Торн

Медленно разворачиваюсь в объятиях Торна, чтобы увидеть его лицо. Его глаза закрыты. Я позволяю себе более пристально рассмотреть мужчину, которого я так боялась — этого бескомпромиссного альфа-волка, который одновременно и пугал, и возбуждал своим подавляющим естеством. Лицо Торна угловато и мужественно, а мышцы напряжены, даже когда он спит. Я уверена, что он отреагировал бы на малейшую попытку побега и удержал бы меня. Но я не хочу бежать… больше не хочу. Знаю, что это абсурд, но, когда я смотрю на него, я понимаю, что он прав. Я принадлежу ему. Я его естественное дополнение, а он — мое.
— Торн, — зову тихо, и, как и ожидалось, он сразу же открывает глаза. Его глаза мгновенно берут меня в плен, но он спокоен и его голос немного охрип ото сна.
— Да, куколка?
— Я… принадлежу тебе, — говорю то, что чувствую глубоко внутри себя, то, что он хочет услышать.
Сразу же его глаза меняются — зрачки расширяются, глаза загораются. Я чувствую в нем сильное удовлетворение, переплетающееся с необузданной страстью от моих слов.
— Да… принадлежишь, — шепчет он, притягивая меня ближе.

— Уже проснулась, куколка?
Я киваю, потому что чувствую себя немного некомфортно в его присутствии в дневное время — не то, чтобы я боялась его… но я должна осмыслить все это. Его… и эту почти безумную страсть, которую он вызывает во мне.
Торн подходит и поднимает меня… затем прижимает к груди. На нем только штаны, потому что он прямиком из душа. Торн хорошо пахнет… в отличие от меня, как я убеждаюсь к своему смущению. Я чувствую запах секса и пота.
— Твой запах заставляет меня сходить с ума. Ты должна принять душ, — хрипло шепчет он. — В противном случае я не смогу сдержаться, чтобы снова не наброситься на тебя.
Я недоверчиво смотрю на него.
— Тебе нравится, когда от меня воняет? — с возмущением спрашиваю я. Я представляю себе клетку пумы, которую когда-то видела в зоопарке на Земле.
Он ухмыляется, когда замечает мое раздражение.
— Я тащусь от твоего запаха, Ларона. Запах твоего возбуждения, когда ты готова для меня. — Его ноздри на миг расширяются. — Как прямо сейчас. — Торн смотрит на меня голодным взглядом, но потом с сожалением вздыхает. — Но твое тело еще не привыкло ко мне. Наверное, у тебя все натерто и болит.
Я киваю и чувствую, что мое лицо покраснело. О Господи! Почему это так смущает меня? После вчерашней ночи на моем теле не осталось ничего, чего Торн не знает.

Торн прикладывает палец к моим губам — тот самый палец, которым только что трахал меня — и я чувствую свой собственный запах.
— Это не запах страха. Тебе страшно, я знаю, но ты хочешь меня гораздо больше, чем боишься.
— Ты ошибаешься, — вырывается резкий шепот, в который вкладываю всю силу убеждения, какую только могу собрать.
Торн не позволяет ввести его в замешательство. Его мышцы шеи начинают подергиваться, я вижу, насколько он напряжен. Вдруг он хватается за нож. Мне хочется закричать, но его большая грубая рука ложится на мой рот. А затем Торн разрезает мои оковы на руках и ногах.
Я свободна! Запястья начинают гореть, когда кровь приливает к пережатым до этого участкам кожи. Я хочу сесть, но Торн прижимает меня одним единственным движением руки обратно к кровати.
— Я покажу тебе то, что ты действительно хочешь и в чем нуждаешься...

