Arme Leute

Мужчина и женщина переписываются. Ужасные условия жизни. Унижение, безденежье и уныние. Мотивация переписки не особо прослеживается. Может быть это некая форма любви, может еще что. Но за перепиской весь характер и обстоятельства, которые эту переписку сопровождают.

Иногда, после соленого, хочется сочного; после сладкого, колбасы; после жареного холодного. Мне тоже для контраста хочется условного доширака после прочтения классической вещи. С "Бедными людьми" вышло наоборот — классики захотелось после книжного сериала про Гарри Поттера.

Повествование довольно унылое, но на контрасте читается динамично. Эта повесть прославила Достоевского, а мне принесла несколько приятных минут передышки после Хогвартса.

Просто ставлю галочку, что книгу прочитала. Не могу сказать, что она вызвала негативные эмоции, но и восторга я не испытала. Просто рассказ, как двое людей страдают и жалуются друг другу в письмах. Иногда пытаются друг друга приободрить, но это плохо выходит. И если Варвара (главная героиня) хотя бы чуть-чуть пытается изменить своё положение (хотя у нее это выходит не очень), то Макар Девушкин просто меня раздражал своим поведением, манерой речи и нежеланием хоть немного изменить свою жизнь. Да хотя бы иметь меньше долгов. По моему мнению - не самое лучшее произведение Достоевского. Книга "Униженные и оскорбленные", например, мне больше понравилась.

Приступая к чтению произведений великих писателей, стоит заранее уже быть немного подготовленным. К примеру, в данном случае будет полезно понимать, что это – первое произведение великого писателя. То есть на момент написания он еще не был известным и тем более признанным. Это оказывается тем более поразительно после завершения прочтения романа. Автору было всего 24 года! А какая глубина, какая точность в передаче характеров, чувств героев, их жизненной ситуации, восприятия и понимания жизни! Невероятно.
Читала это произведение впервые. Нахожусь под очень сильным впечатлением. Переживала за обоих героев, и, конечно, у Достоевского нет смысла ждать светлого финала, так что настроение несколько подавленное. Но величие автора, его честный, открытый взгляд на совершенно неприглядные вещи и ситуации, впечатляет и не оставляет равнодушным, заставляя думать, размышлять.
Современному читателю многие моменты в сюжете будут конечно не понятны, так как автор писал о том времени, в котором жил, о тех людях, которые жили в то время, о тех нравах и общественных устоях. Так что общение двух героев романа посредством обмена письмами также несет особый смысл, который раскрывается постепенно, по ходу развития сюжета.

Также порекомендую в дополнение, после книги прослушать часовую лекцию Владимир Викторович - «Бедные люди». Как «маленький человек» делается большим из цикла Владимир Викторович - Достоевский. Писатель, заглянувший в бездну . Автор цикла лекций - Владимир Викторович, литературовед, являющийся исследователем творчества писателя. Глубокий разбор произведения поможет читателю (особенно молодому) более полно понять замысел писателя.

Слушала в великолепном исполнении Юрия Лазарева. Полное соответствие в восприятии текста и голоса, то редкое слияние с главным героем, когда ощущение, что слушаешь рассказ из уст самого персонажа. Убедительно во всем, в интонациях, паузах… И за женский персонаж также всё на своих местах, без карикатурности, просто и красиво. Настолько хорошо, что слушала вообще без ускорения, хотелось получить полное удовольствие.

Дебютный роман Ф.М.Достоевского сразу вызвал живой отклик у читателей и критиков. Необычный жанр романа - в письмах, прекрасный слог, трогательная история бедной девушки и чиновника, совершенно одиноких, с тяжелыми жизнями, где один день без работы уже влечет за собой голод, но среди этого одиночества и мрака сошедшихся душами.

