Из меня вышла бы отличная вредная вахтёрша, бдительный кербер для всех граждан с просроченными документами, разъяренная эриния с боевым кличем: "Куда по помытому!?" - думалось мне, когда я только взялась читать "мемуары индейского вождя Мато Нажина", призванные поведать о тяжёлой доле народа сиу, сведённого на нет кровожадными колонизаторами. Поначалу книга вызывала такую же степень недоверия, как, скажем, высокохудожественная автобиография актёра, страдающего в реальности дислексией, или предложение руки и сердца от грузинского князя. Нет, дело даже не в том, что индеец, недавно узнавший, что земля не такая уж плоская и четырехугольная, не мог написать правдивую повесть о том, как инвазивные европейцы разбалансировали экосистему, истребили бизонов и отравили ядовитыми миазмами цивилизации благородных дикарей - ещё как мог, раз уж писать научился. И не в том, что в предисловии наследил Фридрих Энгельс, а энтузиазм переводчицы наводит на мысль о возможном редактировании текста в ущерб интересам империалистических акул - времена обязывали. Нет, дьявол сомнения - в мелочах. Именно он заставляет обнаружить, не покидая пределы книги, что автор не только не вождь, но даже, вроде, и не Мато Нажин. Это папа его и вождь, и Мато Нажин - Отважный Медведь, а перед нами не столько декларация попранных прав, сколько вполне бесхитростные воспоминания о первых десяти годах жизни урождённого Ота Кте - Меткого Стрелка, проведенных в более-менее традиционных условиях, до того как он стал Лютером, продавцом галантерейных товаров, учителем английского и исполнителем ролей второго плана в голливудских постановках из жизни Дикого Запада. Что, надо признать, ценности их не умаляет, хотя звучит и не столь внушительно, как "вождь" - дались всем эти вожди!

С самими воспоминаниями, впрочем, всё в порядке, они вполне укладываются в привычные рамки жанра "ах, детство босоногое" с патетическим налётом "а вот при царе-батюшке-то как жилось" и стандартны в анамнезе для большинства бывших мальчишек и примерно всех обиженных коренных народов. Идеализация золотого века, когда деревья были больше, когда на бескрайних равнинах паслись тучные стада, красивые и смелые люди только и делали, что плясали у костров и заколачивали трубки мира, а слово "работа" отсутствовало в родном языке, как не имеющее объекта. Всё это великолепие автор толком застать не успел по понятным причинам - родился поздновато, влияние понаехавших на местных уже приобрело фатально необратимый характер, и хоть рядовой туземец и изумлялся порой, что это за дымящая змея так страшно пыхтит и откуда на его земле взялась железная тропа, по которой эта тварь ползёт, зато очень быстро осваивал партизанские приёмы крушения поездов, в полной мере осознавал преимущества обладания огнестрельным оружием и превратности отношений с огненной водой. Бывшие охотники с гордым профилем вынуждены, массово нарушая родной посконный/домотканный гомеостаз, заниматься малым бизнесом и (с куда меньшей охотой) земледелием, возмущаться, что в резервациях противно, что присланные правительством по обмену "пятнистые бизоны" - коровы - мелкие, вонючие и несъедобные, фрукты и сахар - вредят здоровью, упряжь не подходит для мелких индейских лошадок, мука бесполезна, для тех, кто не умеет печь хлеб, табак слишком крепок, кофе необжарен, а вот фетровые шляпы, да, крутые.

Правильно болеть за индейцев, и "вождь", понятное дело, тоже за своих. Наполненные трогательным пафосом рассказы о том, как нужно охотиться на бизонов, свежевать бизонов, заготовлять бизонов на зиму, спать на бизоньих шкурах, разводить костры из бизоньих лепёшек, скучать по бизонам (ну и, для разнообразия, как весело стрелять по кроликам из шестизарядного револьвера), перемежаются восхвалением национальных черт соплеменников, людей-бизонов. В этом смысле весьма показателен рассказ "Лавка моего отца". Приведу его почти полностью - это не страшно.

Вывод (кроме того, что у автора явно не было литературных рабов): "В те времена индейцы верили друг другу на слово и слово их было дороже золота". (Кхм, я вот точно такую же книгу не далее, как вчера, собственными глазами видала, это та самая, из-за которой никто сельпо тушить не побежит в случае пожара. Но удобная дорожка аналогий до добра меня еще ни разу не доводила.)