Сколько ей? Она выглядит так молодо…, так невинно — я до сих пор понятия не имею, что она натворила, что ее привезли на Терра-Альфу. Она такая маленькая…, по идее, все женщины маленькие и анатомически не самые лучшие для нас. Это происходит потому, что смешивание ДНК хищника работает только на мужских хромосомах. Мы зависим от женщин с ДНК человека для размножения… и чтобы удовлетворить наше сексуальное влечение.
Для меня это никогда не было проблемой. Я знаю, как подготовить женщину, чтобы она могла принять меня.
Но… Ларона — я припоминаю ее имя — слишком хрупка даже для обычной женщины.
Однако доктор Барнер, кажется, не увидела никаких проблем. Я представляю себе, как раздвигаю ноги Лароны и медленно вставляю в нее свой член. И я представляю, что ей это нравится…

• Конечно, Ромео, — тихо говорю себе. Она боится меня, словно дикого зверя. Приблизиться ко мне так близко — это, конечно, последнее, чего она желает. «Но именно для этого она и здесь… И, если ты этого не сделаешь, ее передадут другому…»

— Ларона. Ты принадлежишь мне. Теперь ты знаешь, каково это быть с нами. Я защищал свою территорию. Они напали на меня, напав на тебя… и ребенка.
Я сглатываю, и, наконец, меня отпускает. Я обвиваю крепкие мышцы Торна и прижимаю его к себе. Я не боюсь… не его! Монстр – не он.
— Ты вернулся, – шепчу я, положив голову ему на грудь.
— Конечно. Я бы защищал тебя до самой смерти.
Смотрю на него, и на языке появляется горький привкус.
— Но что, если бы не вышло? Если бы ты действительно умер, пытаясь спасти меня?
— Но я не умер. Я здесь, с тобой. Исследовательская станция принадлежит нам.
Торн начинает гладить мои плечи, спину, переходя на плоский живот. Его взгляд полон уверенности. Наконец, он встает, подходит к комоду, где хранятся мои вещи, и, достав футболку и штаны, приносит их мне.
— Я вытащу тебя отсюда, но сначала нам надо кое-что сделать.

— Торн, – тихо постанывает она, и ее голос, словно жидкий огонь в моих жилах.
— Да, малышка? – шепчу я, казалось бы, незатейливо.
Ларона поднимает голову и смотрит на меня своими большими голубыми глазами.
— Пожалуйста…
— Пожалуйста… что? Скажи мне, что я должен сделать, Ларона.
Она прикусывает нижнюю губу. Я вижу, как она борется с собой. До тех пор, пока она не произнесет слов вслух, она может уверять себя в том, что не хочет этого. Я позволяю кончику языка скользнуть по клитору, немного помогая Лароне в принятии решения.
Она откидывает голову в сторону. Задыхаясь, Ларона выдавливает:
— Позволь мне кончить, Торн. Пожалуйста, дай мне кончить.
Я мягко провожу рукой по внутренней поверхности ее бедер.
— Ты получишь от меня все, в чем нуждаешься, малышка...

Рука Торна блуждает по моей заднице, и я слегка взвизгиваю, когда он щипает за нее. Я хочу отвернуться, и сразу же рука собственнически обнимает мою талию, и я слышу тихое мурлыканье.
Я укоризненно смотрю на Торна.
— Все могли это увидеть.
В его глазах проблескивает искра глубокого удовлетворения, и я понимаю, что он делает это специально. Так что, я еще не приручила своего Бойца. Торн, кажется, догадывается о моих мыслях.
— Всегда будет часть меня, которую ты не сможешь просчитать, куколка. Так что, будь осторожна.
Он подмигивает мне. И тут же волна горячего желания простреливает мое естество. И становится ясно – этот мужчина не изменится и не свернет с пути к своей цели. И именно за это я его люблю…

