The Underground Railroad

Роман Колсона Уайтхеда собрал все возможные книжные премии, а также получил одну из самых престижных в США — Пулитцеровскую. Причём эту премию сам автор получил дважды: в 2017 году за роман «Подземная железная дорога», а в 2020 году за роман «Мальчишки из «Никеля».

Вот так отзывается об этой книге журнал Esquire, но для меня это произведение не оправдало громких претензий на большой американский роман. Оно не открыло мне глаза и, что самое главное, не дало возможности проявить сочувствие, поскольку тон повествования, заданный автором, совершенно к этому не располагал.

Роман рассказывает нам об одном из самых жестоких исторических периодов в истории США. Рабство в Америке процветало более двух столетий, начавшись с первых привезённых африканцев в 1619 году, оно продолжалось вплоть до принятия Тринадцатой поправки, которая в 1865 году полностью его упразднила на территории всей страны. Но до этого момента десятки тысяч людей стали жертвами жёсткого обращения и произвола со стороны своих "хозяев".

Всё это автор реалистично и в самых животрепещущих красках должен был показать на судьбе своих героев. И особенно главной героини — Коры, которая родилась рабыней и всю жизнь ненавидела свою мать, которая её бросила и сбежала. Решившись на побег, она пройдёт множество опасностей и трудностей, в какие-то моменты судьба будет к ней более милостива, в какие-то моменты особенно жестока. Та самая "подземная железная дорога" сыграет огромную роль в её судьбе. Она встретит людей, готовых, несмотря на риск для собственной жизни, помогать и спасать, а будут и люди, готовые ради собственного благополучия или обогащения обречь других на верную смерть.

Но всё это больше будет развиваться у меня в голове, чем в истории, которую рассказывает Колсон Уайтхед. К сожалению, автор не сумел подобрать такие слова, которые смогли бы достучаться до моего сердца, меня как читателя, история Коры и других людей, ставших жертвами этого кошмара, оставила равнодушной. Сухое, безэмоциональное повествование, без должной глубины и возможности проявить сочувствие - в большинстве своём оставило меня абсолютно равнодушной.

И даже уже не столь важно, сколько из всего написанного соответствует исторической правде, а насущным становится то, что автор не смог передать атмосферу нечеловеческой жестокости и настоящего ужаса, который творился в то время, а своих героев сделать проводниками этой страшной истории, доступными и вызывающими чувство эмпатии у меня, как у читателя.

Автор не скрывает, что не всё в его книге точно и верно с точки зрения истории, а по сути его роман — это коктейль из истории и фэнтези. Взяв за основу известные исторические факты, он дополнил их своим художественным вымыслом, но вот вдохнуть в это настоящую жизнь у него не получилось. Книга суховата, она не дышит историей, не наполнена эмоциями.

Главная героиня столь размыта и нечётка, что ухватиться за неё просто невозможно. Её поступки и действия настолько безэмоциональны, что не вызывают положенных чувств в ответ. А без живого отклика нет возможности разделить и поучаствовать, история не оживает, она просто остаётся словами на бумаге, которые не дают прочувствовать весь ужас того, о чём автор пишет. По крайней мере, у меня это происходит именно так: если моё сердце не откликается на то, что я читаю, то для меня эта книга пуста, и время моё потрачено впустую.

