Кэтрин Данн - Любовь гика
18+
User AvatarВаша оценка
3,8
(2,6K)

Любовь гика

Тревожная4
Грустная1
Пугающая1

Отзывы о книге Любовь гика: Кэтрин Данн

  • Аватар пользователя
    Yulichka_2304
    10 апреля 2020

    В семье не без урода

    Но что конкретно считать уродством? Кто изобрёл эталоны и где зафиксированы каноны красоты и безобразия? К примеру, вы считаете, что ваш аккуратный рот, небольшие ушки и широко распахнутые голубые глаза - это красиво. А теперь идите и расскажите это африканцу из племени мурси, у которого в губе глиняная тарелочка размером с блюдо для фаршированного поросёнка из бабушкиного сервиза на двадцать шесть персон. Он решит, что вы просто такая страшная, что единственное, что вам осталось - это чувство юмора. И женщины Мьянмы с раструбом духовой трубы на шее, всю жизнь мечтающие догнать и перегнать жирафа, и кенийские мадам с картофельными тёрками в развевающихся где-то в районе колен ушах, с ним полностью согласятся. Китайские женщины с их копытцами-лотосами будут искренне вам сочувствовать из-за ваших лап Годзиллы тридцать седьмого размера, двухсоткилограммовые женщины Мавритании - из-за ваших ничтожных шестидесятикилограммовых шансов выйти замуж, а горбатый карлик-альбинос будет думать, что вам отчаянно не повезло, потому что вы обычный.

    Каждый из нас [фриков] уникален. Каждый – штучная вещь. С чего бы мне вдруг захотелось, чтобы мы превратились в ширпотреб с конвейера? Вы все одинаковые, различаетесь только одеждой.

    Что-что, а обычность в бродячем цирке Алоизия Биневски не приветствовалась. Под влиянием большого спроса на всевозможных цирковых фриков, Ал и его жена Лил решают поэкспериментировать уже на зачаточном этапе и поставить дело производства уродцев на конвейер. В ход идут любые средства: мышьяк, кокаин, амфетамины, радиевая диета. И результаты, надо сказать, получились весьма необычными и эксцентричными. Так у рассказчицы Олимпии Биневски, старшей дочери владельцев цирка, вполне себе обычной карлице-горбунье с розовоглазой разновидностью альбинизма, появились брат Артуро - Водяной Человек с ластами вместо ног и плавниками вместо рук; Электра и Ифигения - музыкально одарённые сиамские сёстры-близняшки; и Фортунато, ака Цыпа, - внешне обычный мальчик с могущественным телекинетическим потенциалом. Неудавшихся жертв экспериментов закатывали в банки, как маринованные огурцы, и помещали в так называемые Ясли. Надо отдать должность экцентричным родителям - своих "причудок" они любили, хоть и странной любовью. Но если вы думаете, что перед нами вызывающий гаденькое тошнотворное чувство роман о цирковых уродцах - вы ошибаетесь. По мере прочтения дефекты внешности главных героев просто перестаёшь воспринимать, и кажутся они вполне обычными людьми, которые любят, завидуют, обижаются, страдают. На становление их характеров и особенности поведения скорее повлиял не факт своеобразных внешностных данных, а сам образ кочевой жизни в тесном коллективе, где всё варится в собственном соку. Невозможность иметь привязанности извне, наладить здоровые контакты с миром за цирковыми шатрами. Так, например, талантливейший манипулятор-монополист Артуро не только подчинил себе всю семью, но стал основоположником безумного культа, названного артуризмом в его честь. Приверженцы артуризма осознанно подвергали себя хирургическим вмешательствам удаления конечностей, чтобы внешность не влияла на становление их, как личностей. Вообще роман очень многослойный, затрагивающий множество проблематик: от семейных ценностей до культа личности, от манипуляции сознания до философии индивидуальности, фобии, тайные желания, общественный долг, справедливость морали и многое-многое другое.

    картинка Yulichka_2304

    Читать далее
    like130 понравилось
    2,1K
  • Аватар пользователя
    sireniti
    15 сентября 2019

    … восхищать, поражать, приводить в исступление…

    Вы верите, что можно написать мерзкую, жуткую, почти отвратительную книгу о любви? О любви искренней и настоящей? Хотя и странной по всем параметрам. Не верите? Прочтите «Любовь гика» Кэтрин Данн , и, возможно тогда станет понятнее, как такое возможно.

    Бродячий цирк. Семейная пара Биневски. Их старый трюк с курицами и правда устарел. Нужна новая идея, что-то такое, что вряд ли кто-то другой сможет повторить. Нужная новая кровь, попросту говоря. И Биневски решаются на немыслимое. Они создают свой собственный цирк уродцев. Да, они в прямом смысле их создают. В результате немыслимых экспериментов с мышьяком, кокаином, различными амфетаминами и прочей гадостью у Али и Лил рождаются их «причудки»: Водяной Мальчик Артуро, с ластами вместо рук и ног, сиамские близнецы Ифигения и Электра, у которых абсолютный музыкальный слух, карлица Олимпия, ничем особо не выделяющаяся, кроме лысины и горба и Цыпа (Фотунато), что удивительно, один нормальный ребёнок в семье, если не считать дара телекинеза. Остальные так и остались зародышами, законсервированными в банках, вечная боль родителей, а ещё напоминание о том, что уродства выживших не совершенны. Да, мягко говоря, странная семья. Но, надо сказать, дружная и любящая, сплочённая. Али и Лил и правда любят своих отпрысков, они считают их красивыми, не похожими на других, а те отвечают им искренней взаимность, несмотря на то, что знают причины своих дефектов. Но время не стоит на месте. Дети растут, а вместе с ними растут потребности, меняется их жизненное восприятие. Артуро познал славу, он купался в ней, словно в своём аквариуме. И мысль о том, что кто-то приносит денег больше, чем он, его убивала. А так оно и было. Ведь маленький Ципа своим умением перемещать вещи стал намного прибыльнее плавающего брата. Зато у Артуро было то, чего не было у Ципы - цепкий манипулятивный ум и острое желание быть первым во всём, быть главным. Ну и ещё зависть, тёмная и страшная, потихоньку зарождающаяся в глубинах чёрствой души. Артуро начинает действовать. И это начало конца цирка Биневских. Совсем скоро от них останутся только воспоминания, да несколько фотографий и газетных заметок, спрятанных на дне старого сундучка Олимпии. Олимпии, которая была самой обычной из «причудок». Лысая горбатая карлица. Что с такой возьмёшь? И она старалась быть хотя бы полезной, в быту, в работе, если надо утешить. Особенно для Артуро, которого боготворила и ненавидела одновременно. Но именно Олимпия проделала однажды трюк, который удивил всех. И который помог ей жить дальше и даже стать почти нормальным членом общества. Почти, потому что внешнее уродство не скроешь никакими париками. И теперь ей придётся выйти на тропу войны, потому что угроза нависла над самой главной тайной её жизни.

