Пепел Анны

В искусстве создавать непревзойденно густую атмосферу с Веркиным мало кто может сравниться. И тут читатель не просто читает про Кубу. Он на нее попадает. Обжигается об горячее море, видит военные угрозы вдалеке у самой линии горизонта, ощущает запахи, ест креветки в тыкве и чувствует тревожность. Глубокое погружение.
А ещё непередаваемо хороший язык. Тут даже сюжет не нужен, язык сам его придумает, создаст и намекнет, чем все закончится. Именно намекнет, так как конкретной концовки у книги нет. Это, конечно, своеобразно. Я предпочитаю досказанность. Но такой прием придает ауру волшебства, иллюзорной нереальности происходящего. Будто и не с главным героем, будто это все бред от солнечного удара. Учитывая исторические реалии, полагаю, что многие так и ощущали произошедшее. Но для понимания, лучше всё-таки знать минимальную историю региона. Че от Кастро отличать. Но важно понимать, что это не политическое произведение. Это история о том, как 16-летний мальчик на Кубе отпуск проводил.
В любом случае - это атмосферная книга-сказка в которой есть намек, добрым молодцам урок(с).

Ну... видимо, современная литература. )) Больше не знаю, что и сказать... ))

Сюжет: ГГ-тинейджер со своими родителями едет на каникулах на Кубу. Идея принадлежит родителям, которые когда-то в молодости здесь провели чуть ли не лучшее время в своей жизни. Сам ГГ на этот счет равнодушен. И вот он ходит-ездит по Кубе, с родителями или самостоятельно, смотрит туда, смотрит сюда... слегка увлекается местной красивой девочкой... Потом что-то происходит. А может, и нет.

До этого прочитала одну книжку автора - случайным выбором, ну потому что она была в нашей библиотеке. )) Было довольно интересно, вот увидела еще книги и решила их тоже почитать. Эта довольно такая небольшая... Читается довольно-таки легко...

Не поняла вообще ничего. )) В смысле, так-то понятно, что ГГ э... скучает на этой самой Кубе... и она ему глубоко параллельна... но он любит своих родителей и не спорит с ними... Понятно, что он увлекся этой красивой девочкой Анной... Понятно, что девочка непростая... Понятно даже, что тут что-то происходит под внешним спокойным и благополучным слоем... Но что именно?? Лично у меня никаких догадок. )) Нет, так-то, если книжка была интересная, понравилась и все такое - то я с удовольствием пускаюсь в построение версий и домыслов, толкование авторских намеков, придумывание чего-то своего... Но здесь в этом плане буквально не с чем работать! Автор не дал читателю ничего. Так, абсолютно закрытая вещь в себе. И объяснять он ничего не намерен.

Ну, то есть, можно предположить, что в финале здесь происходит э... государственный переворот... власть меняется, и из-за этого начинаются всякие катаклизмы. И что местные - кому следовало - чувствовали это уже давно, только приезжие туристы тут радуются жизни и все такое. Но тогда - при чем тут эти сюрные картины в финале? чуть ли не вторжение пришельцев? Или - что родители ГГ приехали сюда ради воспоминаний молодости и упорно стараются наслаждаться этим, не обращая внимания на происходящее. Но тогда - выглядят они как-то совсем некрасиво? хотя показаны как люди симпатичные. Или - наоборот, родители ГГ тоже в курсе происходящего и приехали сюда не просто так, а именно для того, чтобы присутствовать на месте при этих событиях, а проводимый "отпуск мечты и ностальгии" - это только легенда, прикрытие. Но тогда - зачем они потащили с собой сына-подростка? Это же ни в какие ворота?.. Ну вот, я же говорю - можно долго гадать, но ни для одной возникающей версии не хватает материала. ((

В то же время написано приятно, интересно так читается. Тут ничего не скажу. ))

• Куда гулять, едва прилетели…
• Гулять-гулять, - отец был настроен решительно. – Гавану нужно получать в первый же вечер в лоб, как пулю, иначе никак».

• А сейчас?
• Не знаю точно. Но сюда всех пускают посмотреть, кому надо.
• Кому-то надо?

