Цитаты из книги Тінь вітру

-Боже, сколько еще потерянных душ тебе надо, чтобы насытиться?- взывал шляпник к небесам. Господь в величии вселенского спокойствия взирал на него, не мигая.

Я дал бы ей не больше двадцати, но что-то в ее движениях, в надломленной позе — так обреченно склоняются до земли ветви ивы — подсказывало, что у нее нет возраста.

Мертвых языков не существует, есть лишь мертвый разум.

Народ не склонен смотреть правде в глаза, особенно когда берётся за оружие.

Ту же теорию излагал мне в школе отец Висенте, старый иезуит, который, ничтоже сумняшеся, мог объяснить любую загадку Вселенной – начиная с граммофона и кончая зубной болью – цитатами Евангелия от Матфея.

Cuando todo el mundo se empeña en pintar a alguien como un monstruo, una de dos: o era un santo o se están callando de la misa la media.

Несколько капель попало на разбитые губы, и я увидел небо в алмазах, среди самой черной ночи в моей жизни.

Для умирающего с голоду представителя богемы лучшей декорации, чем Париж, не придумаешь.

И когда разум обретает способность осознавать происходящее, рана в сердце уже слишком глубока.

Будьте спокойны. Я в таких делах, как сфинкс Хеопса.

Три святых у моей Испании: святая Досада, святая Ханжа и святая Жеманница.

« - Доброе утро, - громко произнес я. - А вечер пусть будет еще лучше, - промурлыкал Фермин, явно намекая на мое свидание с Беа».

"...слово может сделать мое существование более наполненным..."

"...я тут же понял, какую именно книгу мне предстоит взять под свою опеку. Или сама книга изъявила готовность стать моим опекуном..."

"Никто не сочувствует обманщика, как другой обманщик"

– Правда жизни не различает возраста, сестра, – произнес Фермин.

. За всю жизнь я встречался с ней трижды, и понял следующее: у нее мозги двенадцатилетнего ребенка и хронический нарциссизм. Она неспособна видеть и понимать то, чего ей не хочется видеть и понимать, особенно в самой себе.

Он скрывал чувства в темнице своей души месяцами, до тех пор, пока они его вконец не отравляли.

– Дядя говорит, что предложил тебе за книгу Каракса неплохие деньги, но ты отказался, – добавила Клара. – Тебе удалось завоевать его уважение. – Хорошо бы, – вздохнул я.

Будь-яке знання Є згадка пам'яті Платон Мисляче зерно А там стояла молитва. Висока, Як тополя. І клекотало палом Автентичне Небо… У нетрях Тьмяні думи Понад безтямні Гори мертвенно Пропливли. Ступнули, Як потреба, Мережкою прошили, Забувшись На первісний погляд.