    О чём эта непростая книга? О жизни, о любви, о семье? О зависти, злости, ненависти? О пороках, которые скрываются за утончёнными манерами? О гадостях и мерзостях, которые иногда происходят даже в дружных и любящих семьях? О силе цинизма? О величии власти над людьми? О славе и расплате за неё? О моральных уродах, что скрываются за обычной внешностью, или о гиках, которым нечем прикрыться? Придётся выбирать между нормальностью и ненормальностью. Вот только как? Ведь Данн опровергает многие каноны.

    Ф/М 2019 4/7

    Читать далее
    like112 понравилось
    3,4K
  • Аватар пользователя
    Arlett
    25 сентября 2017

    Книга, ставшая культом

    Мои чувства при чтении «Любви гика» - истории семьи цирковых уродов - можно описать в пяти словах «Фу, какая гадость! Можно ещё?» Природа часто предупреждает яркой окраской об опасности и ядовитости. Обложка книги с сиамскими близнецами ясно дает понять, что под ней все будет за рамками привычного, за пределами стандартов: непредсказуемо, уродливо, странно, невозможно, шокирующе и абсолютно гениально.

    Природа вещей такова, что всё неизбежно старится. Книги в том числе. У большинства книг есть свой век - он разный, но он есть. Сюжеты и стиль со временем морально устаревают, теряют остроту и актуальность. Лучшие пробиваются в первый эшелон классики и живут веками, но их не так уж много в общем масштабе. «Любовь гика» из числа долгожителей. Она была опубликована в 1989 году. И если роман по сей день производит мощнейшее впечатление, то 27 лет назад он стал настоящей бомбой. Он стал культом, а его адептами Курт Кобейн, Терри Гиллиам, Дуглас Коупленд, Фли из Red Hot Chili Peppers, Жан-Поль Готье и, конечно, главный фрик-мейкер нашей с вами современности - Тим Бертон. Я убеждена, что 4 сезон «Американской истории ужасов» и мой любимый, закрытый (это такая же боль, как и от брошенного «Светлячка») после второго сезона атмосферный «Карнавал» выросли именно из шатров бродячего цирка «Фабьюлон» семьи Биневски.

    Алоизий (звучит уже как нечто радиоактивное) и Лиллиан Биневский пытались спасти доставшийся Алу в наследство бродячий цирк от казавшегося уже неминуемым банкротства. И хоть Лил была звездой арены и несравненной отгрызательницей куриных голов, одного гвоздя программы в ее лице было явно недостаточно. Так начались эксперименты предприимчивых Биневски с запрещенными препаратами, инсектицидами и радиоактивными изотопами, которые Лил принимала во время своих беременностей. Результат оказался превосходящим всякие ожидания! Алоизий любовно называл своих детей «мои причудки». Их первенец Артуро родился с ластами вместо рук и ног и с младенчества стал новым зрелищем - Водяным мальчиком. Потом родились Электра и Ифигения - черноволосые красавицы, сиамские близнецы с двумя туловищами и одном парой ног на двоих. Девочки прекрасно играли в четыре руки на фортепиано. Их фанатки по всей стране приходили на их выступления забравшись по двое в одну юбку и выкрасившись в черный цвет. Третьей (или четвертой, смотря как считать) родилась карлица Олимпия - она была самым заурядным уродом в семье, её особенности не приносили семье доход, всего-то горбунья и альбинос. Олимпии было суждено стать обычной зазывалой и вечной прислугой своего старшего брата. Пятым родился Цыпа. Внешне он был совершенно нормальным. За что чуть не был брошен на пригородной автозаправке, но успел таки проявить себя и остался в семье. Конечно, не все эксперименты были удачны. С цирком ездят Ясли, в которых в формалине плавают те, кто не выжил.

    Все дни «причудок Биневски» проходят в дороге и выступлениях, они не знают жизни за пределами цирка. Настоящие инопланетяне на гастролях. Данн наделила своих персонажей внешним уродством, но внутренние изъяны у них как и у всех Нормальных: черная зависть, злость, ревность, соперничество - обычная семья, где дети - коварный и жестокий народ, а те, кто по-сообразительнее, еще и лучшие в мире манипуляторы. Родители же близоруки в своем отрицании, что их чадо может быть сволочью. Сволочью, которая станет бомбой с часовым механизмом. От семьи Биневски останутся одни жалкие ошметки. Олимпия расскажет о них в своем дневнике.

    С каждой страницей становится все очевиднее, что эта книга про уродство общества, которое готово быть стадом, лишь бы уйти от своих проблем, не принимать решений, жить по указке, создать себе кумира и до безумия подражать ему. В своем «шатре» Кэтрин Данн расставила кривые зеркала, в которых отражается современность в своем истинном виде, без внешнего лоска. В них все мы гики.

    И под занавес моего скромного выступления парочка видео для аутентичности настроя перед чтением.

    Дальше...

    Смотреть на YouTube

    Американская история ужасов. 4 сезон. Русский трейлер

    Смотреть на YouTube

    Карнавал. 1 сезон. Трейлер

    Читать далее
    like108 понравилось
    9K
  • Аватар пользователя
    DariaSchakina05
    1 мая 2024

    Возьму на себя смелость дерзнуть и сравнить «Любовь гика» по ужасам и кошмарам равным «Оно» Стивена Кинга.

    «Но если по правде, мне всегда нравилось слово «гик»… Это было жестокое, обидное обозначение человека с дефектами личности и ярко выраженной социальной недостаточностью.»

    Когда в последний раз я встречала слово «гик»?) Может быть в начале 2000- ых? Проскользнуло где – то ненароком в случайном разговоре, а может быть в какой – то рекламе по телевизору и забылось. Странное слово. Нет у него агрессивного звонкого отклика, когда произносишь его в адрес человека, который чем – то не пришелся тебе по душе, и вот ты захотел его оскорбить, но такое ощущение, что вроде и не оскорбил. А потом задаешься вопросом: да и зачем мне это слово? Как оно применимо в жизни?

