The Spy

честный, спокойный человек не смотрит по сторонам, люди его не интересуют, время он знает. За людьми наблюдают только агенты охраны и преступники.

В тебе есть - я замечаю - человеческое...
И прибавил:

• Что-то человеческое есть также и у собак...

Трусишка. Плохо тебе жить, - это я понимаю, а зачем ты живёшь - не понимаю. Зачем?

Больше всего возбуждали интерес служащих политические сыщики, люди с неуловимыми физиономиями, молчаливые и строгие. О них с острой завистью говорили, что они зарабатывают большие деньги, со страхом рассказывали, что этим людям — всё известно, всё открыто; сила их над жизнью людей — неизмерима, они могут каждого человека поставить так, что куда бы человек ни подвинулся, он непременно попадёт в тюрьму.

Тут такие есть книжки - возьмешь ее и весь замрешь, словно с милой любовницей обнимаешься, право...

Живи осторожно. Людям не верь, женщинам — того больше. Деньгам цену знай. Серебром — купи. Золото —копи, меди —не гнушайся, железом — обороняйся.

– Вы в церковь ходите?
– Нет! – ответил Евсей.
– Почему?
– Не знаю. Так…
– А я – хожу. Люблю утренние службы. Поют певчие, и солнце в окна смотрит. Это хорошо.
Простые слова Маклакова ободрили Евсея, ему захотелось говорить о себе.
– Петь – хорошо! – начал он. – Мальчишкой я пел в церкви, в селе у нас. Поёшь, и даже непонятно – где ты? Всё равно как нет тебя…

— Она всем говорит — ты, — заметил Яков.
— Это мне все равно! — сказал Евсей, не глядя на девицу и отодвигаясь от неё. — Только — скажи ей, что она мне не нравится и пускай уйдёт...
Несколько секунд все молчали.
— Чёрт с вами! — густо и спокойно сказала Капитолина и, упираясь рукой в стол, медленно подняла со стула своё тяжёлое тело.
Евсею стало досадно, что она не обиделась, он взглянул на неё и проговорил:
— Вроде слона, какая-то...

Климков испугался, согнулся и стал жить тихонько, молча, незаметно, стараясь возможно больше уставать для того, чтобы ни о чём не думать.

— Лучше всего заводи себе подружек — какую-нибудь этакую шишечку грудастенькую, горяченькую, и будет тебе с нею всячески хорошо. Она тебе и рубашку сошьёт, и ночевать позовёт, и всё, что велишь, узнает, разнюхает, этакая мышка мягонькая.