Мне нравится, когда она произносит мое имя. Это доказывает, что я больше не абстрактный монстр, который хочет ее трхнуть. Нет… трхнуть, конечно, хочу… но мне нужно гораздо больше, чем просто секс.
— Держись за меня, – приказываю ей, и она подчиняется – кладет свои маленькие ладошки на мои плечи. Я хватаю Ларону за талию и несу к краю бассейна, где сажаю на бортик. Легким прыжком выскакиваю из воды, стягиваю свою насквозь промокшую футболку через голову, а затем выскальзываю из тренировочных брюк, не выпуская Ларону из виду. После чего небрежно отбрасываю вещи в сторону. Спортивные слипы решил пока оставить – большинство женщин в первый раз пугаются моего размера, а я не хочу, чтобы моя малышка меня боялась.
Я беру Ларону на руки и несу в дом. Но на этот раз не в ее комнату, а в мою. После сегодняшнего вечера ей больше не нужна будет отдельная комната – хочу, чтобы Ларона оставалась со мной.
Без спешки положив ее на накрахмаленные простыни, смотрю на свое завоевание. Иррациональная смесь гордости и счастья возносят мой гормональный уровень к новым высотам.
Я вижу, как учащается дыхание Лароны, а соблазнительный аромат не может скрыть тот факт, что она возбуждена. Как само собой разумеющееся, я развожу ее бедра. В глазах Лароны загорается блеск сексуального возбуждения.
— Хочешь, чтобы я побаловал твою маленькую киску, куколка?
Она сглатывает и смотрит на меня, но не отвечает. И не надо – я уже давно понял, что она хочет именно этого...

Когда мы добираемся до нашего бунгало, Торн по-прежнему молчит. Я беру его за руку.
— Ты не знал всего этого, верно?
Он качает головой, и я вижу подавляемую ярость на его лице.
— Нет. Я не знал. Но это уже и не важно. Они не получат того, чего хотят. Мы не животные, что принадлежат им.
Торн берет меня на руки и заносит в дом. Знакомый запах охватывает меня, и я понимаю, что давно уже воспринимаю это бунгало своим домом. Домом, который я делю с Торном. Торн отводит меня в ванную, и я растерянно моргаю.
— Что ты собираешься делать?
Торн ставит меня на пол и начинает медленно стягивать одежду с моего тела.
— Они дотрагивались до тебя, Ларона. Я не хочу, чтобы их запах был на тебе.
— О… – отвечаю я немного виновато, хотя для этого нет причин. Но я понимаю, что до сих пор не совсем настроилась на то, что Торн не такой, как обычные мужчины. Чужой мужской запах на его территории, к которой я тоже принадлежу, должен его беспокоить.
Он угадывает мои мысли и нежно целует меня в губы.
— Не твоя вина, куколка. Но это меня раздражает… для меня это сродни врагу в доме.
Я позволяю Торну поставить себя под душ и кладу руку ему на грудь. Торн задерживает дыхание и стонет. В его штанах сразу же образуется гигантский бугор.
— Иди ко мне, – прошу я.
Торн не заставляет просить дважды, а сразу же стягивает грязную футболку через голову, отстегивает ремень и выходит из штанов. Его эрекция тут же выпрыгивает в мою сторону, упругая и твердая. Торн намыливает меня с ног до головы, затем я проделываю то же самое с ним. Его член вызывающе прижимается к моему животу, пока я намыливаю гелем его грудь.
— Я чуть не сошел с ума без тебя, – шепчет он, глядя на меня таким голодным взглядом, что у меня внутри все сжимается. Руки блуждают по моим плечам, грудям, затем Торн медленно обводит соски пальцами. Я чувствую, сколько самообладания стоит ему не притянуть меня к себе. Вместо этого он наклоняется и целует меня жадно и долго. Его язык ласкает мой, пока руки медленно продвигаются ниже к моему животу, а затем дальше между бедер. У меня перехватывает дыхание, когда его палец раздвигает мои складочки и прикасается к клитору. Я смело позволяю своей руке спуститься по мокрому, гладкому телу Торна, пока его яички не ложатся всей своей тяжестью в мою ладонь. Они чувствуются жаркими и напряженными. Торн сжимает зубы и рычит.
— Малышка, я вообще-то собирался все делать медленно...

Я в заднице! И сам в этом виноват. Когда я увидел эту малышку в шаттле – эту изящную куколку со светлыми волосами и голубыми глазами – во мне сгорели все предохранители. Я захотел малышку немедленно и безоговорочно! И я понял, что смогу получить ее, только если она будет выбрана для программы «ИНБРИД». Я велел ей соблюдать спокойствие – и она оставалась спокойна. От ужаса! Да она боится меня больше смерти. Я чувствовал ее страх – тогда в шаттле и сейчас на кухне – снова.
Черт! Шансы на то, что после того, как будет установлена ее пригодность для программы «ИНБРИД», они распределят ее именно ко мне были относительно невысоки. С той же вероятностью они могли отдать малышку Страйку или моему побратиму Кроу. Что бы я сделал, окажись она у Кроу? Убил бы, чтобы утвердить на нее свои права?