    Да никак. Вот и забылось.

    o-o.jpegКогда взяла в руки книгу (как это обычно бывает), посмотрела на обложку, довольно симпатичную, посмотрела на название, очень уж странное, но даже не вдумывалась насчет того, а что же меня может ждать на страницах книги. «Любовь гика» проскользнуло где – то стороной в моем подсознании и так оставалось чем – то пустым и невесомым ровно до того момента, пока не дочитала до середины.

    Потом на голову свалилось тяжелым комом понимание. И теперь думаю, а вот любовь гика – это чья любовь была в итоге?

    Это любовь Артуро, страшного собственника и мучителя, который в своих эгоистичных убеждениях мог лишить человека жизни?

    Как ни странно, почти большая часть книги посвящена именно Артуро. Меня расстроил этот момент, поэтому 1 балл все – таки сняла. Вы только посмотрите, как он общался с Олимпией (своей родной сестрой, на минуточку!)

    « - Успокойся, говна-пирога. – Арти, у меня странное чувство. Как у будто у меня есть волосы. – Это мурашки, жопа ты с ручкой. Ты оказалась в большом, страшном мире, вот тебя и трясет. Давай соберись. Возьми монетку у меня в кармане.»

    А как пугал её таинственным «заведением», если вдруг она надумает сбежать:

    «Когда Арти описывал «заведение», для меня это было страшнее смерти и змей. Заведение представляло собой нечто среднее между сиротским приютом и скотобойней.»

    Ведь у многих из вас были (есть) сестры и братья, и наверняка не обошлось без комментариев: «А тебя вообще – то из приюта взяли», хотя на самом деле – родная кровинушка!

    А тем, у кого особенно «жестокие» родители, наверняка прилетал комментарий: «Если ты сейчас не перестанешь себя ужасно вести, то сдадим тебя в детдом». Ну или что – то в таком духе. И вот ты уже как шёлковый платочек, сидишь смирно и смотришь любящими глазами на своих родителей, а может братьев и сестер.

    Такие угрозы даже на мой взгляд – это уж слишком! Хотя, в детстве всё кажется каким – то «чересчур»…

    Но если все – таки вернуться к вопросу о том, что любовь гика – это чья любовь? Рискну также предположить, что может быть это любовь Олимпии к Артуро? Она могла сделать ради него все что угодно, и это тоже частенько покидало все возможные допустимые социальные рамки.

    Пожалуй, вопрос остался для меня без ответа. Я могу брать каждого персонажа (а их там было немало), и анализировать каждого. И история будет раскрываться под совершенно иным углом. Рассуждать можно хоть до глубокой ночи об этом, но мне катастрофически не хочется вас утомлять) Поэтому перейду к самым сочным моментам))

    Уже в прологе я валялась в обмороке от шока, когда натолкнулась на:

    «Мне подумалось, будет забавно подобрать такие названия для своих книг, которых я напишу немало (в чем я не сомневалась), чтобы каждое начиналось с соответствующей буквы, и потом эти буквы сложились бы в имя Аттила.»

    И я такая – ЧТОООО??? Да я же только что читала «Сороки – убийцы» и там один из главных героев – писатель решил написать цикл про детектива. А первые буквы из названий детектива складывались в одно слово!! Я просто в шоке от такого совпадения!

    « - Что меня удивляет сильнее всего, это что он планировал все с самого начала, с того самого дня, как придумал Аттикуса Пюнда. Можно ли представить писателя, закладывающего в собственную работу часовой механизм самоуничтожения, и наблюдать, как он тикает долгих одиннадцать лет? Но именно так поступил Алан. Только по этой причине последняя книга должна называться «английские сорочьи убийства» и никак иначе. Девять названий образовывают акроним. Первые их буквы составляют слово. - «Анаграмма». - Ты знал? - Алан сказал мне. - Анаграмма. Но анаграмма чего? В конечном итоге мне понадобилось не так много времени, чтобы догадаться. Названия тут ни при чем. Они совершенно невинны. И не персонажи. Их назвали в честь птиц. И не полицейские – эти перекочевали из Агаты Кристи или основаны на людях, которых Конвей знал. Джеймс Фрейзер получил имя в честь актера. Остается только один герой…»
    Содержит спойлеры

    В это мгновение я поняла, что с книгой мы точно подружимся) И действительно так и получилось) Авторский стиль невероятно легкий, плавный, обволакивающий. Читаешь и не замечаешь, как одно предложение проносится за другим, и начинает казаться, что главы какие – то маленькие и их слишком мало) За это снимаю шляпу перед Кэтрин Данн.

    Я максимально прониклась атмосферой передвижного цирка! И если в «Ночном цирке» - это было что – то благородное, возвышенное, таинственное и волшебное. То «Любовь гика» - это что – то низкое, мерзкое, грязное, тяжелое, одержимое низменными порывами и чувствами, но при этом такая история, от которой сложно оторваться. Почему? Вы не представляете, но я нашла ответ в этой же книге!:

    «Как говорил папа, «все необычное привлекает внимание злонамеренных обывателей и маньяков с неуравновешенной психикой.»»
    Эрин Моргенштерн - Ночной цирк

    Вот теперь и думаю, может мне это… Ммм.. К психиатру заглянуть на чай?)) Ну скажите, что я не одна такая – с интересом и взахлеб читала историю Кэтрин Данн?)

    o-o.jpegХоть я и понимала, что главные герои – все абсолютно НЕнормальные люди, но все равно продолжала упорно равнять их на среднестатистическое население и получалось весьма плохо и посредственно. А после того, как образы персонажей не укладывались в моей голове в привычные модели поведения, я погружалась в сильнейший эмоциональный диссонанс, и моё подсознание начинало биться и сопротивляться, как рыба, пойманная на зимней рыбалке, в надежде в снова обрести свободу в речной стихии.

    Но как ни странно, один персонаж все – таки показывал признаки здравомыслия, пусть они были очень – очень слабыми:

    «Каждый из нас в глубине души подозревал, мрачно и злобно, что папа предпочитает всем нам своего нормального ребенка. С Цыпой он был волен поехать куда угодно. Мы же могли жить только в цирке.»

