Balthazar

...невкусный поцелуй знакомого лица...

Истинные руины Европы суть ее великие люди

Отшельник неизбежно становится автократом, сам себе диктатор, и его суждения волей-неволей приобретают вес ex cathedra* [Букв.: сказанного с высоты папского престола, т. е. безапелляционно, непререкаемо.]

Кто по-настоящему нужен мужчине, так это настоящая стерва, - помнишь, я тебе говорила, - и рождены мы, чтобы любить тех, кто ранит нас больнее всего.

"Переплести реальности, - пишет Бальтазар, - вот единственный способ сохранить верность Времени, ибо в каждый момент есть череда актов выбора. Оставляя право на иное мнение, ты выбираешь, выбираешь, выбираешь без конца".

Теплые губы Жюстин, поцелуи: они останутся здесь, отрезанные напрочь от потом и прежде, станут жить своей особой жизнью, как хрупкие сухие папоротники, розы под обложками старинных книг - неповторимые, неувядаемые, как память о Городе, коего они суть полномочные послы и представители: пушинка гитарного перезвона в темном воздухе полночных улиц, отзвук забытого карнавала длится столько, сколько длится тишина...

Как наркотик из шприца, в потолок брызжет смех и летает потом по комнатам пухом из разодранной перины.

Нет, жизнь не стоит того, чтобы жить".

Любовь обожает полярности. "Истинная" любовь.

Или, может, это все оттого, что евреи любят порку и всегда готовы прибежать за свежей порцией?"

"Поэты не относятся слишком всерьез ни к идеям, ни к людям. Они взирают на них, как паша на женское поголовье обширного гарема. Они хорошенькие, кто спорит. И не без пользы, тоже верно. Но это не значит, что можно всерьез говорить о том, истинны они или ложны, или о том, скажем, есть ли у них души. Так, и только так, поэт сохраняет ясность видения и ощущение присутствия тайны в происходящем вокруг.

Эконом, согласно обычаю, остановил в доме все часы. На языке Наруза сие гласило: "Ты пробудешь с нами столь недолго, пусть же не напоминает о себе череда часов. Бог создал вечность, и пусть не довлеет нам деспотия времени".

Отдавать - вот истинное наслаждение, разве не так?

"Сперва молодые, как виноградные лозы, карабкаются вверх по иссохшим подпоркам, по тем, кто старше, и прикосновения их осторожны и мягки; затем старики карабкаются вниз по прекрасным молодым телам, что не дают им упасть до времени, - каждый к своей смерти".

А весна? Да будет вам, не бывает весен в Дельте, не бывает ощущения свежести, мир не рождается заново. Прямо из зимы окунаешься в восковой слепок лета, и тяжкий жар заливает легкие.

Я всегда считал, что читатель должен сам учиться плавать.

Кто сказал, что невозможно любить человека, которому ты причиняешь более всех боли?

Самая опасная в мире- любовь из жалости.

Страсть рождается еще в яйце, и нора ее - глубоко под радужной пленкой души.

Город, выдуманный наполовину (и все же реальный), берет начало в наших душах и в них же находит конец, оставив только корни - в памяти, глубоко под землей.