Цитаты из книги Бюро проверки

Тому, кто никогда не причащался, не понять. С чем это можно сравнить? Взмах качелей, уносящих к небу? Судорожный вздох, когда выныриваешь с глубины? Первое утро после тяжёлой болезни — температура спала, солнце светит, и от этого щенячье счастье? Всё не то и даже отдалённо не подходит.

Одиночество лучше притворства; самое противное на свете — изображать приязненного собеседника.

– Котинька, запомни раз и навсегда: с народом не надо вихляться. Ты либо барин, либо крестьянин, и то и другое годится. Но барин должен говорить по-барски, а крестьянин – по-крестьянски. Если ты притворяешься, ты проиграл.

Батюшка, мне очень тяжело, – сказал я и с удивлением прислушался к своим словам. – Бога-то я чувствую. А церковь – нет, не ощущаю. В ней всё чужое, я как в гостях, причём у далёкой родни. А без церкви я жить не хочу. Что делать?

…он смотрел на Мусю, как наказанный ребёнок на пирожное. Обещали? Отобрали? Обманули? Может, всё-таки передумаете? Вернёте?

Как выйти на прямую Бога? Как победить бессмысленные знаки?

В детстве, когда мама уходила на работу и я оставался один, то засовывал голову в сумку, вдыхая запах сопревшей подкладки, и понимал, что обожаю маму и не хочу, чтоб она старела.

– Я грешница, отец Игнатий, дайте мне епитимию! Старичок довольно громко отвечал: – А что ж ты натворила? – Я давила тараканов каблуком! Вы понимаете, о чём я? – Подумаешь, матушка, не грех. Я, ты знаешь, их и сам давлю. И этих, как их, комаров. Во! – Вы не поняли! Я их топтала без любви! – Ладно, в следующий раз топчи с любовью…

Да, наверное, там что-то есть. В это верили великие. Философы Серебряного века… Но ведь не боженька! Не бабки! Не попы́!

Меня поразили глаза – влажные, большие, грустные, они смотрели на тебя с любовью и при этом совершенно равнодушно. Я как-то видел в телерепортаже весьма доброжелательного крокодила, который разгрызал живую антилопу – и взгляд его был точно таким же. Ласковым, сочувственным и хладнокровным.

Но слишком часто мы в ответ не слышим ничего. Наша мысль отправляется в космос и возвращается к нам. В ту глубину опустошения, изнутри которой мы кричали к Богу. Опять-таки прошу прощения за тавтологию. Но почему мы перестали слышать голос Провидения, а Провидение не хочет слышать нас? Попробуем размыслить. Мыслить — осмыслить — размыслить. И начать существовать.

— Котя, скажи, а я загадочная? — Нет, ты просто плохо воспитанная.

Состоится защита, не состоится, а работу я доделаю – назло. Выверю каждую букву. Отдам перепечатать набело, переплету.