    А еще мне настолько понравилось необычное сравнение что я даже улыбнулась в моменте:

    « - У вас голос, как горячий пунш, мисс О, - улыбается Джимми. – Сегодня я слушал вашу передачу по радио и плакал, как разорившийся банкир.»

    Проходит время после прочтения, осмысливаю увиденное и нафантазированное и понимаю, что книга очень тяжелая для восприятия. Здесь слишком много боли, страдания, эгоизма. И если сначала автор тебя «поймал» на то, что история про цирк, необычных персонажей, «фриков», как это сказать по – современному. И ты думаешь про себя – разве про цирк можно написать какие – то страшные вещи? Цирк – это же про веселье, смех, радость, захватывающие представления. И это то, о чем вспоминают дети и взрослые с улыбкой…

    Но по мере погружения в историю наступает холодное, мрачное осознание, что это будет не комедия, а целая трагедия, причем с самой первой строчки и до самого последнего абзаца. И даже возьму на себя смелость дерзнуть и сравнить «Любовь гика» по ужасам и кошмарам равным «Оно» Стивена Кинга. Только эти ужасы не настолько явные и слишком близкие нашей среднестатистической жизни обычного гражданина. Так что неизвестно, что страшнее из этого.

    Стивен Кинг - Оно
    Читать далее
    like107 понравилось
    849
  • Аватар пользователя
    Tsumiki_Miniwa
    18 февраля 2020

    Любовь ли?

    Вот что я называю «прокатиться с ветерком». Не возлагать надежд, просто приняться за чтение, ибо обложка примелькалась да так и прижилась на сетчатке глаза, а потом осознать всю серьезность ситуации среди ночи на трети романа… Разумеется, предварительно договорившись с самой собой на пару страничек перед сном. «Фабьюлон Биневски» ворвался в мою жизнь стремительно и шумно: окружил конусами цветастых шатров, предлагающих незадачливому зрителю диковинку, огнями возведенных вручную аттракционов, ритмом шкатулочных песенок и ароматом попкорна… С первых страниц принял в свои объятья и не отпустил ни в привычной домашней неге, ни под мерное девятичасовое гудение чартера, прокладывающего воздушный путь к мечте. Подобную ли книгу стоит брать в отпуск, к соленому бризу и выбеленному солнцем песку? Сильно сомневаюсь и ни капли не жалею.

    И сколько бы вас не привлекала яркая картинка, то и дело возникающая в уме при упоминании бродячего цирка, знайте, в этом романе нет ничего разухабистого, шального, вздорного. Искру безудержного веселья здесь так же невозможно найти, как и в несовершенстве человеческого тела, как и в увечии. Бродячий цирк перешел во владение Алоизию Биневски, или попросту Алу, от отца едва ли не в полном упадке. Кто знает, сумел бы он возродить семейное детище, если бы однажды в цирке не появилась Хрустальная Лил! Изящная платиновая блондинка Лил очаровывала восторженную публику тем, что была гиком, жемчужными зубками перекусывала шеи индюшкам. Разве мог Ал упустить такое сокровище? Скоро за торжественным венчанием в семье артистов Биневски появились дети… Арти, Элли и Ифи, Оли и Цыпа – Водяной мальчик, кисти и стопы которого растут из туловища, наподобие тюленьих ласт; сиамские близнецы с одной парой бедер и ног, виртуозно играющие на пианино в четыре руки; карлица-горбунья и почти нормальный малыш, владеющий телекинезом. Вздохнули? Прониклись сочувствием к безутешным родителям? Бросьте! Дети Биневски были любимыми причудками Ала, розами в безумном селекционном саду его сознания, а уродства – не горьким ударом судьбы, а вполне продуманным ходом по возрождению цирка. Вынашивая младенцев, Хрустальная Лил употребляла разные запрещенные вещества, от наркотиков до радиевой диеты, и добилась немалого успеха на радость себе, Алу и публике, вечно жаждущей хлеба и зрелищ. Непростую историю бродячего цирка Биневски до финального его аккомпанемента нам поведает Олимпия, карлица-альбинос, единственно дожившая до настоящего времени. Трагедия нынешняя и трагедия минувшего переплетутся плотным жгутом, а читателю лишь предстоит проследить за стремительным разворотом сюжетных линий, нырнуть с головой в невероятную болезненную литературную зыбь. От этой книги меня крепко потряхивало, знобило и саднило. Традиционно общество осуждает курящих, пьющих, гулящих будущих матерей… С какой же меркой подойти к Алу и Лил Биневски, пытаясь не то что принять, но хотя бы понять их садистко-селекционный подход к собственным детям? Какой довод может служить оправданием людям, намеренно лишившим своих детей нормальной жизни и при этом похваляющимся своей якобы нормальностью? Боже мой, да одно только существование Яслей в цирке чего стоит! Понимали ли Лил и Ал, что даже окружив своих причудков-малышей родительской заботой, они воспитали глубоко несчастных людей? Одарили каждого личной трагедией. Я намеренно говорю о родительской заботе, а не любви, ибо истинной любовью для этих двух безумцев всегда был цирк. И потому нет ничего удивительного в том, что Артуро, Арти, Водяной мальчик вырос эгоистом, способным на любой гнусный поступок, а с обретением своей философии стал и вовсе чудовищем. Ифи и Элли уже изначально лишены права выбора, своей личной, а не совместной жизни. Оли и Цыпа страдают от недостатка внимания и любви, а потому и очевидно становятся жертвами Арти по собственному желанию. В определенном смысле для меня было приятным открытием, что в финале Оли все-таки решилась на месть, поступила как мать, а не как жертва любви, вечно ищущая тепла и участия. Роман имеет два самодостаточных временных пласта, но я говорю лишь о прошлом, наверно, в силу того, что оно больше меня захватило… Скажу лишь, что в моем восприятии мисс Лик есть ни что иное как современное перевоплощение Артуро, дитя его философии. Новая вариация и страшное перерождение. Минуй нас, боже, встреча с подобными людьми. Сказать, что в эмоциональном плане роман меня вымотал, не сказать ничего. Гнев, ненависть, отчаяние, жалость, брезгливость, грусть – спектр получился богатым на оттенки. Кэтрин Данн создала образы, к которым нельзя привязать только одно чувство. Неизбежно презрение к Арти мешалось у меня с жалостью (пусть и в минимальных пропорциях), сострадание к Оли с отвращением (не смогла я принять ее жертвенную любовь к брату), сострадание и симпатия к близнецам с непреходящей брезгливостью (не правда ли удивительно, что заботливые родители не заметили ночных визитёров собственных детей?) и, пожалуй, только чистое сострадание к Цыпе, мальчику, способному уберечь от боли любого, но не себя.

