Немой пианист

Роман итальянки Паолы Каприоло о немом пианисте кажется невероятно знакомым. Хочется искать и искать, в каком же фильме всё это уже было: потерявший память музыкант в мокром фраке на пляже, психиатрическая лечебница, немота найденного таинственного персонажа, его внезапная талантливая игра на ближайшем клавишном инструменте, без нот, без слов, без контекста. Нет, это не Тим Рот и не «Легенда о пианисте» Алессандро Баррикко, это не Эдриан Броуди и его «Пианист», роман написан в 2009 году, а переведён на русский язык в 2013 году: ещё никто не успел снять экранизацию. Так откуда же так знаком это т ключевой сюжет? Из СМИ. Многие газеты и журналы писали некоторое время назад о странном молодом человеке, который не разговаривает, зато играет невероятно талантливо. Та новость из СМИ оказалась не то уткой, не то провокацией: молодой человек искал славы, собирался стать самым известным, поэтому некоторое время обманывал окружающих, выдавая себя за человека с амнезией и немотой.

Если кто такой главный герой и откуда он взялся – непонятно, давайте разберёмся хотя бы с автором. Паола Каприоло – итальянка, известная переводами с немецкого (Гёте, Кафка, фон Клейст), написала несколько биографий: «Рильке», «Мария Каллас», «Индира Ганди». А ещё Паола Каприоло журналист, много лет пишет очерки для газеты «Corriere della Sera», это одна из крупнейших газет Италии, издаётся со второй половины XIX века. По данным статистического исследования 2005 года имела самый большой тираж среди газет Италии — около 620000 экземпляров, а в Фейсбуке у этой газеты больше полутора миллионов отметок «нравится». В «Corriere della Sera» работали крупные итальянские писатели, политики (и пожизненные сенаторы, есть такая почётная должность) и, например, Пьер Паоло Пазолини: кинорежиссёр, поэт и прозаик. К Паоле Каприоло можно относиться серьёзно. Ещё у Каприоло несколько литературных премий, но не это важно.

Важна тема книги: музыка, интернациональный язык. Роман о музыке, о силе, которую она имеет над человеческими душами, о влиянии музыки на наши чувства, сознание и будущее. Катализатор, способный изменить всё. Безобидный и эфемерный дух, для появления которого необходимы ноты, фортепиано и умелые пальцы. Как руками, пальцами вправляют позвоночник или вывих сустава, так и сознание, по мнению Каприоло, можно поставить на место движением пальцев. Белые и чёрные клавиши, белые и чёрные мысли: кто знает, кому какое место в итоге достанется, - в углу, в первых рядах или в очереди на эшафот. Музыка способна напоминать намертво забытое, успокаивать нервы, будить воинственный дух и много ещё чего. У каждого в романе будет своя реакция на разную музыку. Нестерпимый Скрябин, искрящийся Моцарт, меланхоличный Шопен... Много-много коротких глав, приоткрывающих завесу тайны над каждым героем. Чем всё закончится? Может ли быть конец у музыки?

«Теперь я даже узнала произведение, звучала одна из вещей Скрябина — довольно долгое время она была среди любимых пьес старшего сына, а мне всегда казалась невыносимой. Знаете, ведь у каждого свой вкус: музыка нравится мне, только если можно напевать ее себе под нос, развешивая белье, а еще лучше сплясать под нее на праздник с друзьями. По крайней мере, так я думала раньше, пока не началась война. Однако в ту ночь, спускаясь по лестнице, я вдруг ощутила удивительное, необъяснимое сродство между своими самыми сокровенными чувствами и музыкой, доносившейся снизу, как будто ушло безвозвратно время вальсов, полек, незатейливых народных песен, которые сын часто играл, чтобы сделать мне приятное».