Это не художественная книга, а манифест.
Моя эмпатия иссякла после пролога об Аджари, бабке главной героини. Аудиоверсия не помогла. Голос современного автора отстранён от происходящего. Его творческая воля нанизывает на судьбу главной героини/жертвы все беды, которые могли испытать невольники на плантации и за её пределами.
Уайтхед в благодарностях ссылается на сборник воспоминаний бывших рабов, опубликованный в 1920е-30-е годы. Вот что было бы на тысячу процентов интересней этой мешанины времён и штатов. Вроде бы в романе 1820-е, но метафора подземной железной дороги материализована до метро. Медицинские эксперименты в Каролинах перенесены на 100-150 лет назад, когда такого уровня медицины не было. По толщине книги ясно, что автор протащит героиню по всем кругам ада почти без повреждений, вылив на её голову весь собранный в архивах материал и сдобрив его философскими рассуждениями.
Подобной книге идеально подошёл бы формат "Архипелага гулаг" или сборников Адамовича и Алексиевич. Основной авторский текст с цифрами и обобщениями, написанный не зубодробительным, но несложным публицистическим стилем. Голос автора подтверждался бы теми самыми воспоминаниями 1930-х годов и живыми голосами из других источников.
В бабку и сбежавшую мать я поверила. После пассажа, что коре "плевать", когда она подвергает опасности своих добровольных помощников, мне стало плевать и на неё. Образованный Цезарь мог бы оживить сюжет, но его слили. Путешествие в метро разрывает повествование, и из-за него сюжет выглядит прогрызенной мышами тряпкой, заевшей пластинкой, в которой мелодия не приходит к тонике. Заевшая пластинка ещё талдычит о вреде рабства, но мы это поняли уже на горящем невольничьем корабле.
Из-за вывертов с метро и временем в остальные сюжеты не хочется вдумываться, проверять преувеличение или преуменьшение. В других рецензиях советуют "Корни" Алекса Хейли. Они уже в моём више давно. "Корни" 1976-го года. Понадеюсь, что Хейли не так жаждал премий и подходящего времени, а просто художественно высказывался о наболевшем.

«…все люди сотворены равными и все они наделены Творцом неотъемлемыми правами, к числу которых принадлежит жизнь, свобода и стремление к счастью.»
Декларация независимости США, 1776 г.

Книг о рабстве от афроамериканцев стало как-то совсем много. Поток веками сдерживаемой боли, обиды и гнева хлынул на читателя лавиной разъяренных голосов. Тысячи историй, одна кровавей другой, толпятся на кончиках писательских пальцев. Они долго терпели. Им нельзя было говорить. Даже обретя номинальную свободу, еще больше века оставались людьми низшего сорта. Хуже тех, кто пришел и разрушил цивилизации, убил коренное населения, написал Декларацию независимости с правами человека, продолжая возить себе рабов из Африки. В этом все США. Вчера, сегодня, завтра. И вот час настал. Теперь придется их выслушать.

Однажды Кора решается бежать с плантации, где родилась и выросла. И ей это даже удается. Сначала. Но путь к свободе в стране, где белые уже несколько веков искореняют местное население и тысячами завозят из Африки рабов, не может быть легким. Да и существует ли он вообще?

Подземная железная дорога у Уайтхеда из метафоры превращается в реальность. Труд «смотрителей станций» не условный, а вполне реальный: сколько времени, сил и отваги нужно, чтобы прорыть тоннели и раздобыть вагоны. Как будто Уайтхед боится, что без наглядности не будет понятен вклад людей, кто занимался дорогой. Наверное, он прав.Потому что сейчас трудно представить, как глубоко не сможет погрузить тебя писатель в свой мир, как это – бежать из рабства, в котором появился на свет, и рисковать своей жизнью и жизнью других людей. Когда просто родиться у нормальных хозяев – э то не просто шанс, а настоящий дар небес, такой хрупкий, что лучше и не дышать в его сторону. Когда любая мученическая смерть лучше пожизненного страдания.

Можно ли обвинить Колсона Уайтхеда в спекуляции темой? Однозначно, нет, как бы не чесались языки и руки у совсем уж сторонних наблюдателей. Уайтхед до «Дороги» написал немало книг. И вот пришел черед страшной темы. Как у него получилось? Ну так. Как у того, кто провел детство на Манхеттене, учился в престижной школе и закончил Гарвард. У Уайтхеда получилось диванное возмущение и отстраненный гнев. Он знает, что должен пылать и плеваться огнем, и делает это, но немножко вяло, по инерции, в лучших традициях современного искусства, в котором принято шокировать кровью и жестокостью – так проще всем. Когда «Дорогу» сравнивают с «Хижиной дяди Тома», всегда не в пользу первой. Роман Бичер-Стоу с нервом. Писала не она, писал глас униженной справедливости. У Уайтхеда все не так. Его книга – дань памяти предков. И он справился, отдал все, что мог.