    У Данн получился роман, принуждающий к долгим раздумьям. Болезненный острый опасный как удел шпагоглотателя. Запретный плод, который манит, но по мере поглощения неизменно горчит. История, познакомиться с которой посоветуешь далеко не каждому. Я пытаюсь разобраться, о чем данная книга и прихожу к краткому – о семье. Истина гласит, что чужая семья потемки… Что ж, стоит признать, что семья Биневски была черной бездной одиночества, безумной любви, ревности, колодцем боли и отчаяния. Конечно, это книга также о подчас странном и болезненном желании быть как все, скопировать чужую жизнь ценой страшных лишений, это книга о нормальности и ее размытых контурах. Новы ли эти темы? Конечно, нет. Они знакомы и привычны. Время меняется, бежит, но сущность все та же…. Порой кажется, что в этом буйном потоке год от года важнее всего суметь просто остаться человеком.
    Читать далее
    like105 понравилось
    3,3K
  • Аватар пользователя
    nastena0310
    31 января 2020

    Нормальность - понятие относительное и зачастую сильно переоцененное.

    Got that freak flow, freak show Welcome to the circus Let the leaders lead, preachers preach, Welcome to the service. (из песни Timmy Trumpet)

    Бывают книги, которые притягивают тебя с первой минуты как только попадутся на глаза, что-то щелкает внутри и ты понимаешь, что тебе это надо. С «Любовью гика» именно так все и было, взгляд зацепился моментально, и чуйка сказала прочитай обязательно, потом задумалась ненадолго и сурово сказала, нет, даже покупай, тебе понравится. Чуйка — это святое, с ней не поспоришь, и вот книга уже стоит на полочке, и вот именно этот момент обладания меня, видимо, несколько притормозил, успокоил желание прочесть немедленно и книга спокойно прождала меня там год, а то и больше. Но это не так уж важно, важно то, что все срослось, и чуйка снова не подвела. Книга оказалась той еще затягивающей тебя внутрь трясиной, она ужасна, но оторваться невозможно, ты кипишь, психуешь, местами кривишься и бормочешь себе под нос что-то непечатное, но переворачиваешь страницу за страницей, ты против собственной воли и желания погружаешься все глубже в повседневную, но столь далекую от нормальности, жизнь семьи Биневски. Как говорится, welcome to the circus.

    Но сначала давайте заглянем не в прошлое, а в настоящее, в многоквартирный дом на Карни-стрит. В нем живут три поколения одной семьи, бабушка, мать и внучка. Готова поспорить, что то, что вы представили после этой фразы, максимально далеко от их реальности. Они носят разные фамилии, живут в разных квартирах и только одна из них в курсе их семейных уз. Лил, бабушка, бывшая красотка и звезда цирка, уже давно отпустила свою крышу в свободное плавание и живет в каком-то своем мире, день за днем невидящими глазами пялясь в телевизор. Оли, ее дочь, альбиноска-карлица-горбунья, которая работает на радио, благодаря отлично поставленному голосу, следит за жизнью своей дочери и в основном вспоминает свою жизнь до катастрофы, навсегда уничтоживший все и всех, что было ей дорого. Миранда, дочь Оли, воспитанная в приюте, художница с небольшим физическим уродством, у нее есть хвостик, но она пользуется им как экстравагантной диковинкой, выступая в необычном стриптиз-клубе. Однажды в ее жизни появится мисс Лик с щедрым и необычным предложением. И Оли в попытках защитить свою дочь придется сблизится с ней, попутно рассказывая нам историю своей жизни.

    А жизнь у нее была, мягко говоря, необычная. Родилась она в семье потомственных циркачей Биневски, что изначально стало приговором не только для нее, но и для всех ее братьев и сестер. Представления цирковых уродцев всегда поражали меня людской жестокостью, в том плане, что общество не особо-то развивается в этическом плане, нам все еще как и века назад надо лишь примитивное хлеба и зрелищ. Пойти и заплатить за то, чтобы взглянуть на самого толстого мужчину на свете, девочку, покрытую чешуей змеи или сросшихся сиамских близнецов, взглянуть и с облегчением вздохнуть, мол повезло мне все же, я то нормальный... Вообще о нормальности тут можно говорить и говорить, я люблю повторять, что нормальность понятие относительное и тут это видно во всей красе. Например, взгляните на надпись над банками в цирковом мини музее, в которых содержатся тела детей-уродцев: ЧЕЛОВЕЧЕСКИЕ СУЩЕСТВА. РОЖДЕНЫ ОТ НОРМАЛЬНЫХ РОДИТЕЛЕЙ. Да?? От нормальных? Тут дело в том, что считать нормальным. Физические дефекты? Тогда да, Лил и Ал Биневски абсолютно нормальны, физически правильно развиты и даже красивы.

    Но вот нормальными я бы их не назвала даже с большой натяжкой, то, что они сделали, для меня уму непостижимо. Одно дело насобирать людей с дефектами для шоу-уродцев по всей стране, а другое дело целенаправленно рожать одного за другим, всеми способами пытаясь сделать их максимально далекими от нормы. Арти — мальчик с плавниками вместо рук и ног, Ифи и Элли — сиамские близняшки, сросшиеся в поясе, Оли — карлица, горбунья и альбиноска, Цыпа получивший стандартную внешность и паранормальные способности, и это только выжившие дети. Честно говоря, для меня все это попахивает нацистскими экспериментами над людьми. И тем сильнее меня бомбило, когда родители толкали пафосные речи о ценности семьи и семейных уз и о родительской любви. Какая нах любовь и семья?! Вы их выводили как породистый скот с определенными и вполне четко оговоренными целями, вы хотели возродить цирк и заработать, ничего более! И дети, растущие в таких условиях становятся ненормальными не из-за своего внешнего вида, они ненормальны внутренне именно из-за среды, из-за окружения, именно отсюда у них уже вышедших из детского возраста эта болезненная тяга к инцесту, проституции, сексуальным извращениям и другим не менее интересным вещам.

