Рецензия на книгу

La petite fille de Monsieur Linh

Philippe Claudel

(0)

Tsumiki_Miniwa
31 января 2016
«Что человеческая жизнь, если не ожерелье из потерь?..» (c.)
Филипп Клодель
Любите ли вы свою Родину? Большую или малую, не имеет значения. Любите? Вопрос, конечно, не требует пафосного ответа. Под «любовью» имею ввиду не звонкие строчки из памятного стихотворения, а личное восприятие. Способность непредвзятого восхищения, ненавязчивого созерцания просторов, радующих сердце. Я люблю Россию и думаю, что это неспроста. Звучным эхом отдаются во мне пейзажи родных мест. Обнаженные степи родного края с блуждающими караванами верблюдов, пестрый ковер лотоса в дельте Волги, величественные стены белокаменного нашего Кремля, духовная молитва застывшего во времени Волгограда, стройные березовые хороводы Подмосковья, задумавшаяся Нева и буйное великолепие Черного моря, шумной волной окатывающего утесы. Родина, конечно, не только набор известных картинок. Это место, где ты родился и вырос, где каждая улочка и затерявшийся дворик таят воспоминание, где отдыхаешь душой. Точка возврата, яркое пятно на карте жизни. И сколь сильно ни было бы желание куда-то уехать, как далеко не занесло бы нас потоком жизни, мысленно всегда возвратишься к родимым краям, речным каналам и покосившимся домикам. Говорят, с возрастом эта любовь усиливается. Что ж, мне только предстоит проверить.
К чему сей пространный монолог? К тому, что маленькая емкая книга Филиппа Клоделя буквально пронизана печалью о потерянной родине, о тех годах и людях, что не вернуть. И эта неумная тоска так некстати вложена в душу человека, на пороге жизни оказавшегося в чужих краях, вдали от памятных мест, с ребенком на руках. Неудивительно, что оттого история господина Лина воспринимается с определенным надрывом, с особым вниманием, с сокровенной мыслью.
Ведь кто есть господин Лин? Немощный старик с младенцем, как можно предположить, из вьетнамской провинции. Почему он здесь, в чужой стране? Потому что война стерла с земли родное селенье, сложенные на скорую руку домики, рисовые поля и вальяжно прогуливающихся буйволов. Почему с ребенком на руках? Потому что ненасытная, она забрала не только дом, но и семью, сына и невестку, ставших родными соседей… Вот только малышку отчего-то пожалела, внучку Сандью. И как бы ни щемило сердце, какой бы безвыходной не была боль, нужно жить и бороться ради маленького свертка, прижимающегося к груди, любопытных глаз и бледного румянца на щеках. А потому, подставив лицо ветру, господин Лин будет идти и идти по тротуару незнакомой улицы, навстречу волнам людского безразличия, усмешек и недовольных взглядов, чтобы однажды на одинокой лавочке встретить друга.
С плавной колыбельной на таинственном языке чужестранца меня буквально унесло в незнакомую страну, затянуло, а после вытолкнуло, безжалостно вернув на землю. Так что и не выразить несколькими словами весь спектр чувств, что данная книга способна породить в читателе. Ясно одно, равнодушным к ней остаться нельзя никак. Нельзя не присесть мысленно на скамейку, не выслушать, не проникнуться, не посочувствовать. И как бы тяжелы ни были истории господина Лина и его друга Барка, книга не становится душещипательной историей, а дарит массу мыслей о ценности жизни, о неминуемости потерь, о семье, о родине и любви к ней. Тягучий, приятный язык заставит качаться на волнах чужой памяти, гулять по рисовым полям, наслаждаться пейзажами далекой страны. Он передаст и недюжинную долю эмоций тщедушного незнакомца, одинокого человека-горы, боль утраты и радость встречи. А я от строчки к строчке все никак не могла отделаться от ассоциаций с эмигрантской «потаенной» русской литературой XX века. Знакомый надрыв, меланхолия и тоска по утраченному прошлому.

«Голос напоминает о морской волне, бьющейся о скалы, о валунах, катящихся с горы, о ветре, приходящих в долину издалека – смеющемся, стонущем, свистящем. Это музыка жизни, в которой фальшивых нот и недостроенных аккордов столько же, сколько гениальных ходов и бессмертных гармоний» (с.)
Последняя страница перевернута. Конец необычен, но не могу сказать, что он ошеломил или выбил из колеи. Скорее, подтвердил беспокойные мысли, преподнес светлую грусть, картины востока, семейного счастья, настоящей, искренней дружбы, где ничего не ищут взамен, помнят и ждут, поддерживают и не дают заблудиться в огромном мире.