Вслед за Н.В.Гоголем Достоевский стал писать не об аристократах, дворянах, графах (как писал Лев Толстой), он обратил свое внимание на публику, не интересную богатым читателям - разночинцы, беднота, полуобразованные люди без накоплений, живущие от зарплаты до зарплаты. И у них, оказывается, есть душа, есть чувства, и они, оказывается, тоже люди. То, что кажется очевидным сейчас, было совсем не очевидно читателю-аристократу 19 века.

Человек есть тайна. Её надо разгадать, и, ежели будешь её разгадывать всю жизнь, то не говори, что потерял время; я занимаюсь этой тайной, ибо хочу быть человеком.
Ф.М.Достоевский

«Да вы понимаете ли сами-то, — повторял он мне несколько раз и, вскрикивая по своему обыкновению, — что вы такое написали!.. Осмыслили ли вы сами-то всю эту страшную правду, на которую вы нам указали? Не может быть, чтобы вы, в ваши двадцать лет, уже это понимали... Вам правда открыта и возвещена как художнику, досталась как дар, цените же ваш дар и оставайтесь верным и будете великим писателем!»
В.Г.Белинский

Если для Достоевского тайной был человек, то для меня тайной является сам Достоевский. Я прочитал уже несколько его романов, но так до сих пор не определился с тем, как я к нему отношусь. Его болезненные, страдающие герои вряд ли могут стать для кого-то примером для подражания, и в той же маловероятной мере в этих гипертрофированных образах можно узнать самого себя. Достоевский пишет то очень хорошо, то грубо и прямолинейно, он глубоко и тщательно конструирует свой дебютный роман "Бедные люди", но куда-то спешит в более поздней "Неточке Незвановой", он пишет значительные произведения, но делает это ради денег. И даже в сверкающем ряду классиков он как будто отдельно ото всех, вне каких-то направлений и понятных категорий. Гений, или усердный манипулятор? Выдающийся писатель, или личный психоаналитик? Я прекрасно понимаю восторг и изумление Белинского, пришедшего в гости к автору "Бедных людей" и обнаружившего там 24-летнего смущенного парня. Который поставил себе задачу разгадать тайну по имени "человек".

Достоевский в молодости

Прежде всего, надо сказать, что роман написан очень красиво (где ещё можно встретить сочетание “мысли болят”, или в роли отдельной законченной мысли увидеть восклицание “Голубчик мой, родная моя, маточка вы моя!”), но читать его, тем не менее, довольно тяжело, поскольку приходится продираться через нестройные ряды всех этих маточек и ангелочков. И если с этим рано или поздно читателю можно справиться, то с сильнейшими приступами сострадания и/или отвращения ничего поделать нельзя. Достоевский в своем дебютном романе вовсе не сыроват и вторичен, он изумительно точно выполняет свою главную задачу - представить жизнь как абсурд, что и заставляет чашу читательских симпатий колебаться в таком странном диапазоне. Кажется, что в романе много ненужных фраз и сантиментов, но на самом деле в нем нет ни одной лишней строчки. Привычная всем со школы тема "маленького человека" тут развернута в какую-то совершенно иную плоскость, и очень легко вытащить из романа абсолютно противоположные смыслы и твердо увериться в их истинности. В этом плане форма произведения (роман в письмах) выбрана идеально, поскольку позволяет наполнить диалог героев неискренностью и скрытностью, что становится очевидным только при последующих прочтениях.

Дальше...