ОТЛИЧНЫЙ СЦЕНАРИЙ…

… для авторского фильма получился бы из «Немого пианиста» Паолы Каприоло. Причем для такого ну очень авторского «кино не для всех», состоящего из крупных планов лиц или рук героев, долгих многословных монологов и сумрачных пейзажей зимнего моря. Сюжет в таких фильмах если и присутствует, то по значимости вторичен, все должны говорить взгляды, молчание и закадровая музыка. Удобство для авторов состоит в том, никакой особой идеи в такую вещь закладывать не надо. Зритель, чтобы не почувствовать себя обманутым или дураком, сам эту идею легко придумает.

Вот и в романе Каприоло сюжет как таковой минимален. Ну, для начала, конечно, рояль в кустах, то есть мокрый юноша без сознания, но во фраке, на берегу моря. И не просто на берегу моря, а прямо-таки у дверей психиатрической лечебницы, куда ему и лежит прямая дорога при помощи сердобольной медсестры. Там и обитают будущие основные действующие лица романа. Юноша говорить отказывается, а только вдохновенно играет на наконец-то пригодившемся рояле, который услужливо находится в клинике. Очень, кстати, все это удобно для актера, который будет играть главную роль. Текст учить не надо, знай себе смотри в камеру глазами загнанной лани и нервно потирай руки.

А вот дальше начинается то, что делает обычное кино авторским. А именно в больных душах слушающих юношу пациентов и персонала начинают происходить всевозможные метаморфозы. У кого-то всплывают воспоминания, кто-то иначе начинает смотреть на жизнь, а кто-то просто время от времени наведывается к роялю в отсутствие главного игрока, чтобы спровоцировать у себя очередную истерику. Но если вы рассчитываете найти в романе ответы на многочисленные высокомудрые вопросы, заданные в аннотации, вроде того, «зачем же в судьбы персонажей вошел этот странный Немой пианист, наделенный бесчувственностью и обостренной чувствительностью? Кто он такой? Его игра - во благо или во вред?», то вы будете разочарованы или вам придется придумать ответы самим, на что, как я уже говорила, обычно и рассчитывают творцы сценариев к авторским фильмам.

Но на фоне всей экзистенциальной неразберихи, которой напичкан роман, есть только одна сюжетная линия, которая имеет начало и конец. Это – история одного из пациентов клиники, старика-еврея Розенталя, прошедшего через концлагерь и после этого мучимого жесточайшим чувством вины за то, что он выжил. Но этот пронзительный рассказ совершенно замкнут, не завязан на худосочного пианиста и ценен сам по себе. А в романе смотрится, на мой взгляд, как запрещенный прием игры автора на глубинных чувствах читателей. И, честно говоря, мне такая спекуляция со стороны автора очень не понравилась. Уж взялась Каприоло городить турусы на колесах, так и выплывала бы себе честно за счет собственных фантазий, а не за счет читательского уважения к трагедии войны. Ведь убери историю Розенталя из «Пианиста», сама она не потеряет ни грамма своей значимости и яркости, а вся оставшаяся чепуха с претензией на элитную загадочность рассыплется как карточный домик, каковым по сути и является.

Так что в целом, «Немой пианист» - мое первое разочарование в книгах из иностранковой серии «Текст». Надеюсь, что больше такого не повторится.

Давайте пару минут почитаем музыку. Музыку с ее мелодичностью, витиеватостью, заполняющую собой воздух и легкие, будто тобачный дым. Давайте послушаем "Шарманщика" Шуберта и под эту меланхоличную, отрешенную от всего призрачную музыку проследим историю старика Розенталя, надломленного войной. Мелодия полна отчаяния, аж немного страшно и холодно. Чтоб окончательно не замерзнуть, позвольте поведать вам историю миссис Дойл под звуки Шумана "Бабочки", ужасная ужасная история, а веселая и игривая музыка делает ее ужаснее. А Интермеццо Брамса? А Фуга Сезара Франка? Поговорите с музыкой, смелее. И вот вы наедине, ведете диалог. Чувствуете спокойствие? Чувствуете как оно разливается по вашему телу? Чувствуете как мелодия уносит вас на руках? И вместе вы проплываете над несбывшимися мечтами, над светлыми воспоминаниями, над старыми друзьями и родными местами. Вы не хотите возвращаться обратно. Осторожно, музыка подобна ангелу, но может стать и настоящим наваждением, заполнив вашу голову одними лишь нотами, вытеснив из нее все остальное: все, что вам дорого, все слова, мысли и чувства. Музыка может быть вашим другом, любовником, вашими родителями, а может быть и соперницей, палачом.