82 понравилось
62
930

Комментарии 62

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

La petite fille de Monsieur Linh

Philippe Claudel

(0)

Tsumiki_Miniwa
31 января 2016
«Что человеческая жизнь, если не ожерелье из потерь?..» (c.)
Филипп Клодель
Любите ли вы свою Родину? Большую или малую, не имеет значения. Любите? Вопрос, конечно, не требует пафосного ответа. Под «любовью» имею ввиду не звонкие строчки из памятного стихотворения, а личное восприятие. Способность непредвзятого восхищения, ненавязчивого созерцания просторов, радующих сердце. Я люблю Россию и думаю, что это неспроста. Звучным эхом отдаются во мне пейзажи родных мест. Обнаженные степи родного края с блуждающими караванами верблюдов, пестрый ковер лотоса в дельте Волги, величественные стены белокаменного нашего Кремля, духовная молитва застывшего во времени Волгограда, стройные березовые хороводы Подмосковья, задумавшаяся Нева и буйное великолепие Черного моря, шумной волной окатывающего утесы. Родина, конечно, не только набор известных картинок. Это место, где ты родился и вырос, где каждая улочка и затерявшийся дворик таят воспоминание, где отдыхаешь душой. Точка возврата, яркое пятно на карте жизни. И сколь сильно ни было бы желание куда-то уехать, как далеко не занесло бы нас потоком жизни, мысленно всегда возвратишься к родимым краям, речным каналам и покосившимся домикам. Говорят, с возрастом эта любовь усиливается. Что ж, мне только предстоит проверить.
К чему сей пространный монолог? К тому, что маленькая емкая книга Филиппа Клоделя буквально пронизана печалью о потерянной родине, о тех годах и людях, что не вернуть. И эта неумная тоска так некстати вложена в душу человека, на пороге жизни оказавшегося в чужих краях, вдали от памятных мест, с ребенком на руках. Неудивительно, что оттого история господина Лина воспринимается с определенным надрывом, с особым вниманием, с сокровенной мыслью.
Ведь кто есть господин Лин? Немощный старик с младенцем, как можно предположить, из вьетнамской провинции. Почему он здесь, в чужой стране? Потому что война стерла с земли родное селенье, сложенные на скорую руку домики, рисовые поля и вальяжно прогуливающихся буйволов. Почему с ребенком на руках? Потому что ненасытная, она забрала не только дом, но и семью, сына и невестку, ставших родными соседей… Вот только малышку отчего-то пожалела, внучку Сандью. И как бы ни щемило сердце, какой бы безвыходной не была боль, нужно жить и бороться ради маленького свертка, прижимающегося к груди, любопытных глаз и бледного румянца на щеках. А потому, подставив лицо ветру, господин Лин будет идти и идти по тротуару незнакомой улицы, навстречу волнам людского безразличия, усмешек и недовольных взглядов, чтобы однажды на одинокой лавочке встретить друга.
С плавной колыбельной на таинственном языке чужестранца меня буквально унесло в незнакомую страну, затянуло, а после вытолкнуло, безжалостно вернув на землю. Так что и не выразить несколькими словами весь спектр чувств, что данная книга способна породить в читателе. Ясно одно, равнодушным к ней остаться нельзя никак. Нельзя не присесть мысленно на скамейку, не выслушать, не проникнуться, не посочувствовать. И как бы тяжелы ни были истории господина Лина и его друга Барка, книга не становится душещипательной историей, а дарит массу мыслей о ценности жизни, о неминуемости потерь, о семье, о родине и любви к ней. Тягучий, приятный язык заставит качаться на волнах чужой памяти, гулять по рисовым полям, наслаждаться пейзажами далекой страны. Он передаст и недюжинную долю эмоций тщедушного незнакомца, одинокого человека-горы, боль утраты и радость встречи. А я от строчки к строчке все никак не могла отделаться от ассоциаций с эмигрантской «потаенной» русской литературой XX века. Знакомый надрыв, меланхолия и тоска по утраченному прошлому.

«Голос напоминает о морской волне, бьющейся о скалы, о валунах, катящихся с горы, о ветре, приходящих в долину издалека – смеющемся, стонущем, свистящем. Это музыка жизни, в которой фальшивых нот и недостроенных аккордов столько же, сколько гениальных ходов и бессмертных гармоний» (с.)
Последняя страница перевернута. Конец необычен, но не могу сказать, что он ошеломил или выбил из колеи. Скорее, подтвердил беспокойные мысли, преподнес светлую грусть, картины востока, семейного счастья, настоящей, искренней дружбы, где ничего не ищут взамен, помнят и ждут, поддерживают и не дают заблудиться в огромном мире.

82 понравилось
62
930

Комментарии 62

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.

