Кроличья нора

Горе может сплотить семью, а может разъединить самых близких людей. Каждый ведь переживает беду по-своему. Здесь нет готового алгоритма по выходу из трагической ситуации. Бекка и ее муж Хоуи потеряли единственного сына и каждый из них пытается хоть как-то это пережить...Не выходит. Ни у него. Ни у нее.

Бекка вечно раздражена и часто без повода срывается на своей младшей сестре (особенно, когда узнает, что та беременна) или на своей матери (которая, к слову, тоже потеряла сына - он был братом Бекки). Но по крайней мере Бекка не пересматривает без конца видеозаписи с погибшим Дэнни, как это делает ее муж...

Возможно, все исправит время, возможно, нет...

В книге есть очень трогательный момент, когда Бекка спрашивает свою мать, пройдет ли когда-то это чувство...тяжести утраты. И мать ей отвечает, что прошло 11 лет, но это все живо, как будто сейчас, это все так же тяжело (не могла сдержать слезы, когда читала это все, потому что про гибель детей читать всегда страшно....)

Подросток, виновник гибели Дэнни, посвящает умершему мальчику свой рассказ про кроличьи норы - пути к параллельной реальности. Есть в эзотерике такое понятие. В другой реальности, в другой живут наши двойники, двойники наших близких, у которых все замечательно. И там, в другой реальности, они живы и счастливы.

И вот с этого рассказа, мне кажется, и начинается возрождение семьи Бекки-Хоуи. Жизнь продолжается. И в той реальности. И в этой....

Финал произведения открытый, но в большей степени оптимистичный, как мне показалось. Пьеса, конечно, очень грустная, тяжелая такая драматическая история, но какое-то светлое чувство возникает после ее прочтения, не знаю даже, почему так. Может, причина в том, как она написана: просто и душевно, может, в героях- реальных людях, не идеальных, а живых и настоящих, это не показное страдание, это горечь в сердце и в душе… 5/5

"Мы не можем вдруг в один день проснуться и вернуться обратно, где мы были" - да, мы не можем вернуться в прошлое, но мы можем попытаться сделать настоящее чуточку лучше, а возможно, и будущее...

И, кстати, по этой пьесе снят замечательный фильм с Николь Кидман. Тоже очень добрый и проникновенный.

В интервью автор признался, что написал пьесу, как воплощение своего самого сильного страха.
Как пережить потерю близкого человека, как выпутаться из паутины чувства вины и отчаяния, что ничего нельзя изменить. Как общаться с близкими, когда в каждом их слове, поступке, замечании, видишь намёки о пережитом горе. Как жить дальше, когда тот, другой, любимый, уже не живёт. Нет ответов на эти вопросы, и в пьесе ответов нет.
Получился лишь взгляд со стороны на несколько эпизодов из жизни одной семьи. Простых, незамысловатых, но очень трогательных.
Не поняла переломного момента, после которого вектор со страдания без утешения, переключился на утешение после долгого страдания. Возможно его и не было, потому что в каждом случае этот переломный момент может быть связан с любым пустым замечанием, словом, ситуацией и даже молчанием и тишиной, которую в ином состоянии даже не заметили бы.
Не стоит забывать, что показана семья из высшего среднего класса, почти элита. У них дом в дорогом престижном районе, она не работает, у них достаточно денег, чтоб не заботится о первичных нуждах. И масса свободного времени, которое можно посвятить страданию. Это не значит, что в бедности страдания не такие сильные, но у героев нет привычки к боли. И несмотря на то, что их жалко, циничный голос шумит: бабы любят страдать.
Но, как бы то ни было, пьеса получилась хорошая именно благодаря своей простой композиции и простым немного пустым диалогам, когда о главном не говорят, но чувствуют в каждом слове. Это получилось хорошо.

