Радин

огорчение – это ливень, который никогда не прекращается, льет на крышу, пока несущие балки не сгниют.

Мои книги похожи на эту картину, вот почему их не раскупают как горячие крендели. Персонажи обнажены, но не вызывают желания, они сломаны у самых корней, чтобы их полюбить, нужно к ним наклониться. Я пишу о людях, пустившихся в путь, о лесковских странниках, чьи земли поглотило море, о беззвучных хористах уходящей эпохи, вечно ищущих, кому протянуть свои пятки.

Приключение, вот что гнало его вперед, на холм, хотя поручение галереи представлялось невыполнимым, мятное, газированное любопытство, забытое с итальянских времен, холодило ему язык.

Бросок костей не упраздняет случая.

Благородный человек до конца дня деятелен, а вечером он осмотрителен.

В хорошем object d’art, как и в делах любви, должна быть легкая примесь мошенничества.

Сильное воображение создает событие!

Бывших писателей не бывает. Писательство – это свойство организма, а не ремесло.

Пьеса имела успех, но публика провалилась!