    Но не только Биневски ненормальны, ненормальны и те, кто посещает их представления, что довольно быстро понимает Арти, старший сын, которого природа не обделила умом, а вот с моралью у него как и у всех Биневски плохо, он эгоист до мозга костей, поставивший себя на пьедестал, создавший секту, в которой он ненормален со знаком плюс, а не минус, ему не надо сочувствовать, ему надо завидовать. И толпы его почитателей, подражателей, фанатов подтверждают это. До чего же способны дойти люди в слепом подражании сильной личности! Толпа, стадо, которому нужен пастырь, который скажет как правильно жить и умирать, вот от этого реально страшно, сколько в мире всяческих сект, сколько фанатиков, верящих, что они могут насильно осчастливить других и только они живут правильно. На примере артурианства автор отлично показал управляемость людей, их ведомость, стадное чувство, слабость, любая самая бредовая идея может сработать, если тот, кто ее пропагандирует достаточно силен, умен и харизматичен, и это действительно страшно.

    Еще один яркий представитель внешне нормальных, но глубоко неадекватных людей это та самая мисс Лик. Вот уж страшнее уверенного в своей правоте фанатика только фанатик, наделенный деньгами или властью, что подчас одно и тоже. Причем с точки зрения закона она ничего не нарушает и выйди ее делишки из подполья, максимум, что бы ей грозило это дурная слава. Обделенная женской привлекательностью, она смогла многого добиться в жизни, унаследовав фирму отца, она не только единолично возглавила бизнес, но и продолжила его развивать и преумножать богатство. А еще она свято верит, что любая женщина способна на очень многое, если ее не отвлекает собственная красота и мужское внимание. Большая грудь, миловидное личико, роскошная копна волос - все это зло, превращающее умного, теоретически успешного человека в объект эксплуатабельности мужчин. И она находит способ помочь бедняжкам, нет она никого не убивает, не принуждает физически, но сила денег очень велика и может убедить в правильности того или иного действия очень многих, как говорится, купить можно все и всех, вопрос лишь в цене...

    Отличная книга, заставившая меня о многом задуматься. Если не боитесь мерзких подробностей и вас не смущают истории без положительных персонажей, рекомендую.

    – Тебе не снятся кошмары? – однажды спросила я. – Не страшно читать такое на ночь? Эти книги пишут специально, чтобы пугать. – Совсем не страшно. Их пишут нормальные, чтобы пугать нормальных. Знаешь, кто эти чудища, демоны и злые духи? Это мы. Мы с тобой. Мы являемся нормальными в кошмарных снах. Тварь, что таится на колокольне и загрызает до смерти мальчиков-певчих, – это ты, Оли. Тварь, которая обитает в шкафу и выпивает жизнь спящих детишек, – это я. Шорохи в придорожных кустах, странные вопли в ночи на пустынной дороге, леденящие кровь одиноких прохожих, – это наши близнецы поют гаммы, пока ищут ягоды. И не надо качать головой! Эти книги многому меня научили. Они меня не пугают, потому что они обо мне. Переверни-ка страницу.

    картинка nastena0310

    Читать далее
    like91 понравилось
    2,6K
  • Аватар пользователя
    FemaleCrocodile
    19 декабря 2017

    "Такой же, как ты!"

    "Женщины, работающие в цирке на любой должности – будь то танцовщица со змеями или продавщица попкорна, – ВСЕ ДО ЕДИНОЙ обязаны красить волосы в рыжий цвет яркого, но (по возможности) натурального оттенка."

    Издательские предпочтения - предмет тёмный, исследованию не подлежит. Да и вряд ли найдётся рациональное объяснение, почему культовая, зачитанная до чёрных дыр ценителями нестандардных форм самовыражения, "Geek Love" появилась на русском только намедни. (Есть подозрение, что непоследнюю роль сыграло то, с каким эпидемическим восторгом сограждане приняли специфический уют перенасыщенного схожими архитектурными излишествами дома, который построила М. Петросян, и озаботились судьбой странных детей Р. Риггза - но что-то я больно подозрительная в последнее время.) Смена статуса эстетической примочки для горстки выпендрёжников, склонных к нецелевому применению языка потенциального противника, на звание бурно обсуждаемого бестселлера - сути не меняет. Это по-прежнему дискомфортная книга с высоким порогом вхождения - категорически не рекомендуется впечатлительным беременным слабонервным защитникам прав животных и человека младше 18 лет вне зависимости от расстановки знаков препинания. Что не может не вызывать желания немедленно пройти фейс-контроль. Ну и, как водится, получить совсем не то, что ожидаешь, проникнув за заветную дверь. Что именно я рассчитывала увидеть в этом тексте - приберегу для беседы с воображаемым психотерапевтом с применением неловких эвфемизмов и демонстрацией на куклах. Расскажу о том, что увидела. Историю блистательной цирковой семьи Биневски рассказывает самая никчёмная из них - лысая и горбатая карлица-альбинос Олимпия. В семье не без урода - это про неё. Её скучный классический горб безусловно проигрывает в сравнении с изящными формами ластоногорукого старшего брата, а лягушачья улыбка и розовые глаза не годятся даже на то, чтобы оттенять невероятную красоту талантливых сестёр сиамских близнецов. В прекрасном саду, на разведение которого положили жизнь её родители - Невероятный Ал и Хрустальная Лил - бедняжка Оли - что-то вроде неприхотливого многолетника среди вычурных экзотов. Средний ребёнок со средними способностями в большой амбициозной семье, претендующей на окончательную уникальность. Не имея возможности ни летать под куполом в свете прожекторов, ни ползать по-тюленьи, не способная вызывать не только любовь, но и настоящее отторжение ("во мне нет ничего особенного, чтобы кому-нибудь захотелось убить меня"), она наделена звучным и гибким голосом, что делает её подходящей кандидатурой для заманивания публики. Именно её выбирает оракулом для своих идей Кэтрин Данн, наделяя рассказчицу вторичными признаками альтер-эго вроде неброских автобиографических элементов, и предлагает читателю взглянуть на мир с высоты 36 дюймов, через тёмные очки, не пропускающие болезненный солнечный свет.

