Хиросима

В 8:15 утра по местному времени 6 августа 1945 года бомбу «Малыш» сбросили на Хиросиму. Началась атомная эра. Пилот бомбардировщика Б-29 «Энола Гэй» Пол Тиббетс написал в бортовом журнале «Что же мы наделали?» Об этом он, будучи сильно пьяным, признался много лет спустя на телешоу с участием преподобного Киёси Танимото — пастора методистской церкви Хиросимы и одного из героев книги Херси.
Хотелось начать обзор с того, что в разговорах об атомной бомбе ТТХ оружия и визуальная мощь обычно затеняют человеческие судьбы, которые она разрушила — они просто оказываются еще одними цифрами в столбике технических характеристик бомбы, как будто потенциальное число убийств заложено в нее на уровне проекта.

Но 4 августа случился Бейрут, и мы все видели, как это происходит. Мне особенно запомнилось видео с камеры наблюдения в детской. Семья сидит и играет или смотрит телевизор — и тут в комнате выбивает стекла. Каким-то чудом стекло не лопается, никто не пострадал — но ведь кому-то со стеклами повезло меньше. И все же: жизнь семьи не будет прежней, дети еще долго будут держаться подальше от окон и бояться громких звуков. Как одна из героинь Херси, которая на протяжении всей жизни боялась даже хлопка дверью и яркого света.
Когда все случается, первое, что чувствуют герои Херси — стыд. За то, что выжили. Иррациональное, страшное, по сути, но у них нет времени об этом думать. Доктор Сасаки целые сутки бинтует больных, промывает раны — а раненых все больше и больше. Они умирают сотнями, а из всего персонала больницы на ногах только Сасаки. Пастор Танимото бредет между лежащими без сил ранеными и ругает себя за то, что выжил. Тогда он берется за весло случайно найденной плоскодонки и перевозит раненых на другой берег, в безопасное место, а потом возит им воду. И многие тысячи уходят и уходят — беззвучно.

К 1946 году Херси был уже опытным журналистом, он получил Пулитцеровскую премию за репортаж с сицилийской кампании американских войск, и с него сняты цензурные ограничения — он волен сам выбирать, о чем и как пишет. Но политические вопросы его как раз интересуют меньше всего: ему не так важно взвалить ответственность за трагедию на Трумэна и американское командование, сколько описать жизнь шестерых выживших во время взрыва — сухо, почти протокольно, описанием известных фактов. И парадоксальным образом это оживляет текст: выражаясь кинематографическим языком, Херси пользуется «субъективной камерой», чтобы следить за действиями героев практически в почасовом режиме. И это позволяет увидеть еще одно их отличие: они не просто пережили бомбу, но и нашли силы оказать помощь другим — даже если помощь заключалась лишь в том, чтобы навести справки о чьем-то родственнике. Эта внутренняя готовность действовать посреди катастрофы не так сильно удивляет, если вспомнить, что Хиросима оставалась одним из двух крупных городов Японии, который не попадал под удары американской авиации, и налета ожидали все — треть города успели эвакуировать. Но все равно: способность не задумываться об ужасе ситуации и налаживать кооперацию между окружающими тебя людьми, оказывать помощь — это, пожалуй, то, что помогло героям Херси в момент катастрофы и то, что позволило им жить потом, когда пережившие бомбу добивались помощи от государства.

Поэтому кажется особенно важным, что по-русски книга выходит во время пандемии ковида — события куда менее катастрофического, но тоже из разряда «предсказуемых сюрпризов»: все к чему-то такому готовились, но все равно это оказалось внезапно, разрушило экономические связи и заставило наладить горизонтальную кооперацию.

В таком же режиме действует и глобальное потепление: каждый день вымирают многие виды флоры и фауны, и единицы пытаются что-то с этим сделать, пока элиты получают с этого политические дивиденды — как когда-то Трумэн добился капитуляции Японии ценой сотен тысяч жизней.

