...

В начале 2019 года я открываю роман «Бесчестье» и не могу избавиться от наваждения, что книга была опубликована не в 1999 году, а вот только что. Как будто бы Кутзее решил потроллить либеральную общественность и сделать главным героем книги главного антигероя года — наделённого некой властью белого мужчину, пристававшего к женщине. Чтобы троллинг получился особенно тонким, автор мастерски следовал принципу diversity: в книге есть немало темнокожих, женщин, в том числе нестандартной внешности, есть даже лесбиянки. Соблюдено и видовое разнообразие: отлично прописаны характеры нескольких собак и старого козла (нет, я не о главном герое, а о животном). В результате книга может разъярить и ультраправого, и SJW.

Это я, конечно, немного ёрничаю: не думаю, что Кутзее всерьёз планировал провокацию, просто сейчас роман читается именно так. И, к слову, помогает посмотреть на скандалы с домогательствами с непривычной точки зрения. Дэвид Лури, главный герой книги, далеко не самый приятный тип: 52-летний старикан (никакого эйджизма, он сам себя так позиционирует!), сноб и профессор филологии, которому «ударил бес в ребро». Он не хочет искать себе спутницу жизни или половую партнёршу своего возраста: эстету Лури подавай прекрасную молодую женщину. И не только её тело, в самом начале романа его перестаёт обслуживать любимая проститутка, потому что скучающий Лури очень хотел влезть в её личную жизнь, где уже есть муж и ребёнок.

Взвинченный профессор, охваченный желанием кому-нибудь присунуть (опять же простите, сам герой особо не стесняется своих потребностей, потому не вижу смысла употреблять более возвышенную лексику), совращает одну из студенток. Конечно, герой не говорит об этом такими словами: 20-летняя темнокожая Мелани «разжигает в нём огонь последней страсти», он в неё «влюбляется» и всё такое. Вот только спит с ней на следующий день после начала отношений, особо не спрашивая согласия и не заботясь об её удовольствии. Лури не дурак, он прекрасно понимает, что неприятен Мелани, и что роману не суждено продлиться долго, но сам лезет в петлю, ища встреч с нею. Девушке, видимо, просто не хватает житейского опыта и смелости оборвать связь, тем более, к профессору она испытывает некую привязанность и даже приезжает к нему, когда ей становится плохо. Однако в дело вмешивается ее парень и родственники, и вот, над Лури начинается судилище. Он готов понести наказание, но не раскаяться, и из-за этого лишается всего.

После он уезжает к дочери-лесбиянке Люси в глушь, а там её насилуют чернокожие. И виновники даже известны, но сама Люси просит их не наказывать. Почему? А чёрт знает, то ли выученное чувство вины перед темнокожими, то ли понимание, что она так заплатила за право жить на их земле, то ли отчаяние. И вот, негры, которые ограбили её и жестоко изнасиловали ходят на свободе и живут припеваючи, а Лури уже заказан путь в прежнюю жизнь. Жизнь, где белый мужчина может командовать над женщинами и неграми.

А теперь представьте эту ситуацию в каком-нибудь ток-шоу или описанной в посте в Фейсбуке. Это совсем несложно, и я абсолютно чётко вижу аргументы двух сторон. Левые кричат, что он всё заслужил, потому что угнетатель и вообще понял, что женщины — не игрушки для удовлетворения его прихотей только после того, как надругались над его дочерью. (К слову, аргумент про «а если такое случится с вашей женой/сестрой/дочерью/матерью» очень любят использовать в гендерных срачах). И вообще, столько лет белые угнетали, теперь пусть страдают в ответ. Правые беснуются, что мужика обидели ни за что («сучка не захочет, кобель не вскочит», «ну он же сводил её в кафе», «а чё она не вырывалась»), негры совсем распоясались, и вообще с уходом белого человека в ЮАР начался хаос и упадок.

Кто прав? По Кутзее, никто. Жестокость не имеет пола и цвета кожи, чёрный расизм ничуть не слабее белого. Лури действительно вырос в культуре, где мужчины не особо интересовались чувствами женщин: то-то он всё время ссылается на Байрона, переходившего от одной дамы к другой, без зазрения совести руша их судьбы. Белые действительно торговали чёрными и устроили апартеид, так уж вышло. Но значит ли это, что теперь всем белым мужчинам надо посыпать голову пеплом и жить в коллективном бесчестье? Да нет, есть другой путь, сложный и тернистый, сложно объяснимый, на который и встаёт в конце романа главный герой, помогая в ветлечебнице в Богом забытой глуши. Как масштабировать его выбор на общество и найти секрет всеобщего блага, ума не приложу. Да и вряд ли получится: реальная жизнь не роман, даже если роман был написан реалистично и очень хорошо.

Как по мне, то книга показалась тяжёлой. Слишком много насилия и беспросветности.

