Элизабет Гаскелл в нашей стране представлена в основном шестью-семью произведениями, переведенными на русский язык. Для литературы первой половины 19-го века, и даже слегка позже, особенно, когда автор - женщина, это тоже немало. При этом по глубине психологических переживаний ее героинь, по представленным эпизодам, в которых сатира занимает немаловажное место, ее произведения идут по следам более знаменитой ее предшественницы Джейн Остен. А в некоторых ее романах делается и больший, чем у Остен, упор на остросоциальных моментах. При всем этом ее героини нам близки, их также волнуют вопросы доверия и ответственности, любви и одиночества, дружбы, предательства или вины, и это то, что волнует нас и сейчас. То, как автор рисует своих героев или героинь, это действительно очень живые персонажи, и за героиню этой книги очень переживаешь, ей веришь и конечно, хочется, чтоб она перешагнула свою черную полосу, чтоб и ей улыбнулось счастье.
Почему-то в этот раз начало книги у Гаскелл мне бы сложно читать, первые три главы я очень медленно продвигалась по тексту. В какой-то момент даже подумалось: неужели переводчики всегда так хорошо причесывали стиль ее произведений, чтоб, с одной стороны, чувствовался век девятнадцатый, а с другой - ничто не корябало глаз? И тогда повествование плавно лилось, не накатывало волнами какое-то несоответствие. Но дальнейшие главы сняли всякое сомнение в том, что мне повесть нравится, ничего уже не напоминало о тяжеловесности, как поначалу, эти моменты исчезли, как и не было их. А текст уже представлял собой изящную вязь, протекающую столь плавно и образовывающую стройную и в то же время мелодичную конструкцию, что с какой-то главы я уже не могла оторваться.
Текст и сюжет повести постепенно захватывает, в слоге, которым написан текст, чувствуется дух того времени и его звучащие моменты, и это воспринимается достаточно аутентично. Видно, что прорабатывались многие моменты, чтоб при чтении даже не было сомнений, что мы читаем повесть девятнадцатого века и это чувствуется и в построении фраз, и в изящной вязи повести. Хотя иногда просится в подходящих местах, чтоб проявилась авторская язвительность и ее смех над вещами, который нам знаком по другим ее произведениям. Даже в драме, и даже в обычном бытописании Гаскелл всегда могла найти повод для ёрничанья.
Сама по себе повесть, как и многое у Гаскелл, поднимает вопросы социальные. Два слоя людей: дворянство (сквайры) и наемные работники, стряпчие, адвокаты - в отличие от тех же сквайров, которые еще старой крови - символизируют собой новую кровь, в которой нуждается Великобритания, как и любое государство, особенно того времени. И вот тут мы видим конфликт: человек, который воспитывался с сыновьями лордов, вернулся к той профессии, которую передал ему отец, остался обслуживать тех, кто рожден повелевать, и при этом тянется к той жизни, которую ведут они, и это становится ему не по средствам. Он забрасывает дела, и следствием этого - драма, которая разворачивается, будучи запущена горячей рукой Эдварда Уилкинса, лишая его покоя, дочь - счастья, а верного слугу едва не лишая головы.
При этом мне вспомнилась не так давно прочитанная повесть Гаскелл "Кузина Филлис", написанная годом ранее, где представленные участники сюжета в чем-то перекликаются с персонажами из этой повести. Отец, дочь, молодая девушка, поклонник, к которому она неравнодушна и выбор, который она должна сделать. Хотя выбор, который делает Эллинор в этой повести совсем не такой, какой у героини в "Кузине Филлис". Выбор, которого не оставляет ей горячо любимый отец.
Твердой рукой Элизабет Гаскелл совершенно четко расставлены акценты, которые позволяют нам сделать однозначные выводы. При том, что можно обвинять среду, обстоятельства, общество в том, что привело к случившемуся, но в итоге мне почему-то просится на язык "всяк сверчок знай свой шесток", для 19-го века это было более актуально. Но и сейчас, если мы не станем напрямую интерпретировать эту фразу - она все же больше отжила свое время - то, по крайней мере, та дурость и упертость, руководящие мистером Уилкинсом и кидающие его совсем не в ту степь, также в наше время имеют свое хождение, но могут стать нам и предостережением. А ведь человек талантливый в своем деле, образованный, не обделенный дарованиями...