И тут снова нужно вернуться к катастрофе Бейрута, потому что важными оказываются не столько картины опустошения — один из героев Херси не может узнать знакомые кварталы города, все уничтожено и охвачено пожарами — сколько способность этой пустоте сопротивляться. У Хиросимы получилось, остается надеяться, что получится и у Бейрута. Кооперация и эмпатия ценны тем, что помогут даже тогда, когда из-за дурацкой случайности происходит события почти апокалиптических масштабов.

Леонидас Донскис в «Моральной слепоте» высказывает мысль о том, что зло — не обратная сторона добра, как у Августина, а опустошающая сила. Как в заметках Арендт с суда над Эйхманном: целью эсэсовцев было не просто уничтожить евреев, а добиться, чтобы и жертвы, и палачи стали обезличенными машинами — дегуманизированными элементами модернового механизма уничтожения. Воплощенное зло. И единственный способ такому злу противостоять — протягивать руку помощи.

И это тоже может быть трудно.

«Хиросима» Джона Херси — это документальный рассказ о шести людях, оказавшихся в эпицентре атомной бомбардировки, не героях войны, не политиках, а просто обычных людях, которые в один момент потеряли всё: дома, семьи, здоровье, надежду

Доктор, лечивший пациентов с обожжёнными телами, когда сам был ранен. Молодая женщина, чья жизнь рухнула под завалами дома и осталась сломана. Мать, бежавшая через разрушенный город с тремя детьми на руках. Монах, не понимавший, что происходит, но продолжавший помогать другим. У каждого — своя боль.

Удивительно, как сухо Херси пишет, никаких эмоций, и от этого всё читается ещё страшнее. Он не жмёт на жалость, он просто показывает: вот тело, обожжённое до костей, вот человек, не знающий, где его семья и вот город, исчезнувший за секунду

И самое страшное: герои выжили и дальше не легче. Радиация, болезнь, изоляция. Они вроде бы остались в живых, но стали доказательством того, что случилось, и от этого их существование тоже подвиг

Что может отпугнуть: читать тяжело, но не потому что сложный язык, наоборот, он простой, но эмоциональный вес колоссальный

«Хиросима» Джона Херси не про историю, а про то, что значит быть человеком в аду, который создали другие люди, про память, про сострадание, про выбор, даже когда кажется, что выбирать уже нечего

Стоит читать, чтобы не забыть, на что способен человек, и что, несмотря ни на что, мы умеем выживать, помогать, любить

6-го августа 1945-го года государство США сбросило атомную бомбу на Хиросиму. Потом - на Нагасаки. Число погибших гражданских составило сотни тысяч. До сих пор американцы - единственная страна в мире, применившая атомные бомбы в военный целях, причём среди гражданского населения. Ни пилоты, ни командиры, отдавшие приказ, позже не испытывали никаких сожалений, даже зная о последствиях своих действий.
Сейчас, спустя 80 лет, государство Япония - вернейший союзник государства США. Ни слова укора.
Это ли не удивительно?
На этот вопрос я не нахожу ответа. Может быть, дело в том, что японцы как нация достаточно мудры, чтобы не жить прошлым? Или они просто… трусы, боящиеся отстаивать свою самобытность?

"Атомная бомба как великое духовное наследие Японии"...

Книга Джона Херси легко читается и в то же время рассматривает страшные события изнутри. Изложение чёткое, логичное, безэмоциональное. Нужно отдать должное автору, сумевшему описать столь страшные события простым понятным языком, не опустившись в пропасть эмоционального отчаяния. В книге изложение ведётся с уважением к читателю и персонажам, читается легко, без детального описания . Вызывает восхищение описанный уровень культуры и взаимоуважения японцев в критических условиях.