Я чуть не забылся! Когда запах страха Лароны неожиданно перекрыло другим запахом… когда я почувствовал, что она хочет меня! Я даже не уверен, что в тот момент она сама это поняла… и также не уверен, действительно ли я хочу, чтобы она это поняла. Потому что, если она лишится своей робости по отношению ко мне, больше ее ничто не спасет. Тогда я подчинюсь своей природе и возьму ее.
Я должен уйти. Должен выпустить пар и проветрить голову. Спарринг с Кроу – хорошая разрядка. Мое тело находится в напряжении, гормоны хлещут через край, и я понимаю: Кроу сразу догадается.
Я сбежал из дома – ибо не могу гарантировать, что буду держаться подальше от Лароны, если останусь на месте.

— А теперь скажи мне то, что я хочу услышать! Кому ты принадлежишь, Ларона?
— Я принадлежу тебе, – хнычу я, беспомощно дрейфуя на волнах своего оргазма.
С последним жестким толчком Торн таранит мое тело в стену. Я ощущаю легкую пульсацию его члена во мне, когда он наполняет меня своей спермой и в то же время вдавливает в стену. Воздух толчками вырывается из горла Торна, а сам он впивается в меня собственническим взглядом.
— Так оно и есть, мое сокровище. Ты принадлежишь мне, а я защищаю тебя и нуждаюсь в тебе. Никогда не забывай об этом.
Торн прижимает свои губы к моим, пока его оргазм медленно отпускает его. Это грубый поцелуй, в котором Торн выплескивает все разочарование и отчаяние последних двух месяцев. В этот момент я понимаю, что не хочу быть нигде кроме, как с Торном… никогда больше…

— Ну… с тобой-то все в порядке. И ты счастлива с Торном.
Я киваю и снова чувствую бабочек в животе. Если бы мне еще несколько недель назад сказали, что я добровольно буду вместе с Совершенным Бойцом, от которого меня принудили родить ребенка, я бы объявила всех сумасшедшими. Но это так… с Торном я чувствую безопасность, которую Трэйк никогда не мог дать мне… которую не смог бы дать мне обычный мужчина.
Не существует, вероятно, больше никого, чья лояльность по отношению к партнерше настолько неоспорима, как у этих мужчин. Мужчин, из которых на самом деле хотели вырастить машины для убийств.

— Пожалуйста… не … не делай мне больно… – удается прохныкать мне.
Хватка вокруг моей талии тут же немного ослабевает.
— Ты только что проглотила смесь, которая могла бы вырубить даже меня, а теперь ты боишься, что я тебе что-то сделаю?
Он без напряжения поднимает меня и несет в душ. Одной рукой Торн дотрагивается до сенсора душа, другой продолжает меня обнимать. Меня все еще шатает, и я не могу стоять самостоятельно. Пульс начинает постепенно замедляться, когда теплая вода льется на мое лицо и тело.
— Вдох-выдох, – наставляет он.
Когда я вновь чувствую себя почти нормальным человеком, он отключает воду. Мои мышцы – пудинг. Сильные судороги истощили тело.
Я до сих пор с трудом могу стоять самостоятельно.
Когда монстр расстегивает мой бюстгальтер и рывком срывает трусики – у меня даже нет сил, чтобы сопротивляться. «Может быть, это хорошо… кто знает, что он сделает со мной, если я буду защищаться…»
— Пожалуйста… не делай этого… – все равно тихо умоляю я.
Спиной я чувствую твердый торс мужчины – и я уверена, что не придумала себе его учащенное дыхание и что его голая кожа стала излучать больше тепла.
— Ты не можешь спать в мокром белье.
В следующий момент он достает большое банное полотенце и оборачивает меня в него. Он не хочет набрасываться на меня? «Пока нет».
— Твоему телу сейчас нужен отдых. Я отнесу тебя в кровать.
Ужас в моем взгляде заставляет его раздраженно выдохнуть:
— В твою кровать.