Одной из первых заговорила Моррисон. Она била словами и сюжетами. Рабство глазами сочувствующих белых трагично. Рабство глазами потомков рабов чудовищно и невыносимо. Не только из-за того, что с привезенными из Африки делали американцы тогда, потом и даже каких-то 50 лет назад (Миссисипи приняли 13-ую поправку к Конституции об отмене рабства в 2013 году), но и из-за того, что сами они до сих пор делают друг с другом. Рабство страшнее войны. Рабство хуже смерти. Поколения проводили в статусе безмолвной скотины. Не было возможности стать героем или злодеем. Возможности просто не было стать хоть кем-то. Невообразимо, ужасно, стыдно. Для меня рабство – гниющая рана на моем теле. Незаживающая. Иногда я ее ковыряю. Не могу не ковырять. А вы?

Очень давно хотела прочесть книгу Колсона Уайтхэда «Подземная железная дорога» и знаете, оно того стоило. Мне роман действительно понравился своей составляющей, стилем и слогом изложения и тем что тут рассказали об реально существующем способе того, как могли сбежать темнокожие рабы. Однако, это скорее больше исторический роман, чем какой-то ещё, потому что вряд ли вы назовёте бегство от рабовладельцев «приключением».

Кора как и большинство рабынь, трудилась на своего хозяина, пока в один прекрасный (или не очень) момент, раб по имени Цезарь не предложил ей сбежать по железной дороге. Если вас интересует, то железная дорога появилась под землёй достаточно давно, и просуществовала до войны Севера и Юга. В простонародье эту железную дорогу называют первым метро в США, потому что оно проходило под землёй. Единственный минус такого путешествия (и героине пришлось его пережить), то что эта железнодорожная ветка ведёт неизвестно куда, она может вывезти тебя в штат где к темнокожим хорошо относились и может привести тебя туда, где тебе наоборот будут не рады.

Но весь этот роман всё равно с налётом грусти, потому что как бы ты не бежала, как бы опасно не было тем кто тебе помог, всё равно это заканчивалось примерно одинаково – всех помощников казнили, а до беглых рабов добирались так называемые «охотники». Поэтому финальная точка в итоге могла оказаться не в Канаде (пути были дотянуты даже вглубь Канады), а где-то гораздо дальше, чтобы остановить этот нескончаемый поиск.

Что мне в итоге дало это чтение? Желание познакомиться более подробно с этой подземной железной дорогой и тем, как всё это обслуживалось и какие риски были (про казни тут хорошо рассказано), осталось только найти соответствующую литературу.

В романе описывается такая страшная жизнь, что оторопь берет. При этом герои не смотря ни на что стремятся ее изменить. Такие книги мне нравятся. Не жестокостью, а силой воли героев.

До чтения книги слово «подземная» было для меня метафорой. В романе ей придается некоторая фантастичность. Ею называлась организация, а в книге дорога построена по-настоящему. Этот вымысел несет именно ту смысловую нагрузку, что требовалась. В нем она действительно была построена под землей. Это сколько же было надо сил, упорства, мужества, чтобы прорыть ее через несколько штатов! И ведь рыли не рабы, а свободные люди. Те, кто понимал всю тяжесть положения рабов в Америке, жестокость, с которой с ними обращались, унижения, разлучение членов семьи, продажу людей как скот и т.д. Страшно...

Молоденькая негритянка Кора сбегает с плантации вместе с более взрослым Цезарем. По дороге к свободе им придется пережить многое. Но вот такой «доброты» от врачей никак не ожидала. На первой же из станций они остановились, чтобы обжиться и элементарно почувствовать себя спокойнее. И, казалось бы, их спасителей должно интересовать дальнейшее их существование, получение образования и честный труд. Ан нет. Они ставят над молодыми женщинами эксперименты. Призывают их делать операции по удалению яичников. Есть ли будущее у таких женщин? И есть ли гуманизм у врачей? Кошмар да и только.

Безусловно, герои отправятся дальше, сбежав по-тихому. Их начнут преследовать те, кого оплачивают бывшие владельцы. И опять. Ради денег эти люди готовы на все. Поймать и отомстить. Именно так гибнет Цезарь. Коре удается сбежать до Канады, но это вовсе не означает, что там ей будет легче. Там, где людей силой принуждают к чему-либо, о свободе говорить не приходится А ведь в памяти остается вся горечь, ее просто не забыть. И это огромнейшая травма.

Советую почитать роман всем. История здесь очень интересная, со множеством нюансов, о которых просто не задумываешься

• В Исходе сказано, что сынам Израилевым не должно порабощать друг друга. Но к потомкам Хама это не относится, они другого роду-племени. На них лежит проклятие, отсюда и черная кожа, и хвост. Когда в Писании осуждается рабство, речь идет совсем не о рабах-неграх.