• Чем?
• Оторванностью от дома. Это опьяняет, я понимаю – сиротство, блаженство, черные скалы… Хайдеггер и Кьеркегор воют на краю земли…

Где-то когда-то (возможно, даже на «Фантлабе») я прочитал мысль следующего содержания: автору зачем-то потребовалось написать эту книгу, я ее зачем-то прочитал. Память, конечно, может играть со мной дурные шутки, но сдается мне, что речь шла о «Под куполом» Стивена Кинга. Что ж, применю-ка я эту сентенцию к «Пеплу Анны» Эдуарда Веркина. Веркину зачем-то потребовалось написать «Пепел Анны», я его зачем-то прочитал. Ага, такова участь всех Постоянных Читателей, и ее не изменить.
Герой-рассказчик шестнадцати лет от роду отдыхает с родителями на Кубе. Впереди несколько недель на Острове свободы. В программу включены: картины местного быта, немудреные развлечения и знакомство с красивой девушкой, местной жительницей, аристократкой. Вот вам общая канва. Веркинский юморок, сарказм, четенькие замечания, парадоксальные наблюдения и туманные намеки на нечто, находящееся за пределами знаний рассказчика, прилагаются. Вот только острого сюжета не завезли.
Кажется, все составляющие «Пепла Анны» гарантируют захватывающую подростковую книжку, которую будет интересно почитать и взрослым (см. другие вещи Эдуарда Веркина).
Во-первых, само место действия. Полная экзотика. Жара, пальмы, океанское побережье, любимый остров Эрнеста Хемингуэя, магическим реализмом тут, кажется, должна дышать каждая улица. Главный герой, вырванный из зоны комфорта, находится в самом подходящем для инициации возрасте, пришла, братишка, пора стать тебе взрослым. И вот эта вот чужеродная для него среда вполне может быть метафорой этого самого взросления. Добро пожаловать в новый дивный мир, тебе тут ничего пока не знакомо. Но инициации не случится. Взросления не будет. Рассказчик останется самим собой, таким же, как и в начале повествования. Робкий поцелуй с той самой Анной из заглавия не в счет. Думается, у главного героя уже были такие вот робкие поцелуи. В общем, для него ничего по сути и не поменялось. А все потому, что жара, лень, конформизм. С таким раскладом не до инициаций и взрослений.
Во-вторых, в потенциале здесь видится мощнейший конфликт отцов и детей, лобовое столкновение поколений. Мама у главного героя работает в Книжной палате, она филолог до мозга костей, искренне может говорить только о литературе. Отец не хуже, он профессиональный журналист, человек, который умеет интересно выразиться и обладает острым глазом. Кажется, что между ними не все гладко, но это в данном случае не важно. И мать, и отец пытаются наполнить сына своими чувствами, воспоминаниями, знаниями. Он уже набит до отказа, скоро откуда-нибудь да потечет. И главному герою это не нравится. Видно, что ему хочется жить своей жизнью, а не есть то, что захочет мать, и не ехать туда, куда влечет отец. Отец, вообще, подсовывает сыну ключи от квартиры, чтобы было, куда ту самую Анну отвести для, так сказать, первого сексуального. Но протеста не будет. Сын давно уже привык лавировать среди родительских мыслей и идей, подстраиваться под каждого и избегать напряжения. А тут опять же жара, лень, конформизм. Но такие родители хотя бы объясняют недюжий интеллект шестнадцатилетнего юноши, с такими родителями точно окажешься и начитанным, и саркастичным, и острым на язык. Так что, конфликт как бы есть. Но по сути его и нет.
В-третьих, тема первой любви. Вот встретилась главному герою Анна. Всем хороша, всем замечательна. Любой увлечется. Но чего-то тут не хватает для настоящего чувства. Ну, вы уже поняли: жара, лень, конформизм. Даже когда герой видит эту Анну с другим парнем, у него не случается ревности. Она могла бы случиться, но, обходя и этот острый угол, молодой человек придумывает причину не ревновать. Правда, в России у него осталась Великанова, одноклассница, о которой он говорит и думает гораздо больше, чем об Анне. Возможно, именно там и случилась та самая первая любовь. Но Великанова эта, скорее, мираж, возможно, герой сочинил все эти истории про нее, чтобы и родителей повеселить и себя позабавить. Потому про первую любовь, оставшуюся в России, – это не точно. Будем считать, что и первой любви, той самой, которая самая настоящая, тут не случилось.
Но тогда про что, спросит меня читатель, эти 320 страниц пусть и крупным шрифтом? Все-таки что-то да должно происходить. Должно или не должно – вопрос дискуссионный, но в данном случае Эдуард Веркин предлагает нашему вниманию подробное описание обычного курортного отдыха. Только на Кубе. Герой без цели ходит туда-сюда, то здесь поест, то тут попьет, то на пляж сходит, то посмотреть местную достопримечательность съездит. И опять же много наблюдений, интересных, парадоксальных, забавных. А на заднем плане гонят филологическую чушь родители и маячит Анна. Порой рассказ все-таки фокусируется то на матери, то на отце, то на Анне, но по итогу расфокусировка неизбежна, смотри финальную главу. Читать все это занятно, но ощущение того, что вот-вот обнажатся смыслы, что станет ясно, зачем Веркину потребовалось написать «Пепел Анны», не отпускает. Правда, даже в финальной главе ясно не станет. Хотя автор щедро разбрасывает всевозможные намеки на это: повторяющиеся метафоры как бы что-то нам должны сообщать, рассказчик путается в днях (частенько говорит, что вот это было вчера, но на самом деле мы понимаем, что уже несколько дней прошло), горбуны подозрительные бродят по закоулкам, кошки опять же пропали, местные жители напряженно слушают радио, а улицы Гаваны порой оказываются зловеще пустынными. Но все это прописано так, словно все те же жара, лень, конформизм мешают Веркину довести дело до катарсиса.