Дело даже не в главном герое, пожилом профессоре, который до сих пор мнит себя великим любовником и норовит затащить в постель всё, что движется (иногда ему это удаётся), просто как-то тоскливо.

Правда, я ещё не совсем отошла от простуды, читала вперемешку с соплями, и как-то нужного эффекта от книги, которую нужно обязательно прочесть перед тем, как соберёшься помирать, не получила.

А ещё линия с ветеринарным этим приютом тяжёлая, я, можно сказать, ещё от Белого Бима не отошла, детская травма, матиго!

И вроде бы всё хорошо, ладно написано, характеры понятные (таких профессоров у меня на работе пруд пруди), и тётка-ветеринар типа Бев знакомая есть, всё жизненно.

Но читается с муторным чувством, впрочем, может именно оттого, что жизненно.

Больше читать Кутзее в ближайшее время не планирую.

Снова Кутзее. Снова тяжелая тупиковая атмосфера и снова престарелый главный герой. Проводя аналогию с «Осенью в Петербурге» и пользуясь терминологией автора, дал определение стандартному главному герою Кутзее – «безысходный эротоман». Бесчестье, как таковое, абсолютно не вштырило, ибо для самого себя я его вообще не узрел. Первые реакционные и соответственно правильные мысли, возникающие при виде Кутзее, напоминают что-то типа «все мы станем дедами и будем беситься от своей беспомощности». Исключено. В данном случае дело совсем не в возрасте, а скорее в характеристике самого автора. Но это модно. Кучи инфантильных, мнительных, с намеком на интеллект, героев наводнили литературу в принципе. Вероятно, они вызывают сочувствие у читательских масс и в большинстве своем находят аналогичные типажи в глазах, которые портятся чтением подобных произведений.

Радует отсутствие в тексте термина «негр» и даже намека не него. Хотя он, безусловно, имеет место быть. Где тактичность автора плавно перетекает в мнительность - определить сложно. Главный герой наводит на эту мысль постоянными своими терзаниями на ровном месте, боязнью произнести прямым текстом слово «изнасилование» и еще раз напоминает всю неприемлемость жалкой старости. Определенно, за интеллигентностью очень часто прячется трусость.

Череда неприятностей, сопряженных с увольнением из института, потерей пенсии, нападением негров, множественными ограблениями – да, не задался у дедушки сезон, - все как-то проходит мимо, потому что главному герою все это до лампочки. Впрочем, мне тоже. Тяжелое тошнотворное послевкусие – единственное, что остается после прочтения «Бесчестия». Позитива ноль, зато мягкими шажками к нам пришлепала депрессия. Но не та, что открывает внутренние клапаны для медленно сочащейся гармонии красоты, а та, что накапливает раздражение и превращает того, кто воспринял текст слишком близко к сердцу, в старого больного старичка.

Мнение общества меня вообще не особенно когда-либо беспокоило, но когда рационал критикует рационализм, то его становится так жалко, что даже не хочется смеяться над этим. Завязка романа, связанная с тем, что 52-летний преподаватель вступает в связь со студенткой, видится мне абсолютно нереальной, ибо дальнейшее поведение героя говорит о том, что он на подобное не способен. Виноваты оказались все – Эрос, Байрон, невнятная студентка. Но кроме всего прочего – обязательная спутница старости – одиночество. Нужны ли гению люди?

Вокруг главного героя одни идиоты, он сам об этом постоянно твердит. Весь ужас этого произведения в том, что из-за форсмажорных обстоятельств, главный герой вынужден снова жить в обществе. Его план-график на всю оставшуюся жизнь в виде письменного стола и утренних одиноких прогулок пошатнулся и скрылся в тумане. Не уверен, что он вообще когда-либо имел хоть какое-то отношение к людям. Не трогайте меня – это самое главное.

В произведениях Кутзее очень много секса. Судя по всему специально, чтобы катализировать и без того тягостное ощущение. Дедушки и девочки – да, это повседневность и реалии жизни. Таким образом собственная жизнь автора становится более наполненной событиями.

Книга лауреата, книга-лауреат. Книга, поднимающая массу сложных вопросов, книга, в которой найдётся множество актуальных поводов порассуждать, пообсуждать и поспорить. Книга для ума.

Но не для сердца.

Я всё вижу, расизм, обратный расизм, угнетение колонистов и угнетение колонистами, очевидное и неочевидное насилие, культура согласия, то, из чего скоро родится metoo и BLM, кризис старения, кризис одиночества, зооэтика, ответственность за дела твоего народа и всякое такое прочее. Но я не хочу это обсуждать, кажется, что с момента выхода книги уже всё миллион раз сказано, и плодить банальности неохота.

Книга читается легко и быстро, легко и быстро проходит мимо меня. Прочитала и прочитала.