Колсон Уайтхед любит механизмы и охотно вводит описание их работы в свои книги. В его дебютном романе "Интуиционист" женщина-инспектор пытается выяснить причину падения лифта; в "Днях Джона Генри" реальный исторический персонаж путейщик Джон Генри побеждает в соревновании с паровым молотом, однако скоро умирает, надорвавшись. Колсон Уайтхед не впервые обращается в своем творчестве к теме расовых проблем, его "Саг Харбор" о том, как двое чернокожих братьев проводят летние каникулы в городе, преимущественно населенном белыми.

"Подземная железная дорога" соединяет две этих темы, явив результатом немыслимый успех. Роман собрал все возможные премии, включая престижную Пулитцеровскую. И проторил дорогу "Парням из Никелевой академии", книге, написанной в следующем году, о которой говорят, как о продолжении "Железной дороги", хотя ни тематически, ни временем-местом действия они не связаны. Очевидно имеется в виду тема насилия, подавления и безграничной власти одного человека над другими, закрепленная законодательно и поддержанная социальными установлениями. Так или иначе, The Nickel boys тоже отмечены Пулитцером.

Однако теперь о "Подземной железной дороге". История рожденной в рабстве молодой женщины, которая упорно стремится к свободе. Увлекательный, полный сложных перипетий рассказ, горький, трагичный, но и жизнеутверждающий. На самом деле, линия Коры закономерно продолжает историю ее бабки Аджарри, черной рабыни, первой в роду ступившей на землю американского континента, претерпев все мытарства дороги, бесчисленных переходов из рук в руки, приравнивающих человека к вещи, изнуряющий труд на плантации. Аджарри, пережила трех мужей и родила пятерых детей, выжила из всех одна Мэйбл. Аджарри, как тигрица билась за клочок земли между двумя хижинами, который застолбила под огородик, благодаря которому сама она, дочь и внучка могли получать прибавку к скудному хозяйскому пайку.

Ее дочь Мэйбл, красотка Мэйбл, которая нипочем не стала бы спать с надсмотрщиком Мозесом, не пригрози он, что замену найдет в лице ее, тогда восьмилетней, дочери Коры. Мэйбл, исчезнувшая одной безлунной ночью из хижины, где спала бок о бок с уже десятилетней Корой, да так и не возвращенная на плантацию для показательной экзекуции. Единственная рабыня, которой удалось ускользнуть, девушка-легенда. Думала ли она, затевая побег, каково придется дочери, которая осталась одна в целом свете, без помощи и поддержки в мире, где человек человеку волк, а за бабкин клочок земли чернокожие братья так же охотно раздерут ее в клочья?

Кора, отчаянная, смышленая, предприимчивая Кора, унаследовавшая фамильную привлекательность и фамильную же удачливость. Не надо хмыкать, все относительно, мы куда больше зависим от стартовых условий, чем принято признавать: где одному удача помогает стать мировой знаменитостью, там другому просто выжить. Рожденная в рабстве, не признает его для себя. Да и то сказать, не будет ей жизни на плантации, слишком тяжело переживает побег матери Риджуэй, ловец беглых рабов; слишком многим влиятельным в местной общине она перешла дорогу, пытаясь отстоять бабкин огород - сживут ее здесь со свету.

Сильная книга, где реальность жизни черных рабов на хлопковой плантации переплетается с фантастикой сабвея спасения. То есть, Колсон Уайтхед создает мир, в котором "Подземная железная дорога" - название для аболиционистской организации, сети подпольных убежищ, посредством которых беглых рабов переправляли в безопасные места - эта идиома овеществляется, буквально превращаясь в тысячи километров под землей, где между станциями курсируют поезда. С одним "но" остается принцип неопределенности: ты не знаешь наверняка, в какое место попадешь и насколько благоприятно сложится твоя судьба в дальнейшем. Все как в жизни.

И да, я понимаю, что роман своевременный, что расовый вопрос в сегодняшней Америке достаточно остр и болезнен, но меня не может не смущать настойчивое педалирование линии "белым нельзя доверять", "белые в неоплатном долгу", "белый никогда не поймет черного". Разве это не тот же расизм, вид сбоку?