У Эдуарда Веркина почти всегда есть пространство для интерпретации: в «Кусателе ворон» с Капанидзе все вроде бы понятно, пусть автор и не объясняет в лоб; в «Герде» посложней, но все равно получается более или менее однозначно прочитать всю эту шьямалановскую историю; в «ЧЯПе» тоже можно найти пусть и не единственное, но вполне себе правдоподобное объяснение странному поведению ЧЯПа. (Это три книги Веркина, которые я прочитал до «Пепла Анны», потому к ним и отсылаю.) Но, собственно, в рассматриваемом «Пепле Анны» это пространство столь велико, что тут уже в ход идет не интерпретация, а форменное додумывание, фантазирование на тему, попытка за автора что-нибудь да изобрести. Ну, понятно, нам-то тут жара, лень, конформизм не мешают.
Ясно, что что-то происходит, что-то, ну, не очень. Отец главного героя об этом знает, но ему по штату положено, он, в конце концов, неплохой журналист. Не просто так он подсовывает сыну Анну, она, как выясняется ближе к той самой финальной главе, дочь сегурососа, то бишь здешнего эфэсбэшника. Мать предпочитает происходящее игнорировать, книжки ей важней. Сын ничего не понимает. В той самой финальной главе его, правда, сильно так накроет, и из всего ее сюра, вообще, можно вылепить кучу объяснялок, но ничего конкретного рассказчик не выдаст. А намеки такие, что всякая фантастика и мистика так и напрашиваются. Держите меня семеро, но вот, что можно сообразить из этого материала.
Никто не мешает понимать происходящее, например, следующем образом. В большом мире началась мировая война, и с острова уже просто так не выберешься. Необязательно война между государствами Земли, не исключается и вторжение инопланетян.
Можно и еще про инопланетян надумать. Но только без вторжения. Наоборот – пришельцы покидают Землю, нанаблюдались, так сказать. А рассказчику выпало в какой-то момент увидеть их исход.
Или вот. На самом деле все герои умерли. Они в этаком лимбе. Это объясняет и то, что рассказчику кажется, что он находится на краю земли, и путаницу во времени, и странное поведение некоторых случайных персонажей. Анна в таком ключе может быть ангелом, который должен привести рассказчика к определенному осознанию своего нынешнего статуса в мире, но, как мы помним, жара, лень, конформизм... Да и горбуны, кстати, в таком вот ракурсе заставляют вспомнить «Небо над Берлином» Вима Вендерса.
Кстати, необязательно герои находятся в лимбе. Это история может быть прочитана и как описание существования (ну, не использовать же слово «жизнь») призраков среди живых. И снова возникает киноассоциация, на этот раз «Другие» Алехандро Аменабара.
А теперь внимание: все эти домыслы, в общем-то, бессмысленны, так как сам Эдуард Веркин проговорился. «Пепел Анны» был первоначально опубликован в журнале «Урал» (№9 за 2017 год). Заметим, что, конечно, подростковую прозу в этом журнале не публикуют; в общем, с аудиторией в данном случае понятно – большая литература, внежанровые штучки, можно и за нос водить, критики сами додумают. По случаю публикации Веркин сообщил следующее: «Книжка писалась при жизни Фиделя, но о смерти Фиделя. Но он опередил. Впрочем, остался Рауль, так что все это вполне актуально… Прибыв в Гавану, главный герой застает последние дни великого, но прогнившего и прохлопанного эксперимента по построению будущего». Вот так вот, дорогие товарищи: никаких мировых войн, инопланетян, звездолетов, лимбов и ангелов. Все предложенные интерпретации отправляются в мусорку. Хотя, конечно, даже в таком прочтении ассоциации с «Небом над Берлином» вполне закономерны, а вот «Другие» – мимо.
Потому получается, что фантастики тут и нет, а финальная глава – это просто трип рассказчика. Если у Алексея Сальникова Петровы страдали от температуры, то тут главного героя мучают жара, лень, конформизм. Еще москит укусил. Возможно, чем-то заразил. Но если читателю захочется, он, конечно, фантастику найдет. Потому ничего в мусорку не выбрасываем. В конце концов, читатель важней автора, об этом нам еще Ролан Барт рассказал.
Но каким бы зыбким не был «Пепел Анны», одно можно сказать точно: он не подходит для знакомства с автором. Постоянный Читатель, конечно, прочитает, что-нибудь для себя да найдет (или нет), но вот новичка эта книжка вполне может спугнуть. Если вы не читали Эдуарда Веркина, но очень надо, то начните с «Кусателя ворон», «Герды», «ЧЯПа». После них хочется еще. После «Пепла Анны» – не хочется. Но это все, конечно, жара, лень, конформизм.