Спойлеры, не передающие суть истории, и всё же…

Драматическая и печальная история одной семьи, потерявшей ребёнка. Чашка расклеена, разбита на мелкие осколки, и собрать её обратно почти невозможно, ведь не достаёт основного фрагмента. Но здесь почти ключевое слово. Потому что ещё можно взять себя в руки, ещё можно что-то предпринять, чтобы не разрушить брак. Но, бог, мой, как это сложно. Как это невыносимо натыкаться на игрушки, рисунки, книжки безвременно ушедшего сына. Перебирать его одежду, вдыхать его запах, прокручивать снова и снова последнее видео.
Если бы он не побежал за собакой, если бы я не забыл ключи, если бы не зазвонил телефон, если бы я не вернулась в дом… Муки совести терзают всех, но ведь ничего нельзя исправить. Надо учиться жить дальше, по-другому, без него.
А может вообще начать новую жизнь? Избавиться от собаки, продать дом, раздать вещи, завести любовницу? Увлечься кулинарией, не слушать мамины стенания о давней потере взрослого сына-наркомана, не нервничать при виде беременной сестры.
Как ни странно, но избавление приходит оттуда, откуда его не ждали, даже и помыслить не могли о подобном.
Маленький рассказ о кроличьей норе, то есть о параллельной вселенной меняет Бекку. Исповедь подростка, виноватого в аварии она воспринимает как избавление. Нет, потеря всё так же тяжела, но всё же её уже легче нести.

Пьеса очень просто написана. До того просто, что я уже начала переживать, справится ли автор с концовкой. Не хотелось банальностей. К счастью, этого не случилось.

Клуб Драматургии. Читаем пьесы вместе.

Нечасто случается, чтобы у меня не было слов для рецензии. А тут — именно тот случай. Точно как у Рика и Дебби, друзей семьи, чей ребёнок стал жертвой несчастного случая. Всякому человеку, если он не из дерева сделан, хочется поддержать тех, кто понёс такую чудовищную потерю. Выразить соболезнования, чем-нибудь помочь. Однако любые произнесённые слова кажутся нелепыми и неподходящими. Боишься ещё глубже ранить. Поэтому принимаешь решение отойти в сторону, «оставить в покое».
В каком ещё покое?!
Лично я изучала правильное выражение соболезнования. Серьёзно, в университете был у нас такой обязательный для моей профессии семинар. Как сообщать человеку, что никакая терапия ему помочь не способна, чтобы поторопился разобраться с делами, потому что через месяц-другой (время называть запрещено, могут привлечь) будет определённо поздно. И наконец, что именно говорить близким, когда всё уже произошло.
Но не помогает семинар. Всё равно чувствуешь, что несешь чушь, однако нести её, видимо, нужно. Или сидеть рядом. Или приносить подарки. Что-нибудь делать. Быть поблизости хотя бы. Работа у меня такая.
А если бы не работа? Наверное, даже хамски жрать печеньки в гостях у переживших трагедию лучше, чем вообще ничего не делать.
Пьеса эксплуатирует самые мучительные людские страхи и болезненные эмпатические моменты. Такие произведения обречены на успех. По ним фильмы снимают, их включают в обязательную программу психологических практикумов. Студенты делают заметки об ошибках утешителей, сравнивают стратегии героев, которыми те пользуются, чтобы смягчить боль.
Лично мне всё действо показалось очень искусственным. Будто специально написанным, чтобы проиллюстрировать учебник по прикладной медицинской психологии. Вроде коньюнктурной сказки для взрослых. Всё время хваталась за мистический карандаш, чтобы сделать пометку на полях: «Здесь Лазарус», «Кублер-Рос» и т.д.. Ощущение, что мной манипулируют как читателем, не оставляло до конца пьесы, весьма предсказуемого. Увы.
Один момент выступает из не слишком выразительного текста. Скорбь о потерянном близком сравнивается с кирпичом в кармане: «Некоторые время ты о нём забываешь, но потом лезешь в карман, а там он. О, думаешь, верно. Это». По-моему, в этом единственном эпизоде слышен робкий голос автора, осмелившегося, наконец, сказать что-то оригинальное, своё.
Четыре звезды на тот случай, если я параноик.