Случаются, конечно, и плохие индейцы: они заискивают перед белыми за вкусный виски, устраивают междоусобицы из-за ярлыков на княжение и отдают чужакам то, что им самим не принадлежит. Фу быть такими. Хороший индеец - если он ещё не мёртвый - смирится с чумазыми бледнолицыми демонами, как с неизбежностью, выучит английский язык, чтобы бегло читать договор между правительством США и племенем сиу от 1868 года, освоит ремесло жестянщика, устроится на службу и будет ждать привилегий в игорном бизнесе за примерное поведение. И ведь дождётся.

- О, привет, мам! Что читаешь?

• Да уже дочитала. Не поверишь, книгу про индейцев!
• Да ла-а-адно! Я думал, ты уже выросла из таких книг.
• Из «таких» - это каких?
• Ну… Чингачгуки там всякие…
• Стоп. Расскажи мне все, что ты знаешь об индейцах. Не важно, из каких источников – учебники, художественная литература, фильмы. Просто говори все, что придет в голову.
• Хм. Ну… индейцы – это коренное население Америки. Когда туда понаехали европейцы, индейцам пришлось тяжко – их убивали, выселяли в резервации, а они упирались и по ночам снимали скальпы со своих врагов. Шаманы с бубнами… Апачи, команчи, чероки, ирокезы, вигвамы и томагавки, Майн Рид и Фенимор Купер. Последние двое – это не индейцы, а так, просто на ум пришли, книжки их вспомнил. Еще у этих пиндо…ой, америкос…, блин, ну ты поняла, короче, у штатовских аборигенов странные имена – Острый Глаз, Длинное перо, Чингачгук Большой Змей, индеец Джо, Белый Клык… Ой, сорри, Белый Клык – это не оттуда! В общем, истребили их, остальных посчитали и переселили. Теперь, наверное, индейцев уже почти и не осталось, а если и остались, то живут они вполне цивильно в трейлерах с удобствами. Я про современных ничего не слышал, не видел, не читал. Книжек про тех, старых, индейцев много, фильмов всяких, но они же все какие-то детские, мам! Я уже даже не вспомню, когда читал или смотрел что-то про них. В «Звездных войнах» индейцев точно не было! И в "Игре престолов" тоже…
• Что-о-о?! Ты смотрел "Игру престолов"?! Когда?! Я же запретила тебе до 16 лет даже думать об этом!
• Ой, ма, не начинай! Подумаешь, чуть больше года осталось…
• Чуть меньше двух, между прочим!
• Ну ладно, ладно, больше не буду. Ты мне лучше расскажи, с чего вдруг тебя на индейцев пробило на старос… ой, сорри, ты у меня самая-самая, мам! В общем, ты же не читаешь детские книжки, сама говоришь, что боишься разочароваться, потому и не перечитываешь.
• Так я и не перечитываю. Помнишь, я тебе рассказывала, что решила свои силы попробовать в одном проекте в сети? Вот и досталась мне там книжка про индейцев. Да не просто книжка, а, так сказать, взгляд изнутри.
• Ага, ты еще скажи, что ее индеец написал!
• Скажу. Именно индеец и написал эту книгу. Теперь просто послушай меня.

• И чем же он уникален, мам?
• История абсолютно биографична, она написана в виде дневниковых заметок индейца-юноши, биография которого нам говорит о том, что он добился просто фантастического карьерного успеха в эпоху всеобщего недоверия и презрения к людям с красноватым оттенком кожи. В книге описывается период его жизни с рождения примерно лет до двадцати, но он успевает рассказать о многих тонкостях быта, взаимоотношений и обычаев индейцев как своего племени, так и других. Я, например, не знала, что у индейцев пони служили для передвижения верхом, а лошади использовались только для охоты. И что история знаменитых на весь мир индейских пончо не столь романтична, как нам кажется – им просто пришлось заматываться в одеяла, любезно подаренные правительством США взамен истребленных бизонов и отнятых земель. И взаимоотношения сына с отцом очень интересны – в мальчике воспитывали мужчину с пеленок:

Эти слова отец говорил своему сыну. Сурово, не так ли? Вообще, образ отца автора необычайно колоритен. Он был очень прогрессивным индейцем, и, поэтому у него вырос такой целеустремленный сын:

И он учился всему, чему только мог научиться. Он старался стать лучшим не потому, что был излишне честолюбив, а потому, что боялся разочаровать своего отца, не оправдать его надежд.
Очень сложно в двух словах описать все, о чем книга. Там много зарисовок на различные темы – вот индейцы едут к президенту, а вот они охотятся на бизонов, тут уже воюют друг с другом, а там – курят трубку мира. Здесь понемногу обо всем. Ответов на все вопросы в этой книге не найти, но она стимулирует желание их поискать. А еще мне было очень интересно читать о том, как автор мальчишкой попал в школу, пережил кучу потрясений и страстно стремился стать «не хуже бледнолицего».

