Ripley Under Ground

Браки нужно заключать тайно, думал Том, эта церемония должна быть такой же интимной, как и первая брачная ночь, о которой не принято слишком распространяться. Но если во время свадьбы никто ни о чем другом все равно не думает, то непонятно, почему она должна проходить с такой помпой. В свадьбах есть что-то вульгарное. Почему бы людям не преподносить это своим друзьям как сюрприз: «Да мы уже три месяца как женаты!» В прошлом обычай устраивать пышные свадьбы был понятен – тем самым как бы хотели сказать: «Ну вот, старый греховодник, мы сплавили ее тебе на руки в присутствии стольких свидетелей, что теперь ты не отвертишься, или все полсотни родственников невесты зажарят тебя живьем!» А в наши дни какой в этом смысл?

В этом несчастном состоянии чувствуешь, что все тебе опротивело, задаешь себе бессмысленные вопросы вроде: “Зачем это все?”, восклицаешь: “Ах, я потерпел неудачу!” и делаешь еще более горькое открытие, которое надо было сделать много лет назад: на людей, которые, как предполагается, любят тебя, нельзя положиться в те моменты, когда они действительно нужны тебе. Если работа идет нормально, другие люди не нужны. Но в моменты слабости к другим обращаться нельзя – когда-нибудь это может быть использовано против тебя. Это подпорка, костыль, который следует немедленно сжечь. Память о черных днях должна жить только в тебе самом.
...
В момент схватки с врагом по имени Смерть страх перед самоубийством заставляет обратиться к ним. Но ни одного из них нет дома, их телефон не отвечает, а если отвечает, то оказывается, что они сегодня заняты – нечто очень важное, что никак нельзя отменить. Гордость не позволяет тебе проявить слабость настолько, чтобы сказать: “Мне необходимо увидеть тебя сегодня, а не то…” Однако это твоя последняя попытка установить контакт с другими – попытка жалкая, но по-человечески понятная и благородная, ибо нет ничего божественнее человеческого общения. Самоубийство знает, что оно обладает магической силой