Цитаты из книги Human Croquet

Кое-что он помнил — помнил, как ладонями сдавил ее тонкую шею, помнил ее несуразный смех, что бурлил и булькал в горле, помнил, каково было грохнуть ее затылком о дерево, вытрясти из нее жизнь — ликуя, торжествуя, одержав победу.

Я не в ладах с материальным миром, что ни день - новый симптом отчуждения.

Как будто ты только притворяешься собой, а внутри у тебя совсем другой человек и его надо прятать.

Ничего не получается из ничего — только зарождение мира.

... он оскорблял обоняние, когда дышал...

<...> и Ферфаксы почти преданы были забвению, разве что временами кое-кто видел Леди Марию в зеленом наряде - та безутешно, удрученно бродила по округе, а порой для пущего эффекта носила голову под мышкой.

<...> - там процветал рынок, там плодились перчаточники мясники, виноторговцы и кузнецы, принцы воров и принципиальные католики.

Я лежу в постели и смотрю в окно, а окно заполняет Луна. Я вижу Луну — Луна видит меня. Она в вышине, усохла до нормального размера, она свободна — Земля ее отпустила. Обыкновеннейшая Луна — не кровавая, не голубая и не ущербная Луна, что качает на руках новолуние, — нет, нормальная апрельская Луна. Благослови боже Луну. И благослови боже меня.

С возрастом Одри пристрастилась к мистике и универсализму и пришла к выводу, что любой мужчина, женщина и ребенок, любой зверь, любое растение - воплощение единства мироздания и предмет благоговения. Надо полагать, не ошиблась.

Кошки зарезали сон, стены сотрясаются от рыка их моторов - пррт-пррт-пррт, хранят себе до самозабвения.

Интересно, что останется со мной и Чарльзом, если мы пойдём по стопам отца? Наверное, мы заблудимся.

Богатеи не богатеют, если плюют на свои денежки.

Оно незримо, но это не значит, что его нет.

Если мы найдём время, избавимся ли от всех бед?

Как ужасны чужие семьи.

— Ничегошеньки мы не знаем, — таинственно сообщает Одри, заметив меня. Не исключено, что говорит она об экзамене по биологии, который мы только что провалили.

Я опасливо приподнимаю краешек поблёкшего атласного покрывала — одни небеса в курсе, что притаилось у Винни под кроватью. От ветерка взлетает облако пыльного пуха — сброшенная кожа кошмаров Винни. В Судный день, когда воскресят мёртвых, пыль, коей под кроватью у Винни легион, подымется и воплотится толпою.

Из дому она выходит редко, так что каждый выход — событие определённой важности. Она подолгу предвкушает этот проблеск внешнего мира, а вернувшись, ещё дольше сетует на оного мира состояние.

Наверное, Гордон был бы рад, если б Чарльз достиг большего, но помалкивает. В конце концов, сам Гордон успешно достиг меньшего.