Одна из путеводных нитей романа - это безвозвратная утрата счастья, невозможность переживать его хотя сколько-нибудь долго. В тексте оно появляется только в самом первом предложении “Вчера я был счастлив, чрезмерно счастлив, донельзя счастлив!”, и то, даже на "сегодня" этого счастья не осталось, только на мифическое “вчера”. А уж несчастье своих героев Достоевский показывает сполна, доводя их бедность до какого-то запредельного уровня, на котором они не просто бедны, но вынуждены выживать на нескольких копейках. Макар Девушкин живет в углу на кухне, а Варвара собирается помирать чуть ли не каждый месяц, но назло читателю продолжает активно бодрствовать и вести интимную переписку с человеком, который на 30 лет старше ее и годится ей в отцы. С другой стороны, великий сострадалец Макар весь роман пишет письма молоденькой девушке, попавшей в затруднительное положение, причем каждое письмо заканчивает фразами: "Не взыщите, душечка, на писании; слогу нет, Варенька, слогу нет никакого. Хоть бы какой-нибудь был! Пишу, что на ум взбредет, так, чтобы вас только поразвеселить чем-нибудь". Герои как будто и не хотят искать выход из сложившейся ситуации, обвиняя в своих бедах и слабостях всех, абсолютно всех вокруг. И даже друг-Емеля, отождествленный с неким природным явлением, может "случиться" назло: "Тут уж всё пришлось одно к одному: и природа была такая слезливая, и погода холодная, и дождь, ну и Емеля тут же случился". Бедные люди оказываются бедны в первую очередь духовно, а не материально, а все их несчастья случаются не из-за несправедливости судьбы, а из-за того, что они эти несчастья привлекают своей пассивностью, неспособностью к борьбе, к преодолению трудностей. Бедный человек просто живет со своими бедами дальше, как будто однажды они сами по себе рассосутся. А чтобы не скучно, Федор Михайлович щедро поливает героев дождями, болезнями и Емелями.

"Люди мы маленькие, образования и связей не имеем, бог нас позабыл, но живем потихоньку, живем, душенька".

И, казалось бы, ничего страшного, поклюет судьбинушка по головушке, да пройдет. Но счастье оказывается фатально невозможным для всех героев: сосед Девушкина, Горшков, выигрывает суд против богатого купца, но умирает в тот же день; на самого Макара сваливаются целых 100 рублей (хотя он почти месяц жил на копейки) - Варенька женится на другом; а Варенька меняет Петербург на село именно в том момент, когда решает свои финансовые затруднения. Главные герои живут в одном дворе, но не могут даже встретиться, а весь окружающий мир как будто только радуется их унижению. Включая пресловутый "Петербург Достоевского", образ которого исчерпывается двумя предложениями:

"Уж эти мне петербургские весны, ветры да дождички со снежочком, — уж это смерть моя, Варенька! Такое благорастворение воздухов, что убереги меня, господи!"

То, что в некоторых местах Достоевский откровенно издевается над своими героями, заставляет взглянуть на этот "школьный роман" немного с другой стороны. Унижения отзываются в Макаре Девушкине громче вселенского взрыва, милость "его превосходительства", давшего Макару денег, он воспринимает по меньшей мере как библейское чудо воскрешения ("Этим поступком они мой дух воскресили, жизнь мне слаще навеки сделали, и я твердо уверен, что я как ни грешен перед всевышним, но молитва о счастии и благополучии его превосходительства дойдет до престола его!"). А жизнь Вареньки такая беспросветная, что ей только и остается, что плакать. Поэтому она плачет, когда уезжает в Петербург, плачет, когда ее отдают учиться, плачет, когда заставляют учить уроки дома, и наконец льет горькие слезы, когда учеба заканчивается. Достоевский даже может дальше не продолжать, потому что мы понимаем, что она будет плакать перед свадьбой, во время свадьбы, плакать всю жизнь из-за плохого мужа, потом плакать по нему же после его смерти. Героев романа нельзя назвать нормальными, но не потому что они психи или мазохисты, а потому что они отражают предельные стороны духовной человеческой нищеты. Верить в то, что Варенька способна любить даже такого человека, который отдает ей последние копейки, равно как и верить в то, что Макар способен искренне сочувствовать своему бедному соседу, у которого все ещё хуже, чем у него - в высшей степени наивно. Их настоящее отношение друг к другу и к окружающему миру раскрывается не в нестройных рядах тех самых маточек и ангелочков, а в мимолетных фразах, ловко разбросанных по всему тексту.

