Капля яда

Благодарность может превратиться в чудовищную обузу, если воспринимается как долг.

Мы способны ненавидеть лишь тех, кого любим.

Без двадцати шесть ей стало обидно.

ему довольно часто удавалось привить ученикам убеждение, что стихи – не просто плаксивая чушь, и, учитывая отношение к поэзии в наши дни, является достижением куда большим, чем он полагал

Ему казалось, будто его жизнь была чередой таких маленьких, тихих заводей. Никогда не хотелось вступать в борьбу с бурным течением на стремнине. Но время от времени поток его подхватывал и, как покорный листок, заносил в очередную запруду, откуда снова извлекал и нес дальше, пока он не оказался в этом месте, где не случалось бурь, лишь иногда пробегала по поверхности легчайшая рябь.

И от них не осталось ничего, кроме выздоравливающих тел.

Гибсон лежал, вспоминая слова, потому что они были хорошим средством от боли – явления грубого и безмолвного. И еще – чтобы скоротать время.
Любовь – как веха, нет прочнее, лучше,
Незыблема пред бурею любой.
Звезда, что светит для ладьи заблудшей,
Непостижима…
Непостижима…
Непостижима…

Она слушала сосредоточенно. И в этом чувствовалась искорка жизни, которую он намеревался раздуть.