Дитя господина Лина

Господин Лин - человек, в одночасье потерявший семью, Родину, привычный уклад собственной жизни, вынужденный влачить одинокое существование в приюте, в чужой благополучной стране, куда его вывезли, так как дома полным ходом идут военные действия.

По мере развития сюжета не называется родная страна главного героя, как и скрыто от нас наименование приютившей его страны. Читатель может только догадываться откуда вывезли и куда доставили господина Лина по обрывочным воспоминаниям, внезапно возникающим в сознании вместе с теплотой в груди при мысли о родном доме и жгучих слезах в глазах, невольно появляющихся при осознании невозвратной потери.

Новый мир вокруг, наполненный шумом многолюдных улиц, рёвом клаксонов и визжащих тормозов, также помогает сориентироваться в пространстве. Но всё это вместе не даёт ощущения покоя, не избавляет от гнетущего чувства одиночества старого человека в чужом мире, которого здесь удерживает только забота о маленькой внучке, которую он всё время держит на руках.

По мере чтения этой грустной истории понимаешь, что здесь не столько важна историческая и географическая конкретика, сколько мысль, что такое может случиться в любое время и в любом месте. Книга о важности любви и человеческого участия, дружеской руке и поддержке, о невыносимости потерь, с которыми сложно справиться человеческому рассудку, о боли и трагедии, с ними связанных, о щемящем одиночестве в большом мире.

Важная грустная книга, в которой достаточно и тех слов, что здесь есть. Рекомендую всем, предпочитающим хорошую литературу от первой до последней строчки.

Любите ли вы свою Родину? Большую или малую, не имеет значения. Любите? Вопрос, конечно, не требует пафосного ответа. Под «любовью» имею ввиду не звонкие строчки из памятного стихотворения, а личное восприятие. Способность непредвзятого восхищения, ненавязчивого созерцания просторов, радующих сердце. Я люблю Россию и думаю, что это неспроста. Звучным эхом отдаются во мне пейзажи родных мест. Обнаженные степи родного края с блуждающими караванами верблюдов, пестрый ковер лотоса в дельте Волги, величественные стены белокаменного нашего Кремля, духовная молитва застывшего во времени Волгограда, стройные березовые хороводы Подмосковья, задумавшаяся Нева и буйное великолепие Черного моря, шумной волной окатывающего утесы. Родина, конечно, не только набор известных картинок. Это место, где ты родился и вырос, где каждая улочка и затерявшийся дворик таят воспоминание, где отдыхаешь душой. Точка возврата, яркое пятно на карте жизни. И сколь сильно ни было бы желание куда-то уехать, как далеко не занесло бы нас потоком жизни, мысленно всегда возвратишься к родимым краям, речным каналам и покосившимся домикам. Говорят, с возрастом эта любовь усиливается. Что ж, мне только предстоит проверить.

К чему сей пространный монолог? К тому, что маленькая емкая книга Филиппа Клоделя буквально пронизана печалью о потерянной родине, о тех годах и людях, что не вернуть. И эта неумная тоска так некстати вложена в душу человека, на пороге жизни оказавшегося в чужих краях, вдали от памятных мест, с ребенком на руках. Неудивительно, что оттого история господина Лина воспринимается с определенным надрывом, с особым вниманием, с сокровенной мыслью. Ведь кто есть господин Лин? Немощный старик с младенцем, как можно предположить, из вьетнамской провинции. Почему он здесь, в чужой стране? Потому что война стерла с земли родное селенье, сложенные на скорую руку домики, рисовые поля и вальяжно прогуливающихся буйволов. Почему с ребенком на руках? Потому что ненасытная, она забрала не только дом, но и семью, сына и невестку, ставших родными соседей… Вот только малышку отчего-то пожалела, внучку Сандью. И как бы ни щемило сердце, какой бы безвыходной не была боль, нужно жить и бороться ради маленького свертка, прижимающегося к груди, любопытных глаз и бледного румянца на щеках. А потому, подставив лицо ветру, господин Лин будет идти и идти по тротуару незнакомой улицы, навстречу волнам людского безразличия, усмешек и недовольных взглядов, чтобы однажды на одинокой лавочке встретить друга. С плавной колыбельной на таинственном языке чужестранца меня буквально унесло в незнакомую страну, затянуло, а после вытолкнуло, безжалостно вернув на землю. Так что и не выразить несколькими словами весь спектр чувств, что данная книга способна породить в читателе. Ясно одно, равнодушным к ней остаться нельзя никак. Нельзя не присесть мысленно на скамейку, не выслушать, не проникнуться, не посочувствовать. И как бы тяжелы ни были истории господина Лина и его друга Барка, книга не становится душещипательной историей, а дарит массу мыслей о ценности жизни, о неминуемости потерь, о семье, о родине и любви к ней. Тягучий, приятный язык заставит качаться на волнах чужой памяти, гулять по рисовым полям, наслаждаться пейзажами далекой страны. Он передаст и недюжинную долю эмоций тщедушного незнакомца, одинокого человека-горы, боль утраты и радость встречи. А я от строчки к строчке все никак не могла отделаться от ассоциаций с эмигрантской «потаенной» русской литературой XX века. Знакомый надрыв, меланхолия и тоска по утраченному прошлому.

«Голос напоминает о морской волне, бьющейся о скалы, о валунах, катящихся с горы, о ветре, приходящих в долину издалека – смеющемся, стонущем, свистящем. Это музыка жизни, в которой фальшивых нот и недостроенных аккордов столько же, сколько гениальных ходов и бессмертных гармоний» (с.)

Пыталась придумать жанр для этого произведения. Хочется назвать прочитанное "зарисовкой об одиночестве". Сюжет в книге есть, но он настолько слабо прорисован, только бы выполнить задачу - изобразить старика Лина в чужой стране. Господин Лин - беженец, его везли на судне долгие недели. Конкретная азиатская страна не называется, ведь важнее не название, а то, чего лишился главный герой. А он лишился всего: семьи, дома, родины... Всё это забрала война. Самые ценные вещи в чемоданчике господина Лина - мешочек с родимой землёй и старая фотография. Страна, приютившая старика, тоже не называется, главное, что она чужая: нет привычных запахов, иноземный непонятный язык, интенсивное движение на улицах - и человеческий поток, и автомобильный... Господину Лину дали кров (сначала временный в общежитии, чтобы позже поселить в дом престарелых), его одели-обули, каждый день кормят. Мы привыкли смотреть на гуманитарную помощь Красного Креста и других подобных организаций как на акт добра и милосердия. Филипп Клодель даёт возможность взглянуть на ситуацию изнутри, глазами беженцев, глазами одного из них - одинокого старика, потерявшего всё. Кров, еда, одежда представляют собой первоочередные человеческие потребности, но насколько важнее бывает добрая улыбка и рука друга на твоём плече, сочувствующий голос... не важно что он говорит и на каком языке.

Концовка настолько ошеломляет, что не сразу заметила, как сидела не дыша целую минуту...