Чтобы понять, чего на самом деле стоят все эти красивые фразы (Макар ведь не случайно весь роман мучается в поисках слога), нужно уметь различать самую невероятную материю на Земле - юмор Достоевского. Вот как, например, характеризуется отношение Вареньки к учебе, а вместе с этим вообще к любому новому знанию: "Как к завтра урока не выучишь; всю ночь снятся учитель, мадам, девицы; всю ночь во сне уроки твердишь, а на другой день ничего не знаешь". Интересно, много ли уроков она выучила во сне? Или, допустим, такая задачка. В доме у некой Анны Федоровны живут: Варенька с мамой, оставшиеся без крыши надо головой, сиротка Сашенька и бедный студент Покровский. Что мы можем сказать об Анне Федоровной? Варенька тянет руку и выдает правильный ответ: “Злая женщина была Анна Федоровна; она беспрерывно нас мучила”. Спасибо, Варенька, а что ты, душенька, расскажешь нам о своей главной гордости - чистой девичей любви к студенту Покровскому? И среди потока слов, мы ловим главное: "Воображаю, что бы я наделала! Мне и теперь обо всем этом вспоминать совестно". Совестно, но приятно, как может догадаться читатель по тону ее писем. Вот и вся любовь.

И если безобидные воспоминания Вареньки действительно выглядят немного комично, то в ситуации с Макаром все намного серьезнее. Ибо во многом от него зависит жизнь этой бедной девушки. Но альтруист Макар так упивается своими святыми чувствами, что совершенно не замечает того, как он регулярно напивается на последние деньги и ни разу не приходит к Вареньке, даже когда она ОЧЕНЬ об этом просит. Она ему рассказывает трагедию своей жизни, а он ей в ответ хвастается про литературные вечера и книжечки. Она ему про кашель, а он ей про конфетки. Она болеет, а он убеждает - да вы и не больны вовсе. Макар боится жизни, боится всего, что может вывести его из состояния комфорта. Ведь писать письма и мечтать гораздо проще, через пройти через огромный двор. А когда Варенька собирается уезжать, то все святые краснеют от стыда, глядя на те уловки, которыми Макар пытается ее удержать. Он начинает расхваливать Федору, которую до этого называл буйной и невыразимо глупой, он пророчит Вареньке, что ее "там в гроб сведут", хотя для этого нет никаких оснований. Он обещает продать все, лишь бы она не нуждалась, и наконец, когда понимает, что этого мало, то грозит ей: "Я, маточка, под колеса брошусь; я вас не пущу уезжать!" Броситься под колеса и обвинить в этом Вареньку - вот и весь итог его благородства.

Но несмотря на это, Макара почему-то жалко. Ведь отношения с Варенькой для него не просто любовная интрижка, это вся его жизнь. Это то, ради чего он готов спать на кухне в углу, терпеть унижения на службе, пытаться осилить "слог" в мудреных книжках классиков. Добродетель оказывается для него не спасением, а ловушкой, в которой Макар постепенно начинает сходить с ума. Бедному человеку никуда не деться от надежды на то, что его благодения будут поощряться. И чем отчаяннее он пускается творить добро, тем сильнее должно ему воздаться. Но вот незадача: миру плевать на твою доброту и самопожертвование, и каким бы святым ты не был, по заслугам на этом свете ты не получишь. Неслучайно Федор Михайлович подкидывает нам такую деталь, как оставленные Варенькой "дорогие ее сердцу" письма Макара Девушкина: даже такой приятной мелочи от судьбы он не получит.

