Рецензия на книгу

• 

  Helg-Solovev5 апреля 2022 г.

  Разные стороны неоригинальных "Вьюрков"

  «Вьюрки» любопытны уже тем фактом, что это истинный краснокнижный роман. Много ли вы помните отечественной хоррор литературы? Нельзя сказать, что её нет совсем, но копаясь в недрах прочитанного я сумел натолкнуться (иначе не скажешь) лишь на Ивановский «Пищеблок». Вроде и жанр то, глядя на Запад, вырисовывается далеко не нишевым, но как-то не заладилось у нас с ним. Редкие примеры качественных работ обычно не уходят с площадок тематических форумов, иные приобретают некую известность благодаря побочным явлениям(например, «Зайчик», Дмитрия Мордаса, засветившийся, прежде всего, у поклонников визуальных новелл), тогда, как большинство, так и остаются частью истории, мало кому доступной и интересной...

  Книжные полки магазинов Отечественного фэнтези давно и плотно оккупированы классикой (Стругацкие, Лукьяненко, Булычев). Даже казавшийся живее всех живых – юмористическое и попаданческое чтиво – давно уже сдает свои позиции вечному, доброму, нестареющему. Плохо ли это? Конечно нет. Приятно, что в обществе есть спрос на качественную фантастику. Вдвойне приятно видеть и то, как в разделе Западного фэнтези, Лавкрафт и Симмонс соревнуются друг с другом за право быть вторым... после Кинга конечно, держателем марки хоррор темы. Обидно лишь, что за широкими спинами гигантов мы часто не можем разглядеть амбициозную и свежую кровь. Два стеллажа Кинга, и лишь один экземпляр от серии «Самая страшная книга» ... Здоровая конкуренция, я понимаю... «Вьюркам» и прочим остается лишь посочувствовать.

  Впрочем, сомневаюсь, что Бобылеве нужно наше сочувствие. Отмеченная премиями, уже имеющая дополнительный тираж и снискавшая любовь и высокие рейтинги от поклонников, Дарья сумела вплести не новую фабулу(человекобщество в вынужденной изоляции: «ни уйти и ни уехать») в столь же не новый сеттинг (славянскоестарорусское фэнтези). Её историю трудно назвать оригинальной. Вьюрки – это и Честерс Миллиз «Под куполом», и, даже в большей степени, Кувандык из «Запертые во тьме». А ещё это Бриджтон из «Мглы» с его образностью общества внезапно оторванного от благ цивилизации и вынужденного жить и существовать по своим собственным правилам:

  «— Люди, в целом, хорошие, порядочные. Мы в цивилизованной стране!

  —Да, пока машина работает, пока можно вызвать службу спасения, но если что-то ломается, если полная неизвестность, дикий ужас и боль, отсутствие правил — увидите, как они деградируют».

  Подобные вышеназванные произведения и повествуют нам о человеческом коллективе, его эволюции, или, если хотите ,деградации, до Средневекового, или даже Первобытного уровня. Мистика здесь уходит на второй план, если не еще дальше. Так ли много мы узнаем о природе купола накрывшего Честерс Милл? Или, быть может, нам во всех подробностях раскроют проект «Стрела», приведший к появлению тумана? В подобном сюжете авторов интересует не природа сверхъестественного, а реакция на него людей, их взаимодействие и взаимосвязи. Впрочем, если у Кинга мы наблюдаем скорее деградацию общества, выраженную через слепое повиновение людей, религиозный мистицизм, банальную одержимость властью... То у Бобылевой – это обыденность людского безразличия. Жители Вьюрков не сразу замечают, что кто-то пропал, или стал вести себя как-то странно, не сразу понимают, что зло притаилось в самом сердце поселка. Они сами по себе, ушедшие от всего мира, замкнувшиеся однажды и замкнутые теперь:

  «– А для чего люди на дачу ездят? Чтобы ото всех спрятаться. Тут ты дважды огорожен – участком и домиком еще. Существуй как хочешь».

