Цитаты из книги Keep the Aspidistra Flying

– Аргумент у меня один – никто не рвется в это светлое будущее. – О! Как же можно так говорить? – Можно и нужно. Ведь никто не представляет, что это за штука. – А вам лично что тут видится? – Мне? Ну, наверное, какой-то «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, только не столь забавный. Четыре часа в день на образцовом производстве, затягивая болт номер шесть тысяч третий. Брикеты полуфабрикатов на коммунальной кухне и коллективные экскурсии от дома Маркса до дома Ленина или обратно. Клиники, где делают аборты, на всех углах. И все отлично по всем пунктам! Но туда – не хочется.

– Знаете, Гордон, а действительно пора вам прочесть Маркса, – сказал Равелстон, раздраженный мерзким пивом и потому слегка ужесточивший обычный свой виноватый тон. – Нет уж, я лучше сударыню Хэмфри Уорд почитаю. – Но ваше отношение так нелогично. Вы вечно обличаете капитализм, но и единственную альтернативу отвергаете. Здесь невозможно оставаться в стороне, одно из двух. – Ну не волнует меня ваш социализм, от одного слова зевота раздирает. – Серьезный аргумент, и других возражений не имеется? – Аргумент у меня один – никто не рвется в это светлое будущее. – О! Как же можно так говорить? – Можно и нужно. Ведь никто не представляет, что это за штука. – А вы, на ваш взгляд? – Мой? Ну, некий «Дивный новый мир» Олдоса Хаксли, только не столь забавно. Четыре часа в день на образцовом производстве, затягивая болт номер 6003. Брикеты полуфабрикатов на коммунальной кухне и коллективные экскурсии от дома, где проживал Маркс, до дома, где проживал Ленин, или обратно. Клиники абортов на всех углах. И все отлично по всем пунктам! Но не хочется. Равелстон вздохнул. Ежемесячно его «Антихрист» разносил в пух и прах подобный вариант социализма. – Хорошо, предположим. А что хочется? – Знать бы! Нам ведь всегда известно лишь то, чего мы не хотим и отчего нам нынче плохо. Застряли буридановым ослом. Альтернатив, правда, не две, а три, и все как рвотный порошок. Самая первая – социализм. – Так, и еще две? – Думаю, самоубийство и католичество. Атеист Равелстон потрясенно хохотнул: – Религия? Это, по-вашему, альтернатива? – А разве нет? Интеллигенцию ведь искушает. – Нет, подлинных интеллигентов никогда. Впрочем, вот Элиот, конечно… – не закончил Равелстон. – И, помяните мое слово, туда потекут. Укроются под крылышком матушки церкви. Слегка тухлинкой отдает, зато тепло, не страшно. Равелстон по привычке потер переносицу. – Мне кажется, это как раз форма самоубийства. – Близко к тому. Как и социализм. И то и это от отчаяния. Но самоубиваться не по мне, чересчур уж смиренно и покорно. Не желаю просто так уступать свою земную долю, хотелось бы сначала прикончить хоть парочку врагов. Равелстон улыбнулся: – Кто же ваши враги? – Любой с доходом больше пятисот в год. Упала неловкая тишина. Чистый доход Равелстона составлял примерно две тысячи.