Глубина дебютного романа Достоевского впечатляет ещё больше, если читать его как предысторию господина Голядкина, блистающего своим сумасшествием в "Двойнике". По сути дела, Макар после отъезда Вареньки и должен стать тем самым господином Голядкиным, сконцентрировавшем в себе самые болезненные черты "бедного человека". Макар испытывает проблему слога и не слышит варенькиных просьб, т.е. оказывается неспособен считывать тексты, на котором общаются окружающие люди. У господина Голядкина контакт с внешним миром нарушен полностью, он вообще старается ни с кем не общаться. Макар беспокоится в первую очередь не из-за нищеты или голодной смерти, а из-за шепотов и улыбочек окружающих: "Как же я к вам приду? Голубчик мой, что люди-то скажут? Ведь вот через двор перейти нужно будет, наши заметят, расспрашивать станут, — толки пойдут, сплетни пойдут, делу дадут другой смысл [...] Ведь меня что, Варенька, убивает? Не деньги меня убивают, а все эти тревоги житейские, все эти шепоты, улыбочки, шуточки.". Господина Голядкина именно это сводит с ума, он чуть ли не слышит эти голоса в своей голове. Макар пугается, когда его на службе превращают в "пословицу", кличут Ловеласом и пытаются переделать: "Да мало того, что из меня пословицу и чуть ли не бранное слово сделали, — до сапогов, до мундира, до волос, до фигуры моей добрались: всё не по них, всё переделать нужно!" Главный ужас господина Голядкина - переделанный господин Голядкин, двойник, занимающий то же самое место на службе и превращающий самого господина Голядкина в ничто.

Вопрос, который неизбежно возникает в таком случае - а можно ли было как-то изменить ход событий? И, к сожалению, роман дает однозначный ответ. Проблема главных героев в том, что они жалеют в основном только себя, и не дай Бог с ними что-то случится и им станет лучше. Это и заставляет их все портить, напиваться на последние копейки, рыдать в подушку и ничего не делать. Ведь тогда можно будет страдать, а следом гордиться проявлением жалости к самому же себе. Но жалость к себе можно выражать и по-другому - помогая тем, кто находится в ещё более печальном положении, как это делает Макар Девушкин. Он не дает денег нищему, потому что помогать - это право, а не обязанность. А вот попросить помощи и дать таким образом другому почувствовать себя живым настоящим человеком, а не пословицей - вот что является обязанностью по Достоевскому. А с этим Макар и Варенька оказываются не в состоянии справиться, что их и губит. Эта перевернутая христианская мораль может показаться странной, но похоже, что так оно и есть на самом деле. Только докапываться до таких фундаментальных глубин человеческого бытия дано далеко не каждому. Для этого нужно стряхнуть всю романтическую и сентиментальную пыль с великой литературы прошлого. И поставить себе только одну задачу: разгадать тайну по имени "человек".

Я совершил нелепую ошибку - подошел к этому роману без ключа.

А в предисловии, заботливо помещенном, как ему и полагается, перед текстом, сияние ключа с трудом пробивалось через ворох спойлеров. Сами понимаете, горячее юношеское сердце без колебаний отринет сухие кодовые слова, объясняющие незнакомую книгу, ради незамутненного восприятия самой книги. Но можно же было написать крупным шрифтом да хоть на обложке:

ПРЕЖДЕ ПЕРЕЧИТАЙ "ШИНЕЛЬ"!

Подчинись я такому властному дисклеймеру, я бы, возможно, услышал диалог. Это как в школе - прибегаешь со свеженькой midi-мелодией на твоем потрепанном... (не помню, пусть будет сименс) и слышишь, как тот же самый трек звенит из сверкающего... (пусть тоже будет сименс, но подороже) у соседней парты, той, за которой внук губернатора сидит, только звенит она не так, как у тебя, - комариком, - а ну ни дать ни взять оркестр симфонический. Так и тут. Прочел я, покачал головой, пожал плечами. А потом открыл-таки предисловие. Спойлеры из него выпорхнули, а на дне-то - ключик. Лежит себе, махонький такой, блестит. И понял я, что мое видение литературного мира, которое я себе представлял красочной панорамой, чем-то похоже на решето или друшлаг; и понял я, что "Бедные люди" - это диалог, это спор с "Шинелью"; и понял я, что если бы я это понял заранее, читалась бы книга на порядок увлекательнее.