Для меня Эдуард Веркин лучший писатель современности.

Я эту «лучшесть» никому не отдам, не стану объяснять и как-то оправдывать.

Я согласна с критиком Антоном Осановым, который как-то сказал:

В моём случае это другие эмоции и другие над-вербальные ощущения. Но секрет в том, что они мои.

Если спросить меня, о чём «Пепел Анны», я скажу, о невыразимой тоске (можно было бы сказать, о взрослении, о маете подросткового возраста, о поиске себя и смыслов, но то банальщина).

А Веркин — смог выразить.

Не словами, нет.

Восемьдесят процентов книги читателю (мне) смешно, десять — утомительно от хиханек.

Это фантастический карнавал курьёзов с участием мамы-филолога, папы-журналиста, рассказчика  — главного героя, универсального веркинского подростка-трикстера и странной девушки Анны, аристократки с Кубы. Тут в каждом абзаце приходится подвывать от эстетического восторга.

Оставшиеся десять процентов книги припечатывают смыслом так, что костями наружу выворачивает.
Чем же?

Экзистенциальными смыслами. Ностальгией по ещё не утраченному (как это сказать — словами?). Пред-чувствием апокалипсиса.

На самом деле, каждого читателя припечатает чем-то особенным.

Или нет.

Странно, что человек, написавший лучшую книгу новейшего времени о Великой Отечественной, не находится в Википедии, может как-нибудь не так ищу? Буду рада ошибиться, тем более, что Эдуард Веркин, автор в пространстве русскоязычного янг-эдалта известный, многими лаврами увенчанный, лауреат и номинант, и сам Джордж Мартин ему руку жал (у меня есть в ФБ фотография).

Отчего такое  странное ленивое нелюбопытство? В англоязычной литературе писатели, работающие для юной аудитории, в одной обойме с теми, кто адресуется ко взрослым и у Джо Аберкромби,  Патрика Несса, Шибон Доуд свои странички в Вике есть, а маститым Кингу и Гейману не зазорно написать "Ветер сквозь замочную скважину" или "Истории с кладбищем". Да о чем я, там культовые "Гек Финн", "Над пропастью" и "Щегол". Пока великая русская, литература потрясает пыльными знамёнами с Достоевским, все обильнее покрываясь коростой  местечковости. А вы хотели, чтобы умные, понимающие читатели сами собой вырастали, из какого-то сора? Читателя надо бережно взращивать, господа, из сора только сорняки и в виде исключения стихи У Анны Андреевны. 

И, коль скоро произнесено заветное имя,  самое время перейти к повести "Пепел Анны". Нет ничего об Ахматовой тут не будет. Хотя это как посмотреть, потому что настолько литературоцентричной книги в современной русской словесности я не могу припомнить. Даже сорокинская "Манарага", пожалуй, уступит. Ну, или вровень. Занятно, что приём, позволяющий говорить о заветном, не опасаясь осуждения со стороны потенциальной аудитории,  оба автора выбрали один, условно назову его "человек, измученный нарзаном"  - я не потому так много знаю о литературе, что люблю её, но ноблесс оближ. У Сорокина герой мастер книжного гриля, у Веркина любящей сын ударенной всей головой о литературу мамы. 

