Мучные младенцы

Восемь часов. На первый взгляд, страшное дело, но если подумать, только третья часть суток. Восемь жалких часов. Если мисс Арнотт не выдерживает даже этого, то увольняться и заводить ребенка ей точно не стоит. Вот это, по мнению Саймона, настоящая работа. Суточная смена. Каждый день. И так лет двадцать. Без перерывов на обед. Без выходных.

Вчера вечером, когда я убаюкивал ее, мама сказала, что я ей кого-то напоминаю. Она не сказала, кого именно, и мне не нужно было спрашивать. Но мне было приятно узнать, что он так же укачивал меня, когда я был маленький. Быть может, он действительно любил меня, по-своему.
Просто он не умел этого показать, раз вот так сбежал от нас. Но разве я имею право судить его? Моя мучная кукла превратилась в такое убожество, что мне чуть уши не оборвали. Но она мне правда нравилась. Правда.

День восемнадцатый
Выхожу из игры.
Какая теперь разница? Все равно я собирался всех обмануть. Я хотел спрятать моего младенца и дубасить чужих. Хоть я и учусь в четвертом «В», но я еще не совсем спятил. Я давно уже решил, что не смогу причинить вред своей кукле, теперь, когда я к ней так привязался.

Хорошо, что сегодня последний день, потому что терпеть это занудство сил моих больше нет. Не представляю себе, каково тем, у кого есть настоящие дети, если даже при виде мучных младенцев совершенно незнакомые люди лезут к тебе со своими указаниями. «Не оставляй его здесь, дорогой. Он может испачкаться». «Не лучше ли тебе бла-бла-бла». «Ты должен бла-бла-бла-бла-бла…»

— Они, конечно, утверждали, что просто хотят помочь. Любой бы сказал, что они лезут не в свое дело.

— Вы остаетесь нянчить младенцев.
Парус души моей, прочь от земли!

что этому парню пора в путь. Подобно тому, как корабль с поднятыми парусами должен слушаться ветра, этот парень знает, что, как бы он ни хотел остаться, его натура — его характер и темперамент — все равно заставит его двигаться дальше. У него нет выбора.

— Слушай, — сказал он. — Ты же ботаник. Ты читаешь стихи. Объясни мне, если кто-то говорит: «парус души моей», что это значит?
Надо отдать должное этим очкарикам, размышлял Саймон в ожидании ответа. Если бы к нему кто-нибудь подошел и задал подобный вопрос, он бы послал его и пошел дальше. Но Мартина, похоже, не смутил и не оскорбил даже вопрос о поэзии.

— Понимаешь, не такой я человек. То есть сначала я думал, что такой, но потом оказалось, что другой. Бывают люди ответственные, бывают безответственные. Выходит, я безответственный. Ну вроде моего отца. — Он тоже не справился, ясное дело. Наверное, некоторым это не дано. Наверное, так уж они устроены. Они не виноваты.