Можно ли говорить о том, что книга Джона Херси понравилась? Думаю, можно. И прежде всего чем? Спокойным, можно даже сказать, раздумчивым рассказом о самом страшном событии 1945 года. Автор выбрал чень интересный ход: он рассказал о событиях через восприятие шести героев - выживших участников событий 9 августа. Позже их стали называть хибакуси. Создается впечатление, что автор только фиксирует их слова, а не пишет сам. Он отстраняется, предоставляя выжившим рассказывать и о своих впечатлениях, и о своих ощущениях. Читатель как бы примеривает все это на себя.
Самое удивительное, что герои, оказавшись в очень страшных ситуациях, почти не испытывают страха, потому что не знают, что с ними произошло. Да и те, кто потом прилетает из США, тоже мало что понимают. И тем становится еще страшнее. Можно было бы закончить книгу на этом, но Херси продолжает ее много лет спустя, знакомя нас с тем, как герои выживали и выжили. Как отстраивалась Хиросима. Как люди начали добиваться запрета на атомные испытания... И повествование так же неторопливо и последовательно. Без пафоса. Без восклицаний. Без открытых призывов. Только факты. Только бесстрастное их изложение. Честное и добросовестное журналистское расследование. Но все просто и предельно правдиво.

Рецензия на книгу американского журналиста Джона Херси «Хиросима»
Эта книга родилась из репортажа Херси, изданного через год после катастрофы в журнале The New Yorker. Уникально уже то, что впервые в истории журнала один материал занимал целый номер. Это рассказ о судьбе шести японцев до, в момент и после взрыва. Значительно позднее Херши дописал еще главу о том, как дальше сложилась судьба этих людей.
Книга Херси признана лучшим образцом американской журналистики XX века, переведена на десятки языков, американские школьники пишут по ней сочинения до сих пор. В некрологе, посвященном Херси, было написано следующее: «Выбранные им слова настолько ясные, спокойные и сдержанные, что в итоге трагическая история, которую он рассказал, получилась по-настоящему страшной»
Действительно, это пронзительное повествование, страшное в своей неэмоциональности. Об ужасах пишется спокойно и просто. Дотрагиваешься до человека, а в руках остается его кожа. Жидкость стекает по щекам из расплавленных глаз. Врачи падают после непрерывной работы в течение 19 часов.
Поражает очень яркое начало. Контраст между тем, что было до взрыва( повседневные дела каждого, не то, чтобы мирные, потому что все ждут налетов БИ-2, но все же привычные)… и вдруг внезапная вспышка… И все… Для ста тысяч человек жизнь кончилась, а для тех, кто остался, превратилась в мучительные страдания. Госпожа Сасаки – служащая отдела кадров завода, доктор Сасаки – молодой хирург (не родственник предыдущей героини), отец Кляйнзорге – немецкий священник, госпожа Накамура – вдова портного, доктор Фудзии – владелец частной клиники, преподобный Танимото – пастор методистской церкви. Волею случая именно они остались в живых. Каждый из них борется за жизнь, некоторые – не только за свою жизнь. И оба врача, и оба священника, как только находят в себе силы, отправляются на помощь пострадавшим. Вообще, судя по повествованию, японцы очень достойно проявили себя после катастрофы. Ни паники, ни взаимного озлобления, только поддержка и безукоризненная вежливость И, конечно, безграничный патриотизм. 13-летние школьники под завалами в ожидании гибели пели гимн совей страны, Большинство жителей верили, что умирают за императора, и поэтому были счастливы.
В книге много статистических данных, фактов, связанных с медицинскими и физическими исследованиями, которые провели японские ученые, но это не разрушает общего впечатления великой трагедии, а только усиливает его, подтверждая научно.
При полном отсутствии авторской оценки можно встретить, правда, очень редкие, оценки очевидцев. Помимо просто смиренного принятия произошедшего звучат глубокие мысли. Например, госпожа Сасаки недовольна тем, что так много говорят об атомной бомбе, но мало о войне вообще. По ее мнению, страшно не сколько орудие убийства, сколько сам факт войны.
Книга «Хиросима» - это обвинение, которое навсегда лишило возможности американцев «гордиться содеянным». Но главное – это предупреждение для всего человечества, для всех последующих поколений – не допустите подобного, чтобы не потерять права называться людьми!

