
Электронная
449 ₽360 ₽
Это бета-версия LiveLib. Сейчас доступна часть функций, остальные из основной версии будут добавляться постепенно.

Ваша оценка
Ваша оценка
Прочитав очередную книгу современного российского автора, я убедилась, что такая литература очень даже не плоха, если правильно выбирать. "Свои" - автобиографический сборник рассказов, в котором Сергей пишет о своих родителях, бабушках, дедушках, других родственниках, вспоминает советское детство, юность, приходящуюся на неспокойные 90-е, рассказывает о первой любви, о друзьях, людях, которые оказали на него влияние, о сыне.
Каждый рассказ - отдельная история. Мне понравились практически все рассказы, но было немного тяжело читать "Свой" - рассказ о молодом военном. Особенно запомнились "Мой батюшка" и "Последнее лето СССР". Здесь автор был особенно искренним, на мой взгляд. Не всегда легко писать о событиях, которые затронули тебя или твоих близких, но у Сергея Шаргунова это получилось. Его рассказы позитивные, лёгкие, несмотря на серьёзность рассматриваемых тем, и в то же заставляющие задуматься.
Благодаря книге я смогла погрузиться в те города, где никогда не была, познакомиться с интересными людьми. Автор показывает, что у каждого из нас есть что-то общее, хотя все мы живём такой разной жизнью. Он помогает посмотреть на этот мир и различные ситуации глазами депутата, тринадцатилетней девочки, священника, пожилого отшельника, живущего в таёжном посёлке, и других. У каждого из этих людей своя уникальная и очень интересная история.
Спасибо Livelib и издательству АСТ за раздачу и возможность прочесть эту книгу.

Наверное, если бы я не читала в этом году свои бумажные книги, и по невероятному стечению обстоятельств на полке не оказался бы Катаевский «Алмазный мой венец», мне не хватило бы интеллектуальных возможностей понять этот сборник малой прозы. Но мне повезло. Из двенадцати книг, отобранных мной на этот год, выпала последовательность: «Венец» в августе, а «Свои» – в декабре.
Зачем существует литература? Чтобы увековечить память живых. Передать знание. Воспитать. Дать пищу мозгу. Поднять из глубин глубоко зарытое...
Закрой глаза. Ты слышишь, как звон колоколов пронзает морозный воздух? Отец маленького Серёжи стал священником – батюшкой. И хотя Шаргунов-младший бунтует, прошлое, заключённое в оковы родовой памяти, непременно настигает. И вот мы уже бежим по страницам: «Дико устроена память. Что-то кажется мелким и неважным, а ты всё равно возвращаешься к этому драгоценно мерцающему сору». Хотя эти строчки принадлежат Сергею Шаргунову, в них заключены все авторы, к которым он обращался в течение жизни. Персонажи читают книги. Автор читает Толстого и Пинкертона, Аксакова, Лескова, Шмелёва... Но больше всего Катаева, ведь только так можно было написать его автобиографию. Я чувствую их дыхание. Сама дышу с ними в унисон. Все они – истории. Семейные реликвии, собранные в предметы и слова. И пока пожар уничтожает вещественное, память сберегает (оберегает?) историю.
Мой читательский год завершают автобиографической параллельностью Каракур и Шаргунов. Они оба хотят сохранить, увековечить самое дорогое о себе самих. Ведь как на днях сказала одна поэтесса: «Так-то мы все умрём, но след какой-то должен остаться?» Когда вы спросите «Зачем нам это читать?», у меня будет ответ – чтобы разобраться в самих себе.

Трудно выставить оценку в баллах сборнику рассказов. Из 30 текстов что-то тебе близко,трогает, вызывает восторг и сопереживание; но не может быть одинакового восприятия разных историй. Поэтому ставлю баллы за то, что пришлось по душе, а не среднюю температуру по госпиталю. Меня впечатлили истории non fiction про непридуманных людей , про семью, родственников, про предков. Сергей исследует судьбу своего рода с гордостью и любовью, это благодарность и память, это глубокая кровная и душевная связь.Выразить свою любовь к близким людям словами – задача непростая, опасно свалиться в пафос и сладкословие. У Шаргунова “ террор памяти “ - “ это мучительное и радостное сумасшествие “, это не сухой отчет. “ Память примиряет с уходом и одновременно отсылает в бесследно пропавшее прошлое,игриво суля бессмертие. Она обещает: ангел вострубит, и мертвые вскочат, соединяясь, обрастая плотью. А бывшие исчезнувшие дни вдруг встанут одним цветущим великаном, кадр за кадром, жилка к жилке. “ Это цветущее генеалогическое дерево корнями уходит в века:еще при Борисе Годунове боярскую семью Русановых выслали за почитание царевича Димитрия.В начале двадцатого века Владимир Русанов, исследователь Арктики, сгинул во льдах вместе со своей возлюбленной Жюльеттой Жан-Сессен. “ От Русанова осталась бухта, полуостров и гора его имени. От Жюльетты - глубокое озеро.“. Режиссер Сергей Герасимов – двоюродной брат бабушки, папа Сергея – священник и публицист Александр Шаргунов.Ему посвящен великолепный, эмоциональный рассказ “ Мой батюшка “. В рассказе “ В зоопарк пойдем мы вместе…“ – маленький сын Ваня. “. Я рисую Ваню словами. Из слов создаю его портрет “. Словами нарисовано состояние, когда растет твой ребенок : тебя и всю семью наполняет ощущение нежности и счастья ,неповторимого и быстротечного, которое может дать только отношения с твоим маленьким чадом, растущим не по дням, а по часам.Свое необычное детство Сергей описал в рассказе “ Поповичи “ : о детях в семьях священнослужителей. Эти рассказы такие густые, яркие , заряженные; они наполнены красками, эмоциями, деталями, временем, внутренней силой. Язык Шаргунова одновременно и простой и возвышенный, с отсылками к религии, метафоричный, богатый, отражает его сильную и многогранную личность. Поражаюсь масштабу деятельности, размаху, пассионарности этого сравнительно молодого человека.Всегда с удовольствием смотрю его передачу “ Открытая книга “ на канале Культура. Желаю Сергею Шаргунову много сил , все успевать и чтобы все его многочисленные дела получались!

«Почему кровь всегда, пусть это тройка капель на траве, похожа на крик?»
(«Теплая тайна»)

Когда буду умирать, что мне придет в голову? Что увижу, пропадая? Какую картину ускользающей жизни? Какая фраза подмигнет строкой рекламного неона и затрепещет на губах за миг до безоговорочной ночи? Можно ли заранее, загодя, за годы подготовиться к этим секундам и отрепетировать? Хотя зачем? Ну чтобы не вообразить какую-нибудь ерунду вроде неоплаченного счета за воду или натюрморта из сосисок и соленых огурцов и не сболтнуть что-то скучное и пустое…
А что не пустое?
(«Поповичи»)

Поначалу он сомневался, надо ли носить крестик и ходить в храм, ведь это внешнее. Слова пришли снова во сне. “ Крестик это колокольчик, по которому пастырь находит свою овцу. “














Другие издания