Способ установления контакта с аудиторией в этой книге выбран куда более провокационный, никаких бедных, но амбициозных, талантливых и достаточно удачливых выходцев из низов. Герой Веркина из семьи интеллектуальной элиты: папа спецкор крупного новостного агентства, работает за границами, мама критик и устроитель международных книжных выставок и ярмарок. Если копнуть глубже, то в анамнезе бабушка, которая зимой топит камин собраниями сочинений, подаренными в знак почтения авторами, пруд с карпами на даче и прапрадед, махавший шашкой, устанавливая советскую власть. Имеют право на красивую жизнь. А впрочем, "Облачный полк " тоже начинается с приезда любимого внука на дачу, которую вернее бы назвать имением,  патриарха деда. 

Здешний герой не мажор, но к достойной жизни имеет естественную склонность и привычку,  и первая реакция -  как ни странно- отторжение. Как это, мы же знаем что культура у нас финансируется по остаточному принципу, а служители ея грызу сухую корку с маргарином? А вот и нет, то есть, не все, не всегда и не везде. Это плохо? Да нет  же, замечательно, что есть оазисы, куда умным и трудолюбивым нужно стремиться. 

С классовой неприязнью разобрались, герой в большей степени гайдаровский Тимур И Холден Колфилд, чем Квакин или несчастный персонаж Трумена Капоте. Теперь сюжет, незамысловатый: мама с сыном прилетают на Кубу проведать работающего там отца и заодно провести на Острове Свободы отпуск, и поработать над переводом кубинской прозы (у занятых людей приятное естественно совмещается с полезным). 

Парня знакомят с девушкой из хорошей семьи, внучкой маминой подруги переводчицы, умницей и красавицей, поэтессой и гитаристкой Анной, к тому же графских кровей. Папа у неё высокопоставленный местный КГБшник, а власть может скоро поменяться, старик плох. И тогда неизвестно, куда маятник качнется.  Ну а дальше, стоит почитать. Хотя бы из любви к литературе. Для которой нам с вами оправданий искать не нужно. 

Мне кажется, что главный герой у Веркина всегда один и тот же. Это такой парень лет 15 (плюс-минус пару лет), слегка не от мира сего, но это ему не мешает жить. Его голову наполняют самые причудливые мысли, часто довольно саркастичные. В принципе, он мне симпатичен. Почему-то кажется, что это образ типичного подростка - почти все в этом возрасте полагают себя особенными, смотрят на всех, особенно взрослых, свысока. Якобы они уже всё в этом мире поняли, от всего устали и всегда слегка грустят. Только вот среднестатистический подросток так хорошо в литературе и истории обычно не разбирается и не мыслит такими категориями. Но это почему-то не мешает его воспринимать как реального)

В этой книге герой точно такой же. Он приезжает с мамой на Кубу, где отец работает журналистом. В молодости родители здесь отдыхали, и им приятно окунуться в ностальгию. Родители странненькие. Мама - немножко помешанный филолог-начинающий писатель, иногда на нее находят филологические приступы и она ведёт пространные литературные беседы. При этом ее не слишком интересует, кто рядом и интересно ли этому "кому-то" её слушать. Папа одержим кормлением кошек. Именно так - именно "одержим". Но в остальном нормальный. На Кубе родители знакомят сына с Анной - внучкой их знакомой. Анна - утонченная красивая девушка, еще и княгиня вдобавок, что производит неизгладимое впечатление на ГГ. Они вместе гуляют по Кубе, ходят в кафе, сжигают книги на пляже, ничего особенного. Вроде как папа хотел свести эту Анну с сыном, потому что она - дочь влиятельного человека. А сын якобы тормоз, просто гулял с ней, и всё. Вообще у него была подруга дома, но она не нравилась его родителям. Как-то противно было читать, как они о ней отзывались. Возможно, отзывались так именно для того, чтобы он перекинулся на Анну. А он не перекинулся.