Но это так, лирика, конечно же.

Возможно, мне не близок жанр "романа в письмах", возможно, мои глаза органически не приспособлены к выбранному издателем шрифту, размеру междустрочного интервала и оттенку бумаги (это при абзацах-то на разворот) - кто знает, что там за причины, но читались "Бедные люди" та-ак тяжело, что я уж подумывал их - грешным-то делом - отложить до поры до времени. Серьезно. На моей памяти с таким трудом я вникал разве что в "Выбранные места из переписки с друзьями" Николая Васильевича (дело не в книге - не понял, просто не понял) - которые также, кстати, представляют собой обнародование личной корреспонденции. За один присест мне удавалось осилить ну три-четыре страницы максимум, отчего чтение растянулось на целую эпоху.

При всем при этом невооруженным глазом заметна серьезность тем, к которым подступает маэстро. Я бы хотел остановиться на двух из них.

Первая - тема, собственно, бедности. Роман убедительно демонстрирует нам простую правду: хотя мы и знаем доподлинно, что не в деньгах счастье и что привязывать свою душу к банковскому счету - по меньшей мере глупо, за каким-то порогом тотальное безденежье и нищета начинают буквально разъедать жизнь человека. Постоянная нужда, лишения, голод (слава Богу, мы с вами не знаем, что такое голод) - страшное бремя, рискующее раздавить. Да и мало ли их, раздавленных, рассыпавших самую свою суть в погоне за коркой хлеба? К сожалению, великое множество людей жило и продолжает жить (жить ли) за чертой страшной бедности - и для них деньги, те самые, что могут пудовой гирей повиснуть на ногах обеспеченного человека, - те самые деньги для них являются чем-то совершенно иным, чем-то светлым, чем-то созидающим. В некотором смысле для меня было откровением увидеть такую сторону денег - дрожат люди в своих комнатках, жмутся в стены, но вот - сто рублей (на те времена), и посмотрите, какой свет они проливают - закрываются долги, зашиваются шинельки, утешаются нуждающиеся. И понимаешь - да они все такие озлобленные, такие желчные, такие жалкие именно из-за нищеты, нищета их довела до ужаснейшего состояния. Нищета соединяет их руки с нелюбимыми, но богатыми, нищета вливает в них копеечную сивуху, нищета прижимает их к земле перед лицом ростовщика - да что же это такое?

А с другой стороны - иные (то бишь не все поголовно) богачи, у которых и души уже заплыли жиром, и которые хоть и звякают за обедом серебряными вилками, а в душе - те же сапожники, чье внимание никогда не поднималось выше внешнего убранства - но не по нужде или по долгу службы, а из развращенности и душевной тупости. Вот уж воистину, страшны бывают крайности.

Кстати же, в романе отлично показано, каким благом может быть богатство в правильных руках, как много добра может принести этому миру конкретный сознательный гражданин при деньгах, замечающий людей вокруг себя. Мудрую мысль по теме озвучил в одной передаче могучий Федор Емельяненко: богатые нужны, чтобы помогать бедным, а бедные - чтобы молиться за богатых.

Вторая тема - вопрос общественного мнения. Думаю, сегодня этот пункт не столь актуален, как во времена Достоевского, но все же мысли о том, что чай мы пьем или шинель носим - может так оказаться - вовсе не для удовлетворения собственных нужд и прихотей, а ради других людей, в чьих глазах мы почему-то обязательно должны выглядеть не иначе как великолепно - мысли об этом, если позволите, наводят на мысли. И приходится этим беднякам тратить последние гроши на "статусные" вещи, лишь бы на них не посмотрели косо да не хихикнули в кулак. Это, конечно, ненормально. Ну. для общества нормально, а вообще - нет, разумеется. Вот и протестируйте себя по методу Макара Девушкина - для кого вы ваши сапоги носите? Для себя ли? Ну, это я так, иносказательно, вы же понимаете.