• И как, у него получилось стать не хуже?
• Как показало время, он стал не просто не хуже, а добился значительно большего, чем многие белые. Он работал и продавцом, и учителем, и чиновником, и артистом в цирке, и актером в Голливуде, и даже министром. По-моему, для человека, научившегося читать и писать в 13 лет, карьера выглядит по-настоящему головокружительной. Но мы отвлеклись. В книге об этом нет ничего, просто мне стала интересна личность автора, поэтому я немного помучила интернет.
• Ага, крутой чувак! Мама, а в этой книге есть че-нить прикольное?
• Есть. Там много, как ты выражаешься, прикольных моментов, но больше всего мне запомнился эпизод, когда племя отправило своего разведчика на поиски бизонов. Тот отсутствовал всю ночь, а когда вернулся, разыгралась следующая сцена:

Оригинальный детектор лжи, правда?

• Ха, прикольно! Не хочешь завести такую трубку дома, а? Молчу-молчу… Мам, ну а что в книге тебя больше всего поразило? Я понял, тебе интересно было взглянуть на все это изнутри, но что тебе показалось самым главным?
• Знаешь, книга написана очень простым языком. Я бы даже сказала, примитивным. Вот в этом и есть ее главное достоинство – ее не правили редакторы с университетским образованием, не дописывали историки, не корректировали издатели. Она такая, какой ее написал автор – человек с тремя классами образования, выросший в племени сиу и впитавший традиции своего народа с молоком матери. Вот этой простотой без разных литературных финтифлюшек автор каким-то образом умудрился донести все самое основное. Можно не уметь читать и писать, можно всю жизнь кочевать по прерии и охотиться на бизонов, но быть по-настоящему мудрыми людьми. Нам, бледнолицым, этого не понять. Очень хорошо об этом сказал доктор Жозеф Диксон, много лет занимавшийся изучением индейцев:

• Легко читается, говоришь? Ну скинь мне файлик, я читану. Все, я на английский, пока!
• Пока…

  Дополнительное задание: Стишок-порошок

Индейское племя Сиу вызывает отрицательные эмоции, с детства считала их "плохими индейцами", потому что они воевали с "хорошими" - наследие творчества Карла Мая, если память меня не подводит. Давно уже знаю, что Карл Май имел об индейцах такое же представление, как Жюль Верн о динозаврах, но впечатления юности сложно перебить. Самое главное, что я узнала из подростковых книг об индейцах, что самые-самые плохие всё равно белые. Те, кто пришел на чужую землю, отнял её по праву сильного, и нашёл тьму оправданий своим действиям. Дьявола белый человек возит всегда с собой.

Книгу Мато Нажина читать было легко и тяжело. Она написано незамысловато. Надо было постараться в начале, чтобы приноровиться к коротким, немного корявым предложениям. Они корявы, как речь иностранца - язык знает, но ограничен в выражениях. И за счёт этого текст приобретает неопровержимость. Сын Медведя его не украшает, поэтому невозможно понять неоднозначно слова:

До сих пор не понимаю, как удалось людям извратить этот очевидный факт. На каком основании. Почему индейцы до сих пор живут в резервациях, в гетто. Само слово - мерзость. Последние страницы книги читала со слезами. Так как одновременно читаю рассказы Джека Лондона, возмущение его историями только растёт. Отобрали землю, истребили бизонов, увели детей, забирают женщин, показывают в цирке, обманывают, унижают и даже гражданство не дали. Гражданство в собственной стране. Даже воду не дают!

То, что индейцам выдали, как компенсацию за отобранные земли, грустно даже описывать. Муку и кофейные зёрна без информации, что с этим делать; телеги и упряжку, которые не подходили для маленьких лошадок индейцев; мебель, которая не подходит для типи; деньги, которые выплачивались десятилетиями и оседали в карманах агентов. На товарах, которые индейцы выбрасывали, не зная, что с ними делать, наживались ушлые белые торгаши, подбиравшие выброшенное и перепродававшие его.