Мне понравилась атмосфера книги - жаркая Куба, песок, море, туристы, разрушенные строения, зазывалы, бассейны, гуава... Периодически забавляли рассуждения ГГ - хотя они иногда идут не слишком удобным для восприятия потоком. Многое было забавным и даже хотелось выписывать цитаты - у меня такое нечасто бывает. Но к финалу я разочаровалась в книге, потому что я ждала, что это всё во что-то выльется, и я пойму, к чему вёл сюжет. Но этого не случилось. То ли я глупенькая, то ли он правда ни к чему не ведёт)

Красивый образчик современного магического реализма. Тема повести – первая любовь. Главный герой Игорь, парнишка шестнадцати лет, с подачи родителей получает импульс зажить взрослой жизнью: они сводят его с девушкой Анной и помогают завязать с ней отношения – весьма настойчиво, руководя им вплоть до интимной сферы. Но их усилия пропадают зря, потому что любовь не рождается по приказу. Девушка не принимает паренька. Метафорой вступления во взрослую жизнь служит путешествие в далекую заморскую страну. Игорь в ней неминуемо теряется и ничего не понимает. Мать и отец наивно мечтают, что сын повторит их опыт восемнадцатилетней давности. Люди они умные, культурные, и пару сыну подобрали прекрасную, хотя у него уже есть подруга на Родине.

По мелким деталям можно догадаться, что и родители героя – не особо удачная пара. Отец возможно изменяет матери, любовь между ними не чувствуется, и сын растет хорошо образованным, но не любимым и непонятым ребенком. Можно было бы сказать, что вторая тема повести – конфликт отцов и детей, но конфликт латентный: скорее здесь «пустота между отцами и детьми». Внутренний мир родителей – мир бумажного слова, журналистика и литература; Игоря же больше волнуют звездолеты. Он отличный боксер, хотя из него пытались сделать скрипача. Родители волокут за собой огромный воз знаний, от узкоколейки в Алапаевске и Джексонвилла, до вкуса аламарского мороженого 18-летней давности. Это их ощущения мира, их жизнь, и новое поколение не должно снова проживать все это, в этом идея книги. Для новых людей будут свои собственные ощущения. Мать упрямо везет сына пробовать мороженое из своей молодости, и он не отказывается… но, распробовав его, они выбрасывают все оставшееся мороженое в кювет.

Анна, пожалуй, немного постарше и опытней своего неудавшегося партнера. Она с его помощью сжигает старые вещи и книги из своего дома (вместе со своими стихами). Их пепел летит над морем, символ свободы от минулого, ненужного. Частью этого пепла уготовано стать Игорю. Не лично - а воспоминаниям о нем. «Душа выгорает в возрасте от 14 до 18, дальше начинается доживание» - слова матери героя. Но так ли это? Возможно, выгорает не душа, а что-то другое? Анна как персонаж раскрывается не сразу и редкими эпизодами. Она знает где Христофор Колумб открыл Америку, верит, что он похоронен в ее городе. Здесь должен был загореться новый свет, говорит она. Колумб для нее, кубинки, является неким важным образом, схожим по яркости с Гагариным, что кочует из романа в роман Веркина как некий символ-маяк для героев. В «Пепле» образ Гагарина тоже появляется: его именем названа школа. Именно сюда приводит Анна Игоря, чтобы показать место, которое ей дорого… но вскоре на это же место она запросто приводит другого приятеля. У нее много вопросов, ей интересен огромный мир, и Игорь мог бы много рассказать ей о нем – но он рассказывает только скучные и банальные вещи. Он мог бы и раньше подобрать к Анне ключик – к примеру, поговорить о ее предках-конкистадорах, но, сам понимая, что совершает глупость, спрашивал ее о книгах. Анна верила в то, что правда всегда одна и надо ее держаться – а Игорь предложил ей научиться мимикрировать в мире бредовой информации и скользить сквозь нее, как нейтрино. Он сам начал засыпать ее бредом о Ложе Гутенберга и термитах. Игорь Анне не подошел, и она из его жизни исчезла. Они как два куска кремня, которые били один о другой, чтобы вспыхнула искра, но один из камней был мокрым, и искра так и не появилась. Новый свет не родился.

Ближе к концу реальность начинает здорово искажаться – то ли это сон Игоря, то ли последствия укуса москита, но сюрреализм захлестывает. Как всегда, о смысле некоторых образов в произведении Веркина остается только гадать. Кто такие загадочные горбуны со звезд? Есть ли параллель между ними и Игорем - ведь он такой же гость на Кубе, как и они на Земле. Что символизирует вайфай, который тщетно ловят? Свободу? Почему родители героя говорят очевидно безумные вещи? Повесть, как и другие книги Веркина, состоит из множества составляющих, которые можно долго вертеть так и эдак, словно кубики рубика - и когда одна или несколько граней собраны, все равно остаются другие, над которыми нужно ломать голову.

