«Вьюрки» любопытны уже тем фактом, что это истинный краснокнижный роман. Много ли вы помните отечественной хоррор литературы? Нельзя сказать, что её нет совсем, но копаясь в недрах прочитанного я сумел натолкнуться (иначе не скажешь) лишь на Ивановский «Пищеблок». Вроде и жанр то, глядя на Запад, вырисовывается далеко не нишевым, но как-то не заладилось у нас с ним. Редкие примеры качественных работ обычно не уходят с площадок тематических форумов, иные приобретают некую известность благодаря побочным явлениям(например, «Зайчик», Дмитрия Мордаса, засветившийся, прежде всего, у поклонников визуальных новелл), тогда, как большинство, так и остаются частью истории, мало кому доступной и интересной...
Книжные полки магазинов Отечественного фэнтези давно и плотно оккупированы классикой (Стругацкие, Лукьяненко, Булычев). Даже казавшийся живее всех живых – юмористическое и попаданческое чтиво – давно уже сдает свои позиции вечному, доброму, нестареющему. Плохо ли это? Конечно нет. Приятно, что в обществе есть спрос на качественную фантастику. Вдвойне приятно видеть и то, как в разделе Западного фэнтези, Лавкрафт и Симмонс соревнуются друг с другом за право быть вторым... после Кинга конечно, держателем марки хоррор темы. Обидно лишь, что за широкими спинами гигантов мы часто не можем разглядеть амбициозную и свежую кровь. Два стеллажа Кинга, и лишь один экземпляр от серии «Самая страшная книга» ... Здоровая конкуренция, я понимаю... «Вьюркам» и прочим остается лишь посочувствовать.
Впрочем, сомневаюсь, что Бобылеве нужно наше сочувствие. Отмеченная премиями, уже имеющая дополнительный тираж и снискавшая любовь и высокие рейтинги от поклонников, Дарья сумела вплести не новую фабулу(человекобщество в вынужденной изоляции: «ни уйти и ни уехать») в столь же не новый сеттинг (славянскоестарорусское фэнтези). Её историю трудно назвать оригинальной. Вьюрки – это и Честерс Миллиз «Под куполом», и, даже в большей степени, Кувандык из «Запертые во тьме». А ещё это Бриджтон из «Мглы» с его образностью общества внезапно оторванного от благ цивилизации и вынужденного жить и существовать по своим собственным правилам:
«— Люди, в целом, хорошие, порядочные. Мы в цивилизованной стране!
—Да, пока машина работает, пока можно вызвать службу спасения, но если что-то ломается, если полная неизвестность, дикий ужас и боль, отсутствие правил — увидите, как они деградируют».
Подобные вышеназванные произведения и повествуют нам о человеческом коллективе, его эволюции, или, если хотите ,деградации, до Средневекового, или даже Первобытного уровня. Мистика здесь уходит на второй план, если не еще дальше. Так ли много мы узнаем о природе купола накрывшего Честерс Милл? Или, быть может, нам во всех подробностях раскроют проект «Стрела», приведший к появлению тумана? В подобном сюжете авторов интересует не природа сверхъестественного, а реакция на него людей, их взаимодействие и взаимосвязи. Впрочем, если у Кинга мы наблюдаем скорее деградацию общества, выраженную через слепое повиновение людей, религиозный мистицизм, банальную одержимость властью... То у Бобылевой – это обыденность людского безразличия. Жители Вьюрков не сразу замечают, что кто-то пропал, или стал вести себя как-то странно, не сразу понимают, что зло притаилось в самом сердце поселка. Они сами по себе, ушедшие от всего мира, замкнувшиеся однажды и замкнутые теперь:
«– А для чего люди на дачу ездят? Чтобы ото всех спрятаться. Тут ты дважды огорожен – участком и домиком еще. Существуй как хочешь».
С другой стороны, «Вьюрки» - это и Навь из «Иди через темный лес», и Болото из «Троя из леса», где, столь сказочно-родная славянская нечисть приобретает свой истинный и жутковатый образ:
«–Видел? – отдышавшись, спросила Катя.
– Видел... Что это было?
– Леший.
Она сказала это так спокойно, уверенно, что Никита сразу понял – не шутит.Мелькнули в памяти обитатели детских книжек и фильмов: лукавые, но в целом благодушные деды с бородами из мха и грибными шляпками на головах. Старичок-лесовичок, дядюшка Ау, да хоть шагающее дерево с глазами, эдакий необработанный рубанком Буратино – что угодно, только не обвитый корнями земляной столб до самого неба».
Сказки всегда были явлением нарративным, что в бытность далеких веков, когда они появлялись, что сейчас. Однако их отличие от оригиналов со временем становилось все более существенным. Мы, в большинстве своем, застали сказки написанные и экранизированные в Советские времена. Где Леший (старичок-лесовичек), или Баба-Яга помогают главному герою в его борьбе против скорее карикатурного, чем пугающего, зла в лице: Кощея Бессмертного, чертей, прочей нечисти и их подручных. Могли ли мы представить себе таких существ, как Подменышей? Стуколку? Игошу? Полудницу? А ведь легенды о них живы по сей день (старанием фольклористов по большей части, но все-таки...). Вот и получается, что окромя «Вия», славянское фэнтези не пугает, а скорее развлекает. Да тот же Гоголь умудрялся одновременно реалистично и комично («Вечера на хуторе близ Диканьки»)обыгрывать славянский фольклор.
Возвращение к корням не новое слово в Отечественной и Зарубежной прозе, но кажущееся таковой из-за стойкого ощущения необычности и непривычности. Половина успеха «Вьюрков»- это знакомые фольклорные персонажи, поданные в более жуткой, а от того менее привычной, манере.
Наконец, «Вьюрки» смогли зацепить любопытной формой повествования. Первая половина романа представляет собой некий сборник отдельных историй, связанных сквозным сюжетом, персонажами, местом действия, а еще умудряющимся нарушать привычную хронологию событий. Каждая глава представлена своим героем и его столкновением с «соседями» или обнаружением неких необычных способностей, что позволяет нам как проникнуться героями-типажами, среди коих нет главного, так и понять их одиночество и замкнутость. Будучи сродни разноцветным мозаикам, кои различны поцвету (тональности), главы собираются в единую историю, которая, правда, оставляет некоторые вопросы...
К сожалению сильная первая часть романа, где дозированные порции сюжета подавались полунамеками и полу действиями, начиная с главы «Охота» быстро преобразилась в единую историю, рассказываемую от лица двух главных героев. Наверное, нельзя назвать такую смену повествования однозначно плохой, но сквозной сюжет подходил «Вьюркам» намного больше, оставляя поле для дискуссии и домыслов, практически полностью обрубаемых. После «Охоты» роман откровенно наполняется водой, нам стараются разжевать, объяснить, показать (экскурс в прошлое).Основные герои, внезапно, становятся откровенно посредственными, Катя вмиг утрачивает всю загадочность, а Никита..., так и остается незапоминающимся персонажем, чья роль быть мостом между читателем и сюжетом. Буксующий сюжет делает развязку довольно посредственной, а открытый финал создает ощущение недосказанности.
В любом случае «Вьюрки» - это качественный, отечественный хоррор образчик. Назвать его страшным или жутким, конечно не совсем верно, но, справедливости ради, мало какая книга вообще претендует на подобный эпитет. «Вьюрки» берут антуражем: дачной романтикой, знакомой практически каждому; фольклором: необычным уже своей искаженной реалистичностью; повествованием: так удачно подходящему именно для этого сюжета и именно для грядущей летне-ночной дачной атмосферы.
16 понравилось