Так-с. Смотрю я на этот отзыв и осознаю, что происходит то же, что и с "Неточкой Незвановой" пару лет назад - читал долго, мучился, наконец, захлопнул-таки книжку, выдохнул, сконфуженно потянулся ставить три из пяти, но в процессе написания рецензии вгляделся в текст пристальней - и изменил свое к нему отношение. Первый роман Достоевского, конечно, ни в какое сравнение не идет с его "Великим пятикнижием", но в некоторой степени несет на себе отпечаток будущей гениальности Федора Михайловича. А потому однозначно заслуживает самого нашего внимания.

Но прежде - перечитайте "Шинель".

Все указывают на сходство с «Шинелью». А почему никто не заметил сходства сюжетов «Бедных людей» и «Станционного смотрителя»?

Сделайте замену:
Дуня Вырина => Варенька Доброселова;
Самсон Вырин => Макар Девушкин;
ротмистр Минский => помещик Быков.

И теперь прочитайте:
На примере Самсона Вырина мы видим образ «маленького человека», терпящего нищету и унижения, бесправного и кротко несущего свой крест. Дуня — единственная радость, скрашивающая нелегкую жизнь смотрителя, полную покрикиваний и проклятий проезжающих. И вдруг Дуня убегает с гусаром, бросив отца страдать от страха за ее судьбу.
Ротмистр Минский собирается в дорогу и увозит Дуню с собой. И самое страшное то, что Дуня уехала с гусаром по своей воле.
В конце своей жизни станционный смотритель оказался брошенным своей дочерью, хотя он сам никого в этом не винит.
Потеряв Дуню, Вырин заболевает от горя.

Варенька, как и Дуня сбегает, выходит замуж и уезжает в степь с помещиком Быковым.
Можно догадаться, что, как и Самсон Вырин, Макар Девушкин станет «горьким пьяницей».

Первый роман 24-летнего писателя хоть и не сравнится с его более поздними работами по психологизму и драматичности, но уже позволяет получить ясное представление о намечающемся авторском стиле Достоевского.

Какой всё-таки наивной кажется многостраничная переписка "бедных людей" в эпоху мгновенных сообщений. Но эта же переписка и заставляет задуматься, так ли уж бедны герои, ведь материальная бедность (если не сказать нищета) Макара Девушкина сполна возмещается его отношением к Вареньке, родство его с которой столь туманно, что служит причиной многочисленных сплетен и насмешек. Могу предположить, что подобное отношение окружающих оказывает на человека куда более гнетущее воздействие, чем бытовое неблагополучие само по себе. Как самая изощрённая пытка, предполагающая воздействие уже не столько на тело, сколько на сознание. Да и решение Вареньки за неимением выхода мне видится не столько предательством, сколько самопожертвованием, особенно если провести параллели между её женихом и образом Лужина.

Роман - история об оскорблённых, но не отчаявшихся до бездействия людях, людях, о существовании которых можно и не подозревать, но по прочтении осознать всю злободневность произведения, как, впрочем и всегда у ФМ. Браво!

Федор Михайлович разбил моё сердечко.

Не выносимо было читать письма Макара Девушкина. Доброго, наивного и бесконечно одинокого человека, который из последних сил пытался сохранять достоинство в мире, где его унижают на каждом шагу. 

Его забота о Вареньке тронула до глубины души. 

А Варенька… хоть и кажется более практичной, тоже глубоко несчастна. 

Достоевский мастерски показывает, как общество ломает людей, но при этом в них остается человечность. 

После почтения, очень много мыслей в голове и  самая страшная, что за столько лет ни чего не изменилось.