Рецензия на книгу

La petite fille de Monsieur Linh

Philippe Claudel

(0)

Tsumiki_Miniwa
31 января 2016
«Что человеческая жизнь, если не ожерелье из потерь?..» (c.)
Филипп Клодель
Любите ли вы свою Родину? Большую или малую, не имеет значения. Любите? Вопрос, конечно, не требует пафосного ответа. Под «любовью» имею ввиду не звонкие строчки из памятного стихотворения, а личное восприятие. Способность непредвзятого восхищения, ненавязчивого созерцания просторов, радующих сердце. Я люблю Россию и думаю, что это неспроста. Звучным эхом отдаются во мне пейзажи родных мест. Обнаженные степи родного края с блуждающими караванами верблюдов, пестрый ковер лотоса в дельте Волги, величественные стены белокаменного нашего Кремля, духовная молитва застывшего во времени Волгограда, стройные березовые хороводы Подмосковья, задумавшаяся Нева и буйное великолепие Черного моря, шумной волной окатывающего утесы. Родина, конечно, не только набор известных картинок. Это место, где ты родился и вырос, где каждая улочка и затерявшийся дворик таят воспоминание, где отдыхаешь душой. Точка возврата, яркое пятно на карте жизни. И сколь сильно ни было бы желание куда-то уехать, как далеко не занесло бы нас потоком жизни, мысленно всегда возвратишься к родимым краям, речным каналам и покосившимся домикам. Говорят, с возрастом эта любовь усиливается. Что ж, мне только предстоит проверить.
К чему сей пространный монолог? К тому, что маленькая емкая книга Филиппа Клоделя буквально пронизана печалью о потерянной родине, о тех годах и людях, что не вернуть. И эта неумная тоска так некстати вложена в душу человека, на пороге жизни оказавшегося в чужих краях, вдали от памятных мест, с ребенком на руках. Неудивительно, что оттого история господина Лина воспринимается с определенным надрывом, с особым вниманием, с сокровенной мыслью.
Ведь кто есть господин Лин? Немощный старик с младенцем, как можно предположить, из вьетнамской провинции. Почему он здесь, в чужой стране? Потому что война стерла с земли родное селенье, сложенные на скорую руку домики, рисовые поля и вальяжно прогуливающихся буйволов. Почему с ребенком на руках? Потому что ненасытная, она забрала не только дом, но и семью, сына и невестку, ставших родными соседей… Вот только малышку отчего-то пожалела, внучку Сандью. И как бы ни щемило сердце, какой бы безвыходной не была боль, нужно жить и бороться ради маленького свертка, прижимающегося к груди, любопытных глаз и бледного румянца на щеках. А потому, подставив лицо ветру, господин Лин будет идти и идти по тротуару незнакомой улицы, навстречу волнам людского безразличия, усмешек и недовольных взглядов, чтобы однажды на одинокой лавочке встретить друга.
С плавной колыбельной на таинственном языке чужестранца меня буквально унесло в незнакомую страну, затянуло, а после вытолкнуло, безжалостно вернув на землю. Так что и не выразить несколькими словами весь спектр чувств, что данная книга способна породить в читателе. Ясно одно, равнодушным к ней остаться нельзя никак. Нельзя не присесть мысленно на скамейку, не выслушать, не проникнуться, не посочувствовать. И как бы тяжелы ни были истории господина Лина и его друга Барка, книга не становится душещипательной историей, а дарит массу мыслей о ценности жизни, о неминуемости потерь, о семье, о родине и любви к ней. Тягучий, приятный язык заставит качаться на волнах чужой памяти, гулять по рисовым полям, наслаждаться пейзажами далекой страны. Он передаст и недюжинную долю эмоций тщедушного незнакомца, одинокого человека-горы, боль утраты и радость встречи. А я от строчки к строчке все никак не могла отделаться от ассоциаций с эмигрантской «потаенной» русской литературой XX века. Знакомый надрыв, меланхолия и тоска по утраченному прошлому.

«Голос напоминает о морской волне, бьющейся о скалы, о валунах, катящихся с горы, о ветре, приходящих в долину издалека – смеющемся, стонущем, свистящем. Это музыка жизни, в которой фальшивых нот и недостроенных аккордов столько же, сколько гениальных ходов и бессмертных гармоний» (с.)
Последняя страница перевернута. Конец необычен, но не могу сказать, что он ошеломил или выбил из колеи. Скорее, подтвердил беспокойные мысли, преподнес светлую грусть, картины востока, семейного счастья, настоящей, искренней дружбы, где ничего не ищут взамен, помнят и ждут, поддерживают и не дают заблудиться в огромном мире.

82 понравилось
62
930

Комментарии 62

Ваш комментарий

, чтобы оставить комментарий.