Когда читала, всё ждала, когда же начнётся Оно? Великое действо. Приключения. Хоть что-то!

А само чтение - наслаждение. Гавана описана так, что даже ехать проверять не нужно. Тут тебе и халявщики ловцы вай-фая, для которых весь смысл жизни околачиваться под стенами отелей и университета в поисках сети, и тяжелый песок пляжа, и пыль, будто размолотая гранитная крошка, и мороженое по старинной технологии, когда сливки были коровьими, а не из растительного заменителя, и смузи из гуавы.

Мальчик-подросток приезжает с мамой-филологиней, ушибленной на почве великой русской литературы, к папе-журналисту на Кубу. Когда-то мама с папой были счастливы на Острове Свободы, как раз в том же отеле, где поселяется семейство. Для мамы, кроме филологических изысков и рассуждений о судьбах персонажей и персоналий великой русской литературы, важно поверить, та самая ли это Куба, не изменилась ли? И она всюду находит подтверждения. А значит, и их любовь с мужем крепка. И они остались прежними - молодыми влюблёнными. Но все, конечно, не так.

Мальчик знакомится с ровесницей, Анной. Она местная, дочь кубинского кгбэшника. Но мальчик считает её графиней. Она из старинной гаванской семьи. И ждёшь, чего только не ждёшь... Погонь, сигар, карнавала, страсти... Но ничего не происходит.

На самом деле происходит главное - осознание подростком своей отдельности от родителей, от их интересов, утверждение его свободной воли.

В бесконечных филологических монологах мамы, он находит паузы, чтобы думать свои мысли. А ты, мамочка, разливайся соловьем дальше. Папин дар - ключи от квартиры и намёк, давай уж со своей Анной, делай что-нибудь. Он использует на свой лад, неуклюжий, но свой.

И самое прекрасное, эти вчерашние дети жгут книги на пляже. Книги, которые так дороги маме мальчика. Книги, на которых фамильный герб семьи Анны. Им не жаль чужого прошлого, чужих идей. Они бросают книги в костер.

Удивительная, красивая книга-состояние. Напитаться Гаваной, почувствовать скрип песка на зубах, жар солнца на коже. Если путешествия все ещё вам недоступны, самое оно, читать, наслаждаться.

Дайте Эдуарду Веркину нобеля иначе он будет продолжать писать тексты исключительно унылые!
Есть у Веркина тексты полные искромётной жизни, тонкой иронии и постпосконности. Но что же ты, высокая литература, делаешь с замечательным писателем! «Пепел Анны» - неспешное произведение, ровно настолько неспешное, чтобы вызвать зевоту. Здесь история неудачливого пикапера, ровно настолько неудачливого, чтобы вызвать зевоту. Здесь уныние и тлен Кубы, ровно настолько унылы и пожухлы, чтобы вызвать зевоту. Здесь родители: папенька дипломат и матушка филологиня ровно настолько увядши и циничны, чтобы… Да, именно. Мои внутренние челюсти были десятки раз вывихнуты в процессе чтения. Я держался, я ждал, что вот-вот прорвёт, вот-вот будет жизнь. Но вокруг были только зевотные метафизические горбуны.
Нет. Здесь есть тот самый Веркин эпохи «Кусателя ворон». Ровно один раз. В эпизоде с бобром. Всё. Правда улыбку могут вызывать матушкины филологические экзерсисы. Но это скорее юмор «для своих». Что-то вроде: «смотрите, вы меня хвалите, а я, как честный человек и мужчина, вас не забыл».
В остальном текст посвящён упадочной и забытой всеми российской глубинке Кубе. Но такая российская Куба у меня за окном. Я и без напоминания знаю, что из старой школы имени Гагарина все разъехались. И пыль, и пустота. Я здесь живу. И бассейн уже не тот, хоть застучись кувалдой.
А вообще Веркин пишет хорошо. И здесь написано хорошо. И многим будет интересно: смотрите, как у них на Кубах, смотрите циничный, но трепетный юноша, смотрите КГБ… Всё так. Колорит! Но мне сюжетная пустота не интересна. Увы.