Видишь ли, я нaчaл понимaть, что ознaчaет носить нa плечaх голову, зaполненную музыкой, хотя тaкой синдром не описaн в нaучной литерaтуре и к нему вряд ли подойдешь с позиций клaссической медицины. Этa мысль не дaет покоя многим здешним врaчaм, с тех пор кaк стрaнный юношa свaлился точно снег нa голову со своим волшебным искусством и вечер зa вечером стaл вливaть нaм в кровь кaпли то ли целительного бaльзaмa, то ли слaдостного, ковaрного ядa. Он отрaвляет нaс - по крaйней мере это я могу скaзaть с уверенностью, но, кaк ты понимaешь, кaждый оргaнизм реaгирует нa зaрaзу по-своему, позволяя ей проникнуть в себя или сопротивляясь.

В маленький городок неожиданно и непонятно как попадает молодой парень. Его приводят в психиатрическую клинику, но он не разговаривает. Откуда он? Кто он? Что он здесь делает? Никто не может добиться ответа. Потому что разговаривать он может только с помощью фортепьяно. Только так он ведет диалог с людьми. и это его "общение" переворачивает души многих пациентов в этой больнице...

- Неужели ничего другого для тебя не существует? Ничего, кроме музыки? - спросилa онa, коснувшись его плечa, чтобы он повернулся к ней. Юношa не ответил, дaже не кивнул и не покaчaл головой. Он молчa посмотрел в глaзa медсестре, потом взял стaкaн с витaминным рaствором и нaчaл пить. Нет, ничего, кроме музыки, подумaлa онa с досaдой; поэтому он тaкой бледный и худой, и ему никогдa не удaстся зaлечить свою душевную рaну. Музыкa истощaлa его, день зa днем высaсывaлa из него силы, подтaчивaлa здоровье и постепенно уничтожaлa в нем человеческую природу, отдaлялa от людей и рылa вокруг него ров одиночествa. По срaвнению с этим зaбрaнные решеткой окнa - сущий пустяк. Теперь Нaдин с предельной ясностью понялa, узником кaкой тюрьмы он нa сaмом деле был: онa понялa, что подозревaлa об этом всегдa и догaдaлaсь уже в первый день, в зимнем сaду, когдa увиделa, кaк он вмиг отрешился от всего и ушел в скaзочный мир, кудa ей вход был зaкaзaн. Рояль кaзaлся ей ковaрным и злым существом, силой грозной, врaждебной, и срaзить его можно было только сaмым мощным оружием."

Замечательное произведение. Это не книга. Это маленькая коробочка с компакт-диском. Кому-то она может показаться скучной, неинтересной, но скажу точно - благодаря ей я полюбила музыку. Книгу эту надо читать исключительно под музыку. 1. Сонaтa Моцaртa. К.310 2. "Шарманщик" Шуберта 3. баллада Шопена 4. Шумaн: "Бaбочки" и "Детские сцены" 5. Шуберт "Скитaлец" 6. Интермеццо Брамса 7. Фуга Сезара Франка 8. Ноктюрн №3 Листа 9. Скрябин "Поэма экстаза" 10. И, наконец, опять "Шарманщик" Шуберта. Она покорила меня, красной нитью эта мелодия пронизывает все произведение и долго еще будет звучать у меня в голове. "Нaдо идти с тобой, стaрый чудaк?"