    Это не эскапизм, как уход от реальности, а способ заставить саму реальность скривиться от отвращения к самой себе. Олимпия станет проводником в причудливом лабиринте сложной системы зеркал, расставленных автором. Отсылающий ко всем возможным клише, мир-театр преобразован в мир-шапито, где люди: девочки-обезьяны, мальчики-аллигаторы, вереницы сменяющих друг друга великанов и толстяков - ну да, рядовые актёры, статисты и кордебалет, и выйти за рамки назначенного амплуа - практически невыполнимо. Олимпия расскажет, на какие жертвы готовы клинические неудачники, "простофили, нытики, приставучие паразиты и добрые люди", чтобы рассчитывать на мало-мальскую роль в этом спектакле - не только "принять базовый минимум по пальцам", но и "отрезать хвост по самые уши". И что не надо обладать сверхспособностями, чтобы манипулировать созданиями, стремящимися любой ценой избавиться от боли и неуверенности в себе. Олимпия подарит сомнительную надежду, наглядно продемонстрировав, что единственный способ для Калибана обрести своё предназначение - исхитриться самому породить Миранду (но это, кажется, спойлер). Олимпия научит смирению (довольствоваться жизнью в кухонном шкафчике под раковиной), бессмысленно жертвенной любви и отчаянно "невнятной молитве безбожников": "Нет, не надо, пожалуйста, нет, не надо".

    Недобрая книга, которая поначалу убаюкивает архаичными повествовательными интонациями семейной саги, завораживает острой афористичностью и ослепляет балаганной трескучей мишурой. Но постепенно начинает претендовать на высшее правдоподобие, походя выбивая табуретку из-под самой выстраданной идеи гуманизма - равноценности (да и просто ценности) каждой человеческой единицы. «Правда – это всегда оскорбление или шутка. Ложь обычно изящнее и тоньше. Мы ее любим. Природа лжи – доставлять удовольствие. Правда не озабочена чьим-то удобством». Ничего такого уникального в вас нет, сколько бы вы не пытались доказать обратное эпатажным поведением, радикальным цветом волос, приверженностью к экстремальным видам спорта и жизни в дикой природе, беспомощными творческими потугами, дальними странствиями или чтением провокационной литературы для "иных" - спасибо, Кэтрин, но это не та правда, которую хочется почерпнуть со страниц книги про цирковых уродов.

    "Рыжие с облегчением вздохнули и вернулись к воздушным шарам, попкорну и продаже билетов."
    Читать далее
    like85 понравилось
    9,1K
  • Аватар пользователя
    takatalvi
    7 октября 2017

    Здоровый ребенок – горе в семье

    Книга еще до того, как появилась на полках российских магазинов, привлекла мое внимание и намертво затесалась в список ближайших покупок, потому что сюжет и обложка обещали мне Шоу уродов господина Араси в прозе. Сложно сказать, почему различные патологии не только пугают, но и притягивают взгляд. Чтобы проняло до глубины. Вызвало бурю эмоций. Разорвало мозг. С такими персонажами это почти наверняка.

    И «Любовь гика» в этом плане не разочаровала, хотя большая часть впечатлений сводится к последнему пункту, холодному поту и даже ужасу, что со мной вообще бывает очень редко. Но с этим романом иначе никак – он больной от корки до корки. Пятизвездочный, великолепно увлекательный, но – больной.

    Все началось с «гениальной» идеи Ала Биневски. Почему, подумал он, раз садоводы выигрывают на мутации розочек, мне не устроить такое же с детьми. То-то будет шоу, народ валом повалит! И его женушка Хрустальная Лил обеими руками за. Специальные химические диеты, и вуа-ля – Артуро с отростками вместо рук и ног, сиамские близнецы, лысая горбунья-карлица (наша рассказчица Олимпия), загадочный Фортунато… И это только те, кто выжил. Стоит отдельного упоминания появление Фортунато. При рождении он выглядел как обычный малыш, что вызвало у Ала и Лил неподдельное горе. Они даже хотели избавиться от него. И избавились бы, не прояви он свои способности.

    Отношение родителей к своим детям творит удивительные вещи с их психикой. Каждый с рождения получает внушение: он – не урод, вовсе нет. Каждый ребенок Биневски – уникальный (и запланированный – скажите спасибо!) экземпляр, совершенно особенное существо. Карлицу Олимпию даже слегка укоряют – родительское разочарование, всего-то лысина и горб, хорошо еще, что оказалась карлицей. Так что неудивительно, что в конце концов повзрослевший Артуро, извечный гвоздь программы и расчетливый тиран, прибравший к рукам весь цирк, делает незатейливый вывод: быть нормальным – дрянное дело. Нормальные – разве что не пресмыкающиеся, готовые преклоняться перед ним, высшим существом. Артуро гениальный манипулятор, тут следует отдать ему должное, и вскоре страну захватывает артуризм – жуткое сектантское движение, проповедующее избавление от «лишних» частей тела (то есть всего, кроме туловища и головы).

    То, что считается недостатками у дураков, на самом деле – великий дар.

    Историю семьи Биневски рассказывает Олимпия, спустя годы столкнувшаяся с еще одним человеком, нашедшим благо в увечьях. Якобы привлекательные особенности – отвлекающий фактор, мешающий развить свои способности. Под влиянием этой особы находится человек, который дорог Олимпии, и она решает остановить ее во что бы то ни стало.

    Оторваться от книги невозможно. Внутрисемейные противостояния захватывают, от больной философии, разлитой по страницам, становится не по себе. Персонажи описаны изумительно, особенно Олимпия с ее противоречивыми чувствами. И, самое главное, во время чтения и после есть над чем серьезно задуматься.

    Единственный недостаток романа, на мой взгляд – концовка, но только в сочетании с изложением от первого лица. Но даже эта, серьезная по моим меркам шероховатость, не смогла заставить меня снизить оценку даже на половину балла. Слишком увлекло, слишком понравилось в целом.

    Так что книгу от всей души рекомендую. Если, конечно, вы готовы погрузиться в ее извращенный мир.

    Читать далее
    like66 понравилось
    3,2K
  • Аватар пользователя
    Ms_Lili
    25 мая 2026

    Цирк уродов

    "Любовь гика" содержит в себе и семейную сагу, и цирковой гротеск, и карнавальный ужас. Пока читала, я все время вспоминала Джон Ирвинг - Отель «Нью-Гэмпшир» : здесь тоже в центре стоит веселая эксцентричная семья, тоже есть ощущение изоляции от нормального мира, и странность становится способом существования. Но если Ирвинг лишь временами подходит к границе телесного натурализма (и многие его за это не любят), то Кэтрин Данн выкручивает все это до предела, так, будто ей принципиально важно проверить, сколько физиологического уродства, безумия и моральной деформации способен выдержать читатель.