Это хорошо, что сейчас многие не знают значения слов аболиционизм, суфражизм, апартеид. Кажется, борьба за права человека осталась в прошлом. Все люди равны. Или нет?

Тогда почему ежегодно выходит столько книг об истории рабства? Почему каждое вручение Оскара или Пулитцеровской премии сопровождается лейтмотивом возможной дискриминации? Не открыто, так косвенно. «Зелёная книга»,споры о русалкином цвете кожи, и вот «Подземная железная дорога» Колсона Уайтхеда.

XIX век, США уже давно провозгласили Декларацию независимости, но её правила распространяются только на людей. Рабы же- вещи, чья-то частная собственность.

Промышленному северу рабство не нужно, аграрный юг потерять рабовладельческие привелегии панически боится, потому что деньги.

Вещь по имени Кора совершает побег с хлопковой плантации. Ей помогают добровольцы «Подземной железной дороги», тайной организации по перемещению беглых негров с юга на север.

Острый сюжет, импонирующие герои, интересная захватывающая история -всё это в книге есть, но самое главное в ней - вопрос «куда может привести человека жажда власти?». Не белого и не цветного, просто человека.

Иронизируя над американским императивом, Уайтхед подтверждает -зло универсально, тут и думать нечего.

Часто говорят о немецком комплексе вины, я думаю - у американцев он выражен ярче. И знаете, по мне, темнокожая русалочка - не такая уж и плохая идея.

«Подземная железная дорога» - тайная организация, помогающая устраивать побеги рабов с плантаций Юга на Север США до гражданской войны 1861 года. Но в романе Уайтхеда дорога реальна, по ее рельсам ездят вагоны, по вагонам ходят кондукторы, а поезд останавливается на самых настоящих станциях. А выходы со станции могут вести как в заброшенный сарай, так и в самый настоящий жилой дом.

И эта превратившаяся в реальность метафора очень хорошо вписана в полотно теста, делая его ближе современному читателю. И эта близость совсем не уменьшает подвигов и усилий реальных людей, создавших эту «дорогу», напротив, она подчеркивает, насколько это было сложно и опасно — помогать беглому рабу спрятаться было не легче, чем выкопать тайный тоннель голыми руками.

Кора — девушка, решившаяся на побег по этой дороге. Она рабыня в третьем поколении, ее бабушка умерла на плантации, а мама сбежала, причем так надежно, что ее не смог найти даже самый лютый охотник за головами. Кора зла на мать за то, что та ее бросила, оставив ребенка на растерзание плантации, но одновременно и решается на тот же самый шаг, когда ее жизнь окончательно становится невыносимой.

И мы надолго «цепляемся» к Коре, хотя едва ли можно сказать, что проводим ее до самого конца. Ее история побега и потерь, история окружающей жестокости, выходящей за какие-либо рамки человеческого восприятия, - это все действительно шокирует. И при этом сама Кора остается хладнокровной, ее рассказ течет спокойно, даже безэмоционально. Но это не удивляет, если задуматься. Ведь она привыкла терять, а жестокость и смерти стали нормой ее жизни с самого рождения. Звучат в книге и другие голоса, и, зачастую, это голоса уже мертвых, прорвавшихся сквозь завесу, чтобы рассказать и свою историю.

Уайтхед пишет хорошо, хотя его намеренную сухость я заметила и в «Мальчишках из Никеля». Не знаю, литературный ли это ход, или понятное желание отстраниться от истории, чтобы лучше ее рассказать. Я прочитала книгу очень быстро, несмотря на объем, и искренне переживала за Кору, но все-таки меня что-то постоянно необъяснимо царапало во время чтения. Возможно, именно эту книгу и не стоило читать быстро, чтобы к финалу способность сопереживать не перегорела от перенапряжения.

Едва ли автор преследовал идею написать подробный исторический роман. Потому что это не он. Но у «Подземной железной дороги» есть другая функция — вызвать эмоциональный отклик, заставить размышлять. Причем размышлять не только о рабстве, но и о том, каких пределов может достигнуть человек в своих вседозволенности, жестокости и отчаянии. Этот роман одновременно и метафоричен и очень прямолинеен, поэтому едва ли я могу советовать его всем и каждому. Хотя «Подземная железная дорога» - неплохое упражнение на эмпатию, которое лучше не читать перед сном или во время еды.