Осенью 1945 года, через несколько месяцев после того, как США сбросили две атомные бомбы на Японию, автор американского журнала The New Yorker Джон Херси отправился на обед со своими редактором Уильямом Шоном. Они хотели обсудить предстоящий репортаж из Хиросимы.

Херси и Шон предполагали, что пропагандистская машина правительства США, прикрываясь военным временем, скрыла от общественности реальное количество человеческих жертв и страдания людей, вызванные сбросом атомных бомб на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года. Военные предоставляли журналистам фотографии из Японии, на которых были изображены разрушенные здания и районы городов. Но они ничего не говорили о человеческих жертвах, особенно пострадавших от радиации.

Правительство США контролировало места взрывов, а также доступ туда журналистов. Американские новостные агентства получили настоятельную рекомендацию от министерства обороны об ограничении информации о ядерных взрывах в Японии. Когда же журналисты из других стран, а также официальные японские лица начали открыто говорить о жертвах радиации, сегодня бы это назвали «фейками», тогда же американское правительство охарактеризовало такую информацию, как «токийские сказки». А один из генералов, выступая в Конгрессе, сказал, что смерть от радиации — это на самом деле «очень приятный способ умереть».

Херси и Шон решили узнать правду. Американскому журналисту на тот момент было 32 года. Он только что получил Пулитцеровскую премию за роман о Второй мировой войне «Колокол Адано». Херси провел в Хиросиме только две недели, но успел взять многочисленные интервью, из которых выбрал шесть героев для своего репортажа. Он не хотел писать о разрушенных зданиях, он хотел написать о разрушенных жизнях.

В результате получился захватывающий и ужасающий рассказ на 31 тысячу слов. Большое количество деталей, субъективный взгляд героев на происходящее, публицистика со смесью приемов художественной прозы и отстраненное авторское повествование, которое убирает эмоции и дает слово героям. Таким получился репортаж Херси, который стал предвестником новой журналистики Трумана Капоте, Тома Вульфа, Гая Тализа и Нормана Мейлера.

Джон Херси рассказал историю шести человек, которые провели несколько дней в окружении огня, разрушений, с соседями, похожими на зомби, голодом и ядом, медленно отравляющим организм.

Изначально репортаж должен был выйти в четырех выпусках журнала The New Yorker. Но редактор Уильям Шон и основатель издания Гарольд Росс решили посвятить весь выпуск только этой статье. Такого в истории журнала раньше не было. Выпуск от 31 августа 1946 года визуально ничем не отличался от остальных. У него была яркая обложка, на которой изображен пикник, вначале традиционная афиша культурных событий, а внизу появилась небольшая пометка от редакции.

Выход специального номера до последнего держали в тайне не только от общественности, но и от сотрудников журнала и типографии. Репортаж Херси сам стал бомбой и прокатился волной возмущения по всему миру.

Национальная британская радиостанция в течение двух недель зачитывала репортаж Херси в прямом эфире. Газеты по всему миру перепечатывали статью или выпускали редакционные колонки с призывами прочитать ее. Ни политики, ни военные, ни любые официальные представители США никогда не рассказывали так точно, что произошло в Хиросиме. Джон Херси восстановил хронику событий и написал страшную историю, которая проникает в душу и заставляет любого здорового человека кричать о том, что это не должно повториться.

Позже репортаж Херси был опубликован в виде книги. Сначала в ней было пять глав, но в 1980-х добавилась шестая, когда Херси приехал в Хиросиму через сорок лет после ядерной бомбардировки и написал еще один репортаж с историями тех же героев. Критики отметили книгу как журналистский и документальный шедевр. Она заняла первое место в списке 100 лучших журналистских работ XX века. Многие историки и эксперты по внешней политике говорят, что воздействие репортажа было достаточно сильным и смогло предотвратить применение ядерного оружия в будущем.