    Семья Биневски — потомственная цирковая династия, кочующая по стране со своим шоу уродов. И в этом мире ценность человека определяется не талантом и не внутренними качествами, а тем, насколько выгодно он способен превратить собственную аномалию в зрелище. Нормальность здесь считается дефектом, а нормисы не в почете. Настоящий успех — это наличие физического уродства и желательно еще проблем с головой (это секрет успеха матриарха этой семьи). И сама идея такого мира одновременно цепляет и отталкивает.

    При этом роман трудно назвать просто провокационным. Данн действительно обладает какой-то почти бесперебойной фантазией: она придумывает все новые детали, новые формы странности, новые семейные перекосы. Иногда кажется, что книга существует исключительно для того, чтобы читатель сидел и думал: «Что вообще сейчас происходит?» И в этом смысле роман работает прекрасно. Он умеет ошарашивать.

    Но лично у меня не получилось по-настоящему эмоционально включиться в происходящее. Возможно, именно потому, что все казалось слишком нереалистичным, слишком доведенным до гротеска. В книге постоянно происходят вещи, которые должны вызывать ужас, возмущение, жалость или хотя бы раздражение от беспомощности героев, но вместо этого возникала дистанция. Я понимала умом, что ситуация чудовищная, но не чувствовала этого. Мир романа настолько гипертрофирован, что перестает восприниматься как что-то живое и болезненное. Из-за этого многие трагедии проходят мимо эмоционально, как элементы очередного абсурдного циркового номера.

    Отдельно стоит сказать о телесности. Некоторые читатели не любят вышеупомянутого Ирвинга именно за натуралистичность, но по сравнению с Данн он крайне сдержан. В "Любовь гика" физиологического отталкивающего настолько много, что местами это уже не просто срань, а срань в кубе. Но мне такое очень нравится. Книга совершенно не пытается быть комфортной или эстетичной. Она намеренно копается в уродливом, липком, неприятном, и делает это с явным удовольствием. Поэтому роман точно не для всех: если подобная телесность вызывает сильное отторжение, читать не стоит.

    Интересно и то, как Данн сама относится к своему тексту. В предисловии она пишет, что название романа показалось ей настолько удачным, что она даже отказалась от собственной системы, по которой каждая ее книга должна начинаться на определенную букву. Но название у меня как раз вызывает вопросы. Оно не совсем неуместное, в книге действительно объясняется значение слова «гик»: так называли циркового артиста, который поедал что-то отвратительное, например, откусывал головы курицам. Проблема в том, что современному читателю слово «гик» известно совсем в другом значении, поэтому название создает довольно ложные ожидания. Я, например, вообще не читала аннотацию и была уверена, что меня ждет триллер про компьютерного задрота-сталкера. В итоге столкновение ожиданий с реальностью получилось почти таким же шокирующим, как и сама книга.

    Даже оформление оказалось немного мимо: на обложке моего аудио-издания сиамские близнецы изображены неправильно, Ифи и Эли там срослись головами, хотя в романе головы у них как раз были отдельные. Мелочь, но почему-то запомнилась, возможно потому, что в такой книге физические детали вообще имеют огромное значение.

    Аудиоверсия тоже добавила странностей: чтица упорно измеряла все в фунтах — и вес, и рост. Не знаю, ошибка это перевода или именно начитки, но звучало очень комично и периодически выбивало из текста.

    И все же в этом есть свое очарование.

    "Любовь гика" — тот случай, когда роман можно не полюбить, не проникнуться героями и не считать его великим, но при этом читать с устойчивым ощущением изумления. Для меня это скорее книга-аттракцион: не столько эмоционально глубокая, сколько поражающая собственной бесстыдной странностью. Если хочется ненадолго выбраться из серой реальности и просто посидеть и поофигевать от происходящего, то книга подходит идеально.

    Читать далее
    like65 понравилось
    6K
  • Аватар пользователя
    marina_moynihan
    16 декабря 2011

    Мне сложно говорить об этой книге, ни разу не процитировав Пи-Орриджа: его (её) вечную мантру о том, что тело не священно, что его можно и нужно преобразовывать, что оно — дешевый и тяжелый чемодан, взваленный на человеческое сознание. Нешуточный цинизм звучит в этих словах, пусть и подкрепленных делом, рядом с этим романом, где фабрикация тел и их купирование поставлены на поток. Или вот еще — боготворимая мной картинка, на которой обнимающий уробороса гермафродит заявлял: «реальность мне кажется скорее глаголом во множественном числе, чем существительным в единственном». Кэтрин Данн не оставляет шанса подобной метафизике.

    С одной стороны, она катком проехалась по семейным ценностям: здесь и мать, приходящая в ужас от того, что ее ребенок может родиться нормальным, и семья, в которой все нежно заботятся друг о друге — лысая горбунья носит на руках рыбообразного братишку, сестры исполняют в четыре руки «Лунную сонату», сидя на стульчике одной общей жопой; здесь и преломление представлений о том, какого успеха хотят родители для своих детей. С другой стороны, этот гротеск занавешивает живую и откровенную историю — за ширмочкой лилипутской любви оказывается невыносимый груз вещей, которые дано понять даже тем, кого герои книги презрительно называют нормальными. Олимпия утверждает, что настоящим фриком нужно родиться; ручаюсь, что, протирая банки со своими консервированными старшими братьями и сестрами, она думает по-другому. Потому что, хоть смерть и помещает фрика окончательно в противофазу со всем живым, розовощеким и здоровым, она снимает с фрика множество обязанностей, которые и отличали его от зрителя.

    Надо все-таки заметить, что этот мудро-безумный роман так же далек от какого-нибудь «Дня рождения Инфанты», как далека паства Артуро от своих джонстаунских прототипов, а главные герои — от каких-либо возможных прототипов вообще. И при этом их, существующих в дважды ирреальном мире — 1) собственной инаковости, 2) бурлеска и карнавала — так тяжело от себя оторвать. Похоже на то, как если бы, глядя на рисунок детсадовца, вы вдруг обнаружили, что вот этими двумерными человечиками он зашифровал всю вашу жизнь.

    Читать далее
    like60 понравилось
    1,8K