  С другой стороны, «Вьюрки» - это и Навь из «Иди через темный лес», и Болото из «Троя из леса», где, столь сказочно-родная славянская нечисть приобретает свой истинный и жутковатый образ:

  «–Видел? – отдышавшись, спросила Катя.

  – Видел... Что это было?

  – Леший.

  Она сказала это так спокойно, уверенно, что Никита сразу понял – не шутит.Мелькнули в памяти обитатели детских книжек и фильмов: лукавые, но в целом благодушные деды с бородами из мха и грибными шляпками на головах. Старичок-лесовичок, дядюшка Ау, да хоть шагающее дерево с глазами, эдакий необработанный рубанком Буратино – что угодно, только не обвитый корнями земляной столб до самого неба».

  Сказки всегда были явлением нарративным, что в бытность далеких веков, когда они появлялись, что сейчас. Однако их отличие от оригиналов со временем становилось все более существенным. Мы, в большинстве своем, застали сказки написанные и экранизированные в Советские времена. Где Леший (старичок-лесовичек), или Баба-Яга помогают главному герою в его борьбе против скорее карикатурного, чем пугающего, зла в лице: Кощея Бессмертного, чертей, прочей нечисти и их подручных. Могли ли мы представить себе таких существ, как Подменышей? Стуколку? Игошу? Полудницу? А ведь легенды о них живы по сей день (старанием фольклористов по большей части, но все-таки...). Вот и получается, что окромя «Вия», славянское фэнтези не пугает, а скорее развлекает. Да тот же Гоголь умудрялся одновременно реалистично и комично («Вечера на хуторе близ Диканьки»)обыгрывать славянский фольклор.

  Возвращение к корням не новое слово в Отечественной и Зарубежной прозе, но кажущееся таковой из-за стойкого ощущения необычности и непривычности. Половина успеха «Вьюрков»- это знакомые фольклорные персонажи, поданные в более жуткой, а от того менее привычной, манере.

  Наконец, «Вьюрки» смогли зацепить любопытной формой повествования. Первая половина романа представляет собой некий сборник отдельных историй, связанных сквозным сюжетом, персонажами, местом действия, а еще умудряющимся нарушать привычную хронологию событий. Каждая глава представлена своим героем и его столкновением с «соседями» или обнаружением неких необычных способностей, что позволяет нам как проникнуться героями-типажами, среди коих нет главного, так и понять их одиночество и замкнутость. Будучи сродни разноцветным мозаикам, кои различны поцвету (тональности), главы собираются в единую историю, которая, правда, оставляет некоторые вопросы...

  К сожалению сильная первая часть романа, где дозированные порции сюжета подавались полунамеками и полу действиями, начиная с главы «Охота» быстро преобразилась в единую историю, рассказываемую от лица двух главных героев. Наверное, нельзя назвать такую смену повествования однозначно плохой, но сквозной сюжет подходил «Вьюркам» намного больше, оставляя поле для дискуссии и домыслов, практически полностью обрубаемых. После «Охоты» роман откровенно наполняется водой, нам стараются разжевать, объяснить, показать (экскурс в прошлое).Основные герои, внезапно, становятся откровенно посредственными, Катя вмиг утрачивает всю загадочность, а Никита..., так и остается незапоминающимся персонажем, чья роль быть мостом между читателем и сюжетом. Буксующий сюжет делает развязку довольно посредственной, а открытый финал создает ощущение недосказанности.

  В любом случае «Вьюрки» - это качественный, отечественный хоррор образчик. Назвать его страшным или жутким, конечно не совсем верно, но, справедливости ради, мало какая книга вообще претендует на подобный эпитет. «Вьюрки» берут антуражем: дачной романтикой, знакомой практически каждому; фольклором: необычным уже своей искаженной реалистичностью; повествованием: так удачно подходящему именно для этого сюжета и именно для грядущей летне-ночной дачной атмосферы.

  16

  361