И главное, отняли свободу и возможность жить на своей земле по своим законам. Хорошие они или плохие, не важно. Истребляли тех, кто сопротивлялся. Показательно - вместе с женщинами, стариками и детьми. Всё это очень противно.

"Благородные" белые организовали школу для индейских детей. В первую очередь благодетели выбрали им новые имена, белые имена. То есть, когда в рассказах Лондона, храбрые и смелые охотники, уводили себе женщину из племени и называли её Гертрудой, это была не их шовинистическая идея, а генеральная линия партии по вопросам геноцида. Стереть имена, память, личность. Имя для индейца много значит - это сила рода. Приятно, что книга на русском вышла под родовым именем автора. Мато Нажин - имя его отца.

Мальчик жил в племени только до 12 лет, потом времена стремительно изменились, индейцев окончательно загнали в резервации и лишили всего. Мне, конечно, было интереснее читать о времени, когда он жил с отцом, об убийстве первого бизона (и последнего), о первом удачном выстреле из лука, об отношениях в семье и между племенами.

На тропу войны индейцы выходили, как на работу, но это были щадящие войны. Чтобы победить достаточно было коснуться копьем противника, пленникам выдавали лошадь или вообще отпускали, трубка мира частенько решала споры, нарушить табу боялись. И, что характерно, по стойбищу не бегали толпы злых шаманов, как в каждом рассказе того же Лондона. Один ясновидец на всю Северную Америку нашёлся, который предсказал сдвиг тектонических плит, в результате чего бездна поглотит бледнолицых собак и индейцев, отступивших от веры отцов. И всё. Да и тот призвал не к оружию, а к танцу. Жаль, что не сбылось.

Мато Нажин не превозносит своё племя до небес и не пышет злобой в адрес белых. Он из тех, кто понял неизбежное и сумел с этим смириться. Те, кто не смог, погибли. Не знаю, кто прав. Моё сердце больше на стороне бунтующих. Разум сообщает, что против лома нет приёма и умнее сдаться, чтобы выжить. А практика, упрямая вещь, наглядно показывает, что сдача - это медленное, но верное вымирание. Покорённые народы исчезают с лица земли всё равно. Может быть, лучше с песней и танцем, в бою... Не знаю. Но отказавшийся танцевать Мато Нажин рассказал о племени Сиу. Это ценно. Может быть, кто-то аналогии увидит и задумается, что приходить на чужую землю и присваивать её - это плохо.

Это та книга, которую не нужно оценивать с литературной точки зрения. Да, странно, но это именно так. Это записи по нашим меркам не слишком образованного индейца, поэтому ждать здесь художественных изысков не стоит. Но именно тем она и ценна.
Условно книгу можно поделить на две части. Первая (до истребления бизонов), когда индейцы еще хоть как-то умудрялись вести привычный для себя образ жизни. Вторая, когда бизонов не осталось и жизнь изменилась кардинально.
С одной стороны первая часть была интересней, потому что в ней много бытовых вещей. С другой, именно о переходном периоде "к цивилизации" я читала мало. Здесь будет много всего. О гуманитарной помощи, когда давали муку, но не объясняли, как ей пользоваться, об учебе у белых, о последних попытках сопротивления.
Конечно, книга политизирована (в предисловии упоминается даже товарищ Маркс), конечно, почти все индейцы благородны и умны, но их используют. Белые плохи даже тем, чем вроде и не очень. Но все это не отразилось на восприятии. Книга получилась очень душевной. Обязательно вернусь к этому периоду, но уже в документальном варианте. Очень давно в закладках меня ждут еще две книги.

