Цитаты из книги Люди без колокольчиков

«Только что отпраздновали полувековой юбилей нашей власти. Путь к нему был и долог, и тяжел, и радостен. И гордость наша правомерна. Но впереди — океан работы: создаем общество, где нравственная чистота граждан должна быть столь же высокой, как и материальный уровень, где для всех — всех без исключения! — понятия «наше» и «мое» станут незыблемыми синонимами. Но как достичь этого? Что нужно, чтобы мы пришли в коммунистическое завтра без тех колокольчиков, что повесило нам на шею тысячелетнее прошлое и тягостный звон которых мешает понимать друг друга?»

— С кровли твоей низенькой мазанки, — продолжал Есин, — пастор берет горсть земли и, повернув к тебе свою бритую физиономию, торжественно провозглашает: «Отныне будь мертв для мира и уповай на бога». И читает тебе правила, которые ты должен выполнять под страхом виселицы: отныне запрещается тебе, прокаженный, мыть руки и стирать свое белье в реках и озерах, водой которых пользуются здоровые. Запрещается ходить босиком... Запрещается прикасаться к предметам, которые пожелаешь купить, а должен показать на них посохом, врученным тебе. Запрещается снимать с шеи колокольчик, ибо всякий здоровый должен знать, кто перед ним, и поберечь себя... Запрещается ходить по узким улицам во избежание близости, опасной для здоровья граждан... Запрещается разговаривать со здоровыми, если они находятся с подветренной стороны, а говорить не иначе, как прикрыв рот плащом... Запрещается входить в церковь, посещать мельницы, базары, площади и все места, где собирается народ... Запрещается... Запрещается... Запрещается... Есин сокрушенно покачал головой, помолчал и, вздохнув, продолжал: — И ты остаешься один, один во всем мире, если не считать кучки таких же, как ты, несчастных людей, в лепрозории-кладбище. Не стало жены — брак расторгнут, не стало родных, друзей, знакомых... Звеня колокольчиком, плетешься ты по городу, глотая слезы и подбирая подаянье... Но однажды ты видишь, как стражники волокут к виселице больного. Стражники в кожаных перчатках, черных халатах, лица укутаны до глаз платками... Они сгоняют к виселице всех обитателей лепрозория, и старший зачитывает приговор, по которому прокаженный, нарушивший запреты, должен быть повешен. Потом ставят больного на чурбан, накидывают на него петлю и быстренько вздергивают. Срезают веревку и за нее отволакивают повешенного в его хижину. Затем стражники поджигают ее и в огонь бросают платки с лица, халаты, кожаные перчатки, в которых вешали прокаженного. В стороне жмутся больные. Багровые отблески пожара играют на их бугристых и безносых лицах. От хижины казненного остается горка пепла и костей. Ветер разносит пепел по степи... А ты, Киреев, опять, звеня колокольчиком, плетешься по городу, подбирая подаянье...