Последний раз на украинском читала еще в школе. Ну вот, соврала! - был же еще Гарри Поттер, но его абабагаламаговский перевод вне конкуренции. Собственно, хотела этим сказать, что чтение на украинском мне не особо привычно, если есть возможность - скорее всего выберу на русском. Но в данном случае выбора у меня не было, потому как на русском книга выйдет лишь в конце года. Наверное, это и хорошо, что у меня появилась возможность оценить отечественное издание, и оценка эта весьма высокая. Хотя все же с непривычки вчитывалась какое-то время с трудом.

Если говорить о самом произведении, хочется упомянуть о том, что это далеко не первая книга, прочитанная мною о расизме и неволе, но именно эта кажется более достоверной, возможно, потому, что отсутствует налет романтики, обилие жестоких сцен не сопровождается слезливостью и жалостливостью. Повествование более похоже на изложение документальных фактов в художественной обработке. Повествование такое, что не оторваться, шаблонности, слава богу, нет.

История побега рабыни. Невозможные беды, страдания, которые выпали людям с черной кожей, сейчас заставляют неверяще удивляться - как же так, не может такого быть, чтобы люди так поступали с людьми... На фоне этого, подсознательно, тихонечко бродит мысль "а как эти люди с черной кожей смогли простить нас, людей с белой кожей, за всю боль и унижения, за столько поколений увечий и страданий?.."

«Сердце мое заштопано,
В серой пыли виски,
Но я выбираю Свободу…» (А.Галич)

Рассуждая о свободе выбора, поступка, слова, много ли мы знаем о работорговле, способны ли хоть в какой-то мере примерить на себя шкуру раба и почувствовать, что такое несвобода, превращение человека в собственность, в вещь? Понимаем ли мы в полном смысле слова, что такое голод, побои, насилие, изнурительный труд, безжалостность, зависимость от чужой злой воли? Эта книга в каком-то смысле выполнила для меня даже не просветительскую, а эмпатийную функцию: я словно бы под другим углом зрения взглянула на проблему, с которой была знакома, фактически, только по «Хижине дяди Тома» или «Приключениям Гекльберри Финна».

В центре повествования – судьба беглой рабыни Коры, а попутно и всех тех, с кем она встретилась на жизненном пути и одновременно на пути к свободе. Но не она здесь главная, главное – воля к свободе тысяч рабов, часть которых переправилась в свободные штаты с помощью подземной железной дороги: цепи «станций» - домов белых людей, где беглецы могли остановиться, между которыми курсировали старые вагоны. До этой книги я что-то слышала про эту подземную железную дорогу и считала ее метафорой, мечтой, артефактом фольклора американских рабов, но здесь она обрела плоть и кровь. Движимые идеями аболюционизма люди были вполне реальны и спасли, по сути, тысячи жизней чернокожих.

В книге обнаружилась увлекательная смесь фантазии и реальности, и, пожалуй, более качественной формы, чтобы рассказать о воплощенном стремлении рабов к свободе, трудно было бы найти. Вряд ли я стала бы читать серьезные исторические книги, освещающие борьбу чернокожего населения за свое освобождение, в лучшем случае, посмотрела бы картинки в Интернете, взглядываясь в лица бывших рабов и рабынь, но эта книга тронула меня за живое. В ней не так уж много душераздирающей жестокости и прямых эпизодов насилия, но с первых же страниц я чувствовала болезненную мощь внутреннего напряжения, в котором пребывала Кора, ее спутники и преследователи, я вовлекалась и в это спасение, и в погоню. Если бы не эта эмоция, книга оказалась бы довольно монотонной, однообразной.

Тема расового насилия, пределов власти одного человека над другим, подавления воли и желания сопротивляться обстоятельствам актуальна всегда, но в ней мало собственно литературного потенциала. Казалось бы, из нее трудно сделать бестселлер, но К.Уайтхеду, как мне кажется, удалось найти удачную пропорцию художественного и документального: Кора – персонаж, хотя и неимоверно удачливый, но все же жизненный и обнадеживающе воплощающий «американскую мечту» чернокожих, начиная с XVIII в.

Первая половина книги читается интереснее, вторая – более отстраненно, поскольку автор от художественной формы во многом переходит к идеологической. Тем не менее этот роман стал чем-то весьма неординарным в бесконечном потоке моего чтения.