В Японии книгу Джона Херси «Хиросима» опубликовали в 1949 году. А в России она вышла только в 2020-м в издательстве Individuum. Советское правительство наложило запрет на печать книги. Дело в том, что многие герои репортажа Херси обвиняют в случившемся не американцев, а собственное правительство, которое втянуло японцев в страшную войну и тем самым разрушило страну. Именно этот факт стал решающим для отказа в публикации.

«Мы знали, что мир уже не будет прежним, кто-то усмехнулся, кто-то вскрикнул, большинство стояли в молчании. Я вспомнил строчку из Бхагавад-гиты. Вишну пытается убедить принца выполнить свой долг, и чтобы поразить его, Вишну принимает свою многорукую форму и говорит: «теперь я смерть – разрушитель миров». Думаю, каждый из нас думал о чем-то подобном»

Интервью Роберта Оппенгеймера об испытании ядерного оружия.

Кажется, Джон Херси, американский журналист, выбрал лучший способ рассказать о случившемся в августе 1945 года ужасе. Он решил рассказать личные истории шестерых разных людей, переживших атомную бомбардировку Хиросимы 6 августа 1945 года.

Личные истории людей, столкнувшихся с экзистенциальной угрозой, вызовут куда больший отклик в читателях, чем просто общие описания трагедии.

Это очень страшные истории. Ужасающие. Вводящие в ступор и вызывающие полное непонимание. Нечего больше рассказывать о данном произведении, оно очень пугает.

Любые войны несут лишь только смерть, боль, покалеченные судьбы, разрушенные города и т.д., и т.п. Поэтому не важно какими орудиями ведется война, нам как человечеству необходимо устранить саму возможность войны, либо свести войны к минимуму.

Мысли одной из героинь произведения Херси:

«Слишком много внимания уделяется мощи атомной бомбы и недостаточно – злу войны…Но почти никто не говорил, что война делала жертвами всех без разбора: японцев, на которых сбрасывали атомные и зажигательные бомбы, китайское мирное население, среди которого устраивали бойни японцы, подневольных юных солдат из США и Японии, которых обрекали на увечья или смерть, - и да, местных проституток и их детей смешенной крови. Она не понаслышке знала о жестокости атомной бомбы, но чувствовала, что следует уделять больше внимания причинам тотальной войны, а не ее орудиям».

Как-то случайно попалась эта книга и решил послушать (чтец Сергей Чонишвили).
Книга слушается легко, но я бы не сказал, что испытывал много сопереживаний с ней.
Пожалуй, лучшая её характеристика - это хроника событий.
Да есть герои, которым ещё повезло по меркам происходящего, и на их примере мы наблюдаем как всё происходило и развивалось, какие были последствия.
Но всё это как-то отстранённо и со стороны.
Отсюда собственно и оценка - 4.
Тем не менее было интересно слушать как всё было, подробностей хватает.

Я очень солидарен с мнением японцев в конце книге:
«Сиката га най» - «Ничего не поделаешь. Бывает. Очень жаль.» - так бывает, что если ты начал войну, то не следует удивляться тому, что война пришла к тебе в дом.
Это очень трезвый взгляд на ситуацию.
И ещё благодарен автору за то, что нет каких-либо его выводов или окраски события.

Так случилось, что в возрасте (точно не скажу) 6-10лет в один хороший летний день, я вернулся из нашего яблочного сада, зашёл в дом и включил телевизор, и посмотрел один «Босоногий Гэн» - вот он то меня очень сильно поразил, я был ошеломлён, не мог оторваться, был словно загипнотизирован.
Понятное дело, что на глубину впечатления сказался возраст, однако в детстве, на меня схожее впечатление оказал ещё только один фильм - Белый Бим Чёрное ухо.

И наверное, эти два произведения надо посмотреть каждому ребёнку, тк они меняют людей.