Медленно разворачиваюсь в объятиях Торна, чтобы увидеть его лицо. Его глаза закрыты. Я позволяю себе более пристально рассмотреть мужчину, которого я так боялась — этого бескомпромиссного альфа-волка, который одновременно и пугал, и возбуждал своим подавляющим естеством. Лицо Торна угловато и мужественно, а мышцы напряжены, даже когда он спит. Я уверена, что он отреагировал бы на малейшую попытку побега и удержал бы меня. Но я не хочу бежать… больше не хочу. Знаю, что это абсурд, но, когда я смотрю на него, я понимаю, что он прав. Я принадлежу ему. Я его естественное дополнение, а он — мое.
— Торн, — зову тихо, и, как и ожидалось, он сразу же открывает глаза. Его глаза мгновенно берут меня в плен, но он спокоен и его голос немного охрип ото сна.
— Да, куколка?
— Я… принадлежу тебе, — говорю то, что чувствую глубоко внутри себя, то, что он хочет услышать.
Сразу же его глаза меняются — зрачки расширяются, глаза загораются. Я чувствую в нем сильное удовлетворение, переплетающееся с необузданной страстью от моих слов.
— Да… принадлежишь, — шепчет он, притягивая меня ближе.

— Уже проснулась, куколка?
Я киваю, потому что чувствую себя немного некомфортно в его присутствии в дневное время — не то, чтобы я боялась его… но я должна осмыслить все это. Его… и эту почти безумную страсть, которую он вызывает во мне.
Торн подходит и поднимает меня… затем прижимает к груди. На нем только штаны, потому что он прямиком из душа. Торн хорошо пахнет… в отличие от меня, как я убеждаюсь к своему смущению. Я чувствую запах секса и пота.
— Твой запах заставляет меня сходить с ума. Ты должна принять душ, — хрипло шепчет он. — В противном случае я не смогу сдержаться, чтобы снова не наброситься на тебя.
Я недоверчиво смотрю на него.
— Тебе нравится, когда от меня воняет? — с возмущением спрашиваю я. Я представляю себе клетку пумы, которую когда-то видела в зоопарке на Земле.
Он ухмыляется, когда замечает мое раздражение.
— Я тащусь от твоего запаха, Ларона. Запах твоего возбуждения, когда ты готова для меня. — Его ноздри на миг расширяются. — Как прямо сейчас. — Торн смотрит на меня голодным взглядом, но потом с сожалением вздыхает. — Но твое тело еще не привыкло ко мне. Наверное, у тебя все натерто и болит.
Я киваю и чувствую, что мое лицо покраснело. О Господи! Почему это так смущает меня? После вчерашней ночи на моем теле не осталось ничего, чего Торн не знает.

Торн прикладывает палец к моим губам — тот самый палец, которым только что трахал меня — и я чувствую свой собственный запах.
— Это не запах страха. Тебе страшно, я знаю, но ты хочешь меня гораздо больше, чем боишься.
— Ты ошибаешься, — вырывается резкий шепот, в который вкладываю всю силу убеждения, какую только могу собрать.
Торн не позволяет ввести его в замешательство. Его мышцы шеи начинают подергиваться, я вижу, насколько он напряжен. Вдруг он хватается за нож. Мне хочется закричать, но его большая грубая рука ложится на мой рот. А затем Торн разрезает мои оковы на руках и ногах.
Я свободна! Запястья начинают гореть, когда кровь приливает к пережатым до этого участкам кожи. Я хочу сесть, но Торн прижимает меня одним единственным движением руки обратно к кровати.
— Я покажу тебе то, что ты действительно хочешь и в чем нуждаешься...