Эта книга замечательна тем, что даёт редкую возможность посмотреть на проблему колонизации Северной Америки и захвата индейских территорий изнутри - с точки зрения тех, кого колонизировали. И ощутить трагедию народа, с которым расправились довольно быстро и очень просто - уничтожив основной источник его существования, то есть полностью истребив бизонов. Понятно, что жизнь не стоит на месте, цивилизация неуклонно расширялась в сторону Запада, белым колонизаторам нуждались в землях и природных ресурсах, и поэтому индейцы были исторически обречены. Понятно и другое - белые утверждали право сильного неслыханно жестокими и бесчеловечными методами. Непонятно другое - как решить, кто тут прав, а кто виноват... Большинство индейцев не смогли принять новые порядки и условия жизни, предпочитая погибнуть свободными. Другие умерли позже, от пьянства и новых, непривычных болезней. И лишь немногие сумели проявить гибкость мышления, открыть в себе скрытые способности и влиться в новый социум, найдя в нём свою нишу.
История Мато Нажина, индейца племени сиу, яркий пример человека, выбравшего этот третий путь. Его раннее детство прошло в патриархальной среде, но уже тогда стали появляться первые признаки грядущего жестокого истребления индейского населения. Мальчик любил свой народ, гордился смелыми предками и мечтал стать таким же великим охотником. Но когда пришли белые и жизнь начала круто меняться - отец семьи быстро понял, что тот, кто не способен измениться вместе с ней, будет обречен. Поэтому он не только разрешил сыну поехать учиться, но и сам занялся торговлей, открыв лавку в индейском поселке. Не все индейские мальчики смогли выдержать разлуку с близкими и суровые условия училища, но Мато Нажин оказался смышленым и упорным. Он успешно закончил промышленное училище, а впоследствии стал общественным деятелем, писателем и даже киноактёром. И написал эту книгу, чтобы рассказать нам о том, как всё было - так, как это мог сделать только очевидец.

На фото Лютер Меткий Стрелок, автор книги Мой народ Сиу , сын вождя Мато Нажина, в числе одной из первых групп индейских детей получил образование в Карлислской школе-интернате.

Правда важнее славы. Мне хочется, чтобы бледнолицые люди во всём мире узнали не меня, а правду о моём народе. Человек, который лжёт, отталкивает от себя людей.
Не грабь богатства природы, которой ты воспитан. Бери у неё лишь столько, сколько тебе необходимо.
Сохраняй своё мужество, никогда не падай духом. Смело гляди в глаза смерти.
Учись прилежно, чтобы получить как можно больше знаний.
Не пей яду, именуемого огненной водой. Это зелье лишает рассудка, от него мерещатся разные видения и снятся кошмары.
Пусть слово твоё будет дороже золота, иначе никто не будет тебе верить.
Следи зорко за тем, что делается кругом. Будь внимателен и терпелив. Не давай сомнениям сбить тебя с пути.
Люби свой народ, свою землю и своих детей. Умей их прощать и понимать.
Работай усердно и честно, так, чтобы не запятнать честь своего народа.

Мато Нажин и его книга Мой народ сиу заставила меня совершенно по-другому взглянуть на загадочный мир индейцев и его историю. Очень простыми, но в то же время трогающими до глубины души словами Мато описывает свой народ, его непростую жизнь. В процессе чтения, невольно вовлекаешься в описываемый мир настолько, что кажется, будто это и не книга совсем, а рассказы дедушки-индейца, повествующего своему внуку о своих былых годах. Где-то поучительные, где-то полные праведным негодованием, где-то, может, и не совсем правильные, с точки зрения современной этики, но эти истории неизменно пронизаны бесконечной мудростью, которая была заботливо сохранена предками.
Переживая вместе с героем его взросление, также сильно чувствуешь горечь,по-детски искреннее недоумение и обиду от двуличных поступков американских колонистов, пользующихся наивностью Сиу, бессильно злясь на то, что не можешь ничего изменить, ликуешь вместе с ним из-за первого убитого бизона, с интересом представляешь, а как бы сам поступил, оказавшись вдали от дома в школе, в которой тебе не известно ничего совсем. В условиях современности, с нынешним ритмом жизни, это потрясающий опыт, который позволяет взглянуть на свои проблемы и окружающий мир с давно забытой, и в то же время новой точки зрения.
Книга похоже на сплетённое полотно с прекрасным узором, и приводить из нее цитаты то же самое, что раздергивать его на отдельные нити, теряя очарование и руша его цельную красоту. Дополнить этот "узор" можно, прочитав остальные книги автора, начав, например, с "Моё индейское детство", чтобы ещё лучше понять и героя, и индейский народ. На мой взгляд, все его произведения отлично подойдут даже маленьким детям, так как имеют, помимо мудрых слов о стойкости и справедливости, весьма детальное описание быта, охоты и игр, которые будут интересны и взрослым.