Люди без колокольчиков

Иногда чтение книг из проекта "Читаем Россию" позволяет найти среди сора настоящие жемчужины или просто хорошие, умные книги, более глубокие, чем может показаться на первый взгляд. Эта книга раскрывалась для меня постепенно. Сначала кажется, что это обычный "деревенский роман", которые я, признаться, не люблю, но написанный настолько остро, живо, неравнодушно, что поневоле и читатель проникается горечью и заботами семьи Воронцовых и отвращением к Сухановым. В социально-политическом плане роман направлен против показухи, стяжательства, подхалимства и оттого может с презрением отнесен к сонму "пропагандистской литературы". Но пропаганда пропагандой, а воры и рвачи выглядят непривлекательно при любом общественном строе, а принцип "государственное - значит ничье", порочен при любой власти. Незаметно, исподволь, автор вводит в роман тему проказы - сначала лишь упоминается сбежавший из лепрозория больной, ведутся разговоры об этой болезни, а потом она вдруг становится одной из центральных и встает в полный рост, когда один из главных героев оказывается зараженным этой болезнью... Заболеть этой болезнью в конце 60-х годов было уже не так опасно, как в 20-30-е годы, когда происходит действие романа Георгия Шилина "Прокаженные", - излечение шло быстрее, последствия много легче, а сейчас риск заразиться проказой и вовсе минимален, однако слово "прокаженный" даже в своем переносном значении внушает отвращение, а в прямом - окатывает леденящим ужасом, тенью генетической памяти о средневековье, когда зараженным вручали колокольчики, предупреждающие об их появлении. Сейчас, пожалуй, пугает не столько болезнь, сколько необходимость соблюдать связанные с ней ограничения, в том числе изоляция от родных и близких на долгие месяцы, а то и годы... Лепрозорий у Жилина уже не тот, что у Шилина, хотя по-прежнему "больной двор" отделен от "здорового", но жизнь здесь комфортна, как в санатории, есть и телевизор, и настольные игры, и даже самодеятельный театр. И жизнь продолжается - люди влюбляются и заводят семьи, рожают детей, и даже участвуют в общественной жизни. Несладко приходится и родственникам заболевшего - сына не взяли в армию и его семейная жизнь с молодой женой расстроилась, дочь поначалу уволили с работы, некоторые односельчане начали избегать общения... Но эти предрассудки преодолимы. Гораздо страшнее то, что происходит в семье Сухановых - постепенно становится ясно, что они-то и есть настоящие "прокаженные", по своему духу, по своей морали, по всему укладу семьи, и это в конечном счете приводит не только к расколу семьи, а к подлинной трагедии. Вот только висящие на них колокольчики не видны постороннему глазу. И еще одна важнейшая тема романа - тема предательства. Чуть больше двадцати лет прошло после войны, но память о ней не отступает, горькие и страшные мгновения пережитого то и дело отзываются в сердце героев, и эта тема также получит в романе неожиданное развитие.

Пронзительная социальная драма про то, как люди справлялись и выживали после войны, как сплетены человеческие судьбы и почему работает закон кармы (хотя бы в книгах).

Удивительно, но именно благодарю книге Бориса Жилина я узнала, что в Астрахани до 2022 года функционировал Научно-исследовательский институт по изучению лепры. И что Астраханский лепрозорий был открыт 1 сентября 1896 года, как «Временный приют для прокаженных».

Многие годы это заболевание излучалось, до 80-х годов, когда была изобретена сыворотка для прививок против проказы, в лепрозории лечились люди. Сегодня проказа отнесена к группе забытых болезней.

Мне было любопытно название, а потом, когда я больше погрузилась в книгу, то все встало на свои места. Один из главных героев говорит про прокаженных в средневековой Европе.

... отныне запрещается тебе, прокаженный, мыть руки и стирать свое белье в реках и озерах, водой которых пользуются здоровые. Запрещается ходить босиком... Запрещается прикасаться к предметам, которые пожелаешь купить, а должен показать на них посохом, врученным тебе. Запрещается снимать с шеи колокольчик, ибо всякий здоровый должен знать, кто перед ним, и поберечь себя...
Запрещается ходить по узким улицам во избежание близости, опасной для здоровья граждан... Запрещается разговаривать со здоровыми, если они находятся с подветренной стороны, а говорить не иначе, как прикрыв рот плащом... Запрещается входить в церковь, посещать мельницы, базары, площади и все места, где собирается народ... Запрещается... Запрещается... Запрещается...
Есин сокрушенно покачал головой, помолчал и, вздохнув, продолжал:
— И ты остаешься один, один во всем мире, если не считать кучки таких же, как ты, несчастных людей, в лепрозории-кладбище. Не стало жены — брак расторгнут, не стало родных, друзей, знакомых... Звеня колокольчиком, плетешься ты по городу, глотая слезы и подбирая подаянье...

Как больно и тоскливо на душе, но таким человеком с колокольчиком сегодня можно почувствовать себя даже если не болен... За деяние, которое несет в себе меньше губительного смысла.

И, несмотря на то, что поколения сменяются, все равно остается негласное деление - на людей с и без колокольчиками.

Только у